14.10.2019 11:32
Примерное время чтения: 3 минуты
3532
С XVII века православный праздник Покрова Пресвятой Богородицы, который отмечают 14 октября, считается главным Войсковым праздником донских казаков. Почему – выяснил «АиФ-Ростов».
Богородица уберегла
Современные казаки почитают все престольные праздники, но среди них день Покрова Пресвятой Богородицы считают особым.
Связано это с осадным «сидением» 1641 года под Азовом. В тот год турки с лета окружили крепость. Осада длилась уже больше трёх месяцев. В надежде на своё численное превосходство неприятель изматывал небольшой казачий гарнизон непрерывными атаками. Всего было 24 приступа. Однако нападавшие каждый раз были отбиты с большими потерями.
.
Как известно из летописей, в этот день стоял густой туман. Как говаривали в старину, не видно было ни зги. Спотыкаясь о трупы погибших, защитники Азова дошли до самого берега Дона, но никого не встретили.
«Было это как раз в Покров день. Вот казаки и решили, что Богородица, покрыв туманом, уберегла их от врага», – добавляет атаман.
Литургия, парад и ярмарка
По традиции, 14 октября в столице донского казачества Новочеркасске пройдут торжества, посвящённые празднику Покрова.
В главном казачьем храме – Вознесенском Войсковом соборе – состоится божественная литургия, которую проведёт глава Донской митрополии митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий. По окончании богослужения атаман Всевеликого войска Донского и представители от всех казачьих округов примут участие в заупокойной литии, которая пройдёт в усыпальнице героев казачьего Дона – атамана Матвея Платова, генералов Василия Орлова-Денисова, Ивана Ефремова и Якова Бакланова.
В полдень на площади Ермака и проспекте Платовском начнется казачий фестиваль.
Обязательно состоится парад – войсковой смотр подразделений казачьих округов ВКО «Всевеликое войско Донское» и казачьих кадетских корпусов. Так же перед горожанами выступят тяжелоатлеты, барабанщики и карабинеры казачьих кадетских корпусов.
Затем на площади Ермака с концертом выступит ансамбль песни и танца областного Дома народного творчества «Легенда».
Кроме того, пройдёт выставка изделий декоративно-прикладного искусства, народных промыслов и пожарно-спасательной техники.
Также новочеркассцы и гости города смогут продегустировать блюда донской кухни и вино от местных виноделов и отведать солдатскую кашу, приготовленную на полевой кухне.
Смотрите также:
- Покров Пресвятой Богородицы. Почему его считают главным казачьим праздником →
- Праздник Покрова Пресвятой Богородицы отметят 14 октября в Новочеркасске →
- Православные верующие Дона отмечают сегодня праздник Покрова →
Олег, шестой абзац сверху прочти
Цитата:
Не буду сейчас описывать, откуда пошли казаки, это очень острый вопрос и ответов на него наберется очень много. Поэтому займу нейтральную позицию, (хотя имею свою которой придерживаюсь).
То другая тема, очень спорная и тонкая 
…здесь же о ПОКРОВАХ
— 20 окт 2012, 19:47 —
ВОЙСКОВОЙ ПРАЗДНИК
Посвящается светлой памяти Донского Атамана П.Н. Краснова
Тихое осеннее утро. Лёгкой дымкой октябрьского тумана окутана столица Дона — Новочеркасск. В воздухе плавно раздаются могучие удары колокола Войскового собора. В городе, украшенном флагами, с самого утра уже чувствуется какая-то особенная торжественность. На улицах: офицеры, войсковые чиновники, учащаяся молодёжь; все одеты в парадную форму. То тут, то там, мелькают алые мундиры лейб-казаков и голубые — лейб-атаманцев. Много седых стариков в старинных мундирах, с крестами и медалями за прежние войны, с высокими насеками — приезжие из далека станичные и хуторские атаманы. Какой у них величественный и гордый вид: как на старинных казачьих гравюрах.
