На первый взгляд кажется, что огнестрельное оружие появилось совсем недавно — если не в Первую мировую, то в перестрелках времён «Гардемаринов» (это «Игра престолов» для бумеров тех, кому за пятьдесят). Но это, вы удивитесь, совсем не так.
На самом деле китайцы предположительно применяли прототипы ружей на войне уже в X веке. Тогда же на китайских религиозных изображениях стали появляться демоны, мешающие Будде медитировать с помощью чего-то, напоминающего фейерверк на палочке.
Достоверно известно, что взрывание фейерверков вблизи монастырей было запрещено буддийскими монахами, так как отвлекало их от внутреннего созерцания — значит, взрывать уже умели.
Фрагмент фрески X века в пещерах Могао, Будда невозмутимо медитирует,
несмотря на старания демонов — одни искушают удовольствиями, а другие
угрожают оружием; в правом верхнем углу демон с «огненным копьём»
Порох для ружей придумали ещё даосские алхимики задолго до нашей эры, но никто точно не знает, как технология огнестрельного оружия нашла свой путь на Запад. Известно только, что с XIV века такое оружие гуляло по всей Европе, а в XV веке без него уже было стыдно ходить в большую осаду.
Свидетельством тому, например, иллюстрация 1489 года с обложки популярной теологической книги Аврелия Августина «О граде Божьем»: демон с чем-то вроде ружья целится в ангела, который вот-вот поймает лицом пулю. На обложке проиллюстрирована битва между градом земным и градом, собственно, Божьим, а также между заклятыми врагами — библейскими братьями Каином и Авелем. Град земной, основанный Каином, часто сопоставляли с Вавилоном или Римом, а Божий (небесный) — с Сионом, «гражданином» коего являлся Авель.
Обложка швейцарского экземпляра «О граде Божьем» XV века, сверху — автор, Аврелий Августин,
снизу — Авель и Каин, а тот самый демон с ружьём высунулся из-за стены правого города
Мем, ради которого все мы здесь сегодня собрались, основан на фрагменте фрески того же XV века. Фреска называется «Триумф смерти» и написана на внешней стене оратория дель Дишиплинати (это специальное здание для молитвы в узком кругу) в итальянском городке Клузоне.
Один из прислужников Смерти изображён на ней с аркебузой — огромным таким ружжом. Свиток, расположенный прямо над скелетом-стрелком, описывает бесперспективность человеческой жизни: даже богача когда-нибудь заберут на тот свет.
Внизу — целый парад церковников и аристократов всех мастей: дожей, епископов, рыцарей и просто толстосумов. Они наперебой предлагают Смерти свои драгоценности по совету стоящего рядом еврея-ростовщика. Впрочем, их это не спасает от стрелы в горло и картечи в живот, а самых нерасторопных (например, папу римского, узнаваемого по характерной «трёхэтажной» тиаре, или самого императора) атакуют дьявольские змеи, скорпион и жаба.
Вся эта сцена, очевидно, демонстрирует незащищённость человека перед лицом судьбы. В средневековой Европе не раз бушевала чума, и постепенно именно скелет, вооружённый луком (и в редких случаях — огнестрелом) стал символом этой болезни, насылаемой на человека будто бы одним выстрелом: с большого расстояния, молниеносно и смертельно. Кому, как не братству флагеллантов (те самые «дишиплинати»), умертвлявшему свою плоть ежедневно, дабы освободиться от греха, заказать такую мементо мори?
Впрочем, демоны и скелеты не были единственными стрелками на средневековых изображениях. Например, на гравюре XV века с обложки книги «Небесная сокровищница» (она о пользе индульгенций) ангелы тоже не чураются стрелять из пушек по демонам, атакующим небесную твердыню.
Обложка «Небесной сокровищницы» XV век.
Так что ружья и пушки — как очки: только предмет появился в обиходе, как новинку стали зарисовывать средневековые умельцы. А уж кого с ним изобразить — неважно; новшество всегда привлечёт зрителя.
В XVII—XVIII вв.еках эта мода дошла до Нового света: в испанской Америке художники стали изображать ангелов-воителей не иначе как с аркебузой вместо традиционного меча.
Колониальный ангел с аркебузой, XVIII век.
Возникает вопрос: раз в Средние века люди уже умели нашпиговывать друг друга пулями, почему же тогда средневековые миниатюры с рыцарскими турнирами не выглядят как обложки гангста-рэп-альбомов?
Дело всего лишь в том, что с тогдашними технологиями использование пороха в бою не было особо эффективно, и огнестрельное оружие не считалось чем-то, что лучше лука или копья. На протяжении сотен лет огнестрел так ни разу и не вырвался в военный лидерборд. Виной тому было и то, что оружие дальнего боя считалось бесчестным, а постановления церковных соборов прямо запрещали использовать его в войне между христианами.
Похожая ситуация была и на Руси. Ружья довольно часто изображались в книжной миниатюре, а реже и на иконах. На некоторых миниатюрах с житием святого Георгия Победоносца жители города пытаются убить дракона из ружей, но потом приходит сам святой и решает вопрос по старинке.
На иллюстрациях к Книге Апокалипсиса (о которой у нас есть отдельный текст) с XVI века появляются образы четвёртого всадника с луком, топором, охотничьим рожком и пищалью — так славяне называли огнестрел (есть версия, что международное слово «пистолет» произошло как раз от «пищали»).
Вот она какая, русская Смерть!
Иллюстрация XVIII века к русскому экземпляру «Апокалипсиса», Смерть тут без топора
и рожка, зато с пищалью и подписана, чтобы вы не перепутали её с агнцем, например…
Даже в XX веке русские иконописцы продолжали рисовать огнестрельное оружие.