К собору проследовали в полном составе Донской кадетский корпус и сотня Казачьего военного училища, гимназисты, реалисты и воинские части, все со своими оркестрами.
Весь город оглашался звуками бравурных маршей. Ещё мальчиком, наблюдая всю эту картину, я чувствовал неописуемый восторг, необычайный подъём, и мне тогда так хотелось быть взрослым, чтобы в форме, в шароварах с алыми лампасами также маршировать в строю.
В собор съезжались в собственных экипажах и на извозчичьих пролётках разодетые дамы, генералы с серебряными эполетами, с блестящими на груди звёздами, орденами и широкими через плечо лентами; офицеры в парадной форме, городская знать… Проехал в остроконечной жёлтой шапке и жёлтой мантии бакша донских калмыков…
По широкой аллее Платовского проспекта, засаженной высокими серебристыми тополями, против здания Донского музея, уже выстроился воинский наряд для встречи войсковых регалий и знамён. На правом фланге старики с насеками — атаманы станиц и хуторов. Кругом все улицы, балконы, окна переполнены публикой. Даже на крышах домов немало любопытных; каждый желал видеть торжественную церемонию войскового праздника, — ведь, она бывает только раз в году.
К 9 часам утра прибывает войсковой атаман. Его встречают войска; атаман в парадном голубом мундире, в руках высокая насека с золотым двухглавым орлом — эмблема наказных атаманов. После его встречи, под звуки оркестра, выносятся войсковые регалии.
Любил я этот торжественный момент; с необыкновенным детским восторгом я глядел на вынос седой донской старины. Но особенно ярко помню этот священный обряд, когда я был уже взрослым, молодым офицером, в славную эпоху на Дону атамана Петра Краснова. Я стоял тогда в наряде перед музеем.
Донское казачество, стихийно потянувшееся к обычаям родной старины в эпоху Каледина и «донского баяна» — М.П. Богаевского, ещё больше прониклось любовью к славному былому в незабываемую эпоху атамана Краснова. Он, как историк и романтик казачества, был её вдохновителем; он воскресил седую донскую старину, воплотив её в действительность во всех её деталях. Как сейчас, я помню этот торжественный день… Было погожее мягкое октябрьское утро. С высоких тополей изредка падали пожелтевшие листья. Мы стояли в наряде по длинной Платовской аллее, ожидая атамана… Вот зашевелился строй, стали выравниваться… послышалась громкая команда: «атаман едет». Наступила тишина; с левого фланга звонко слышалось цоканье многочисленных подков… приближалась группа всадников. Впереди всех — сухая подтянутая фигура атамана Краснова, под ним рослая светлорыжая кобылица, три ноги по щептку белые; седло, сбруя горят в серебре; за ним полусотня атаманского конвоя из калмыков на буланых конях, в безкозырьках с жёлтым верхом набекрень. Величественно проехал перед строем генерал Краснов. На его приветствие дружно, как один, взводы ответили: «Здравия желаем, господин атаман!». После объезда он становится против дверей Донского музея.
Всё смолкло, словно всё оцепенело. Но вдруг полились звуки Донского гимна. Наряд берёт «на караул», и из дверей музея два войсковых есаула выносят на синей подушке, обшитой серебряными шнурами с кистями золотой, усыпанный драгоценными камнями пернач — эмблему власти донского выборного атамана — и подносят его атаману Краснову. С этим перначем атаман граф Платов – «вихрь – атаман» — с Дона через Москву победно пронёс с донскими полками казачью славу через всю Европу до Парижа.
В руках этот пернач держали славные атаманы: Ефремов, Иловайские, любимец Суворова — Денисов и другие герои Дона. С этим перначем принимали парады в Новочеркасске августейшие атаманы всех казачьих войск — Наследники Цесаревичи, держали его в руке рыцари — атаманы: Каледин и Назаров; крепко его сжимал в своей руке славный атаман Пётр Краснов.