Например, когда старообрядцы за рубежом решали изобразить на одной иконе сразу всех своих обидчиков, атакующих «Корабль веры православной» — Юлиана Отступника, Лютера, папу римского, Антихриста, демонов, еретиков, мусульман — не обходилось и без вождя революции. Ленин на таких иконах держит в руке пистолет, соответствуя духу своего времени, в то время как Лютер вооружён арбалетом или даже ружьём.
В XXI веке огнестрельное оружие стало ещё чаще появляться на сакральных (или претендующих на такой статус) объектах: в Америке, Европе или в СНГ. Связано это, конечно же, с его повсеместным распространением.
Посмотрите, как украинский националист Дмитро Корчиньский (считает, что нужно «защищать интересы Иисуса Христа методами исламской революции») на одном из выступлений сидит на фоне иконоподобной картины с изображением Архангела Михаила, вооружённого РПГ-16.
Так радикальный политик, видимо, хотел не только подчеркнуть воинственность своих намерений, но и продемонстрировать, что он находится под покровительством самого Бога и его доброго небесного воинства. А добро должно быть с кулаками. Ну, в смысле, с РПГ.
Винтовка – это праздник: как из оружия сделать музыкальный инструмент
КУЛЬТУРА, Музыка
24.04.2022
музыка
история
оружие
фото
винтаж
Подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые статьи автора
Не пропустите новые
статьи автора
Подписаться
0
0
128
Комментарии 0
Войдите для комментирования
Читайте также
Все рекомендации
это моя Винтовка это праздник
Песня Винтовка это праздник является одной из значимых в альбоме «Армагеддон-попс», вышедшем свет в далеком 1989-м году. Что же касается музыки и слов, они написаны Егором Летовым в 1988-м. Бытует мнение, что название перефразировано поэтом из тезиса «Винтовка рождает власть», который произнес глава КНР Мао Цзэдун в 1938-м году.
По сути, это не лишено логики, ведь, по словам очевидцев, с юности тяготеющий к чтению, музыкант очень любил «заимствовать» звучные фразы и изречения со страниц печатных изданий, из фильмов и телепередач. Нет, речь вовсе не идет о плагиате — ведь мировосприятие гения придавало этим образам совершенно иной смысл.
⌂АУДИОТЕСТЫКАРАОКЕАККОРДЫ
Если в речи китайского политика оружие позволяет захватить власть, базирующуюся на подчинении, то у Егора данное понятие несколько видоизменяется. Можно сказать, под «праздником» подразумевается триумф, что приходит после того, как революция совершена и справедливость восторжествовала. Соответственно, для него винтовка – это не только способ отстоять свои права и идеалы, но и средство для достижения счастливого будущего для всего народа. Именно «долгая счастливая жизнь», которая может наступить в результате перемен, и есть тот самый «праздник».
Винтовка это праздник текст аккорды
Винтовка это праздник текст аккорды
Припев:
Em Bm
Винтовка - это праздник, все летит в пи*ду.(4р)
C
Люди сатанеют, умирают, превращаясь
D
В пушечное мясо, концентраты, нефть
G
Зловонные траншеи, пищевые отходы,
B
Идеальные примеры - сперму, газ и дерьмо.
Припев.
Семена анархии дают буйный рост,
Социальный триппер разъедает строй
Ширится всемирный обезумевший фронт
Пощады — никому, никому, никому
Припев.
Тифозные бараки черепных коробок
Газовые камеры уютных жилищ
Менты и патриоты, костыли, ремни
Сплошная поебень, поебень, поебень
Припев.
Люди сотанеют умирают превращаясь
В топливо, игрушки, химикаты и нефть
В отходы производства, мавзолеи и погоны
Вижу — ширится растет психоделическая армия
Винтовка это праздник аккорды
Но упоминание о «психоделической армии», которая в тексте Егора «ширится и растет», наталкивает на мысль, что война в данном случае идет не посредством выстрелов и взрывов, а в несколько ином ключе – это милитаризированный конфликт, в котором представители музыкального андеграунда пытаются повлиять на народное сознание посредством своих творений. Одним из таких людей был и сам Летов.
Сила, которая старается бороться с окружающей действительностью в понимании автора стихийная, анархическая. Причем, как и герой Булгакова, Егор видит ту самую «разруху в головах» (тифозные бараки черепных коробок) – соответственно, изменение действительности возможно лишь в том случае, если изменится людское мировоззрение.
Называя жилища «газовыми камерами», Летов намекает на то, что апатичное существование – не выход, а шаг назад, к регрессу. Единственный способ добиться позитивных изменений – не молчать, «не гнить заживо в своих уютных квартирах», а открыто заявить о своей позиции и желании стойко отстаивать ее, выражать свой протест.
Тем не менее, любая война невозможна без жертв. Строй разъедается социальным триппером и редеет, люди становятся подобием пушечного мяса — высокие чины жертвуют ими направо и налево, умывая руки, перепачканные в крови. Образы и картина мира чем-то схожи с небезызвестным «Русским полем экспериментов», однако Винтовка это праздник менее депрессивна.
Глубокие метафоры в песне соседствуют с экспрессивными и не всегда цензурными способами выражения своих мыслей – впрочем, это в духе творчества Егора того времени. Война делает людей черствыми и безжалостными как к врагам, так и к тем, что находится рядом. Именно для отображения данного состояния автор вводит достаточно оригинальный глагол «сатонеют».
Что же касается победы, в данном творении она не близка, но и не далека – можно сказать, что война находится в самом разгаре. А «армия» нуждается в большем количестве отчаянных вольнодумцев, которые здесь являются «бойцами».
Читайте еще разборы песен
Винтовка это праздник аккорды