Четыре бунчужных хорунжих, с белыми, как степной ковыль, бунчуками стали вокруг атамана, а впереди по сторонам их стали с насеками в руках два войсковых есаула.
Все приготовились к священному моменту выноса войсковых регалий… Наступила благоговейная тишина.
Сам атаман командует нарядом для встречи донских святынь. Хор трубачей играет «Коль Славен»; протяжным звоном гудит колокол Войскового собора. Этот гигант — колокол перевезенный из «вольного Черкасска», бывшего в старину Главным войском — центром донского вольного казачества… Тысячные массы жителей благоговейно обнажают головы.
Атаман Краснов делает перначем салют, и из дверей музея плавно выносятся донские святыни: заветная старина донская, немые свидетели былого и славы казачества. Где только ни побывали они с донскими полками! Были они далеко на востоке за Китайской стеной, шли походом на запад до Елисейских полей — столицы мира Парижа, на диком севере финляндских лесов и на юг до жгучих песков Персии. Объвеянные славой дедов и прадедов, современники «чудо – богатыри» Суворова, гордые свидетели казачьих подвигов на Балканах, Карпатах, Венгерской долины, в горах Кавказа и прочих побед и подвигов казачьей славы…
Впереди глубокий старик вахмистр выносит древний стяг Ермака -покорителя Сибири (1581 год); за ним выходят рядами: вахмистры, урядники и казаки со скрещенными знамёнами по годам, в порядке их старшинства. Седая старина донская… немые свидетели немеркнущей боевой славы казачьей: хоругви и знамёна Великого Азовского сидения (1678 год), на некоторых, за древностью их, уцелели лишь клочки священного шёлка да древко… чем дальше, тем более молодые знамёна с гербами и инициалами царей московских и императоров российских. Большинство их увенчаны белыми георгиевскими крестами и георгиевскими лентами с серебряными кистями.
Как гордо, величественно выступают старики, осторожно, бережно неся священную седую славу казачества, направляясь к собору. За знамёнами выходят рядами офицеры и войсковые чиновники, они несут на малиновых подушках, обшитых золотыми шнурами, в бархатных папках грамоты царей и императоров, дарованных войску за вековую службу и верность России. За грамотами следуют: перо-султан, усыпанное алмазами и брильянтами, пожалованное на кивер Платову императрицей Екатериной Великой; драгоценная сабля императора Александра I, усыпанная брильянтами — дар войску за Отечественную войну (1812 год) и другие пожалования в знак царского благоволения войску и в конце на большой продолговатой подушке из бронзы отлитый «донской присуд» — карта Донской земли с границами — по рескрипту императрицы Екатерины П. Вынос регалий окончился.
Атаман Краснов, предшествуемый донскими есаулами под сенью четырёх бунчуков, следует за регалиями. Взводы наряда перестраиваются в колонну по-шести и следуют за ним в собор. Торжественным звоном гудит соборный колокол. Вокруг величественного собора — море людей, а на самой площади войска для парада. Атаман замедляет шаг, пока не войдёт последний ряд с регалиями. Тогда по синему длинному ковру по лестнице из дверей собора спускается с крестом в руке седой донской архиепископ (Гермоген). Войсковой атаман прикладывается к кресту, Владыка кропит святой водой правителя Дона.
Получив благословение от Владыки, атаман, а за ним войска и горожане следуют в огромный кафедральный собор.
…Опустела широкая Соборная площадь. На месте, где стояли войска, остались лишь в козлах винтовки да часовые при них. Молча смотрит на безлюдную площадь с высокого гранитного цоколя в стальных латах, в богатырском шлеме славный атаман Ермак, князь Сибирский.
Идёт архиерейская служба в сослужении сонма всего многочисленного городского духовенства при участии войскового и архиерейского хоров.
Но окончилась, наконец, и долгая архиерейская служба и из собора чинно рядами выходят войска, горожане, и снова площадь залита морем людей…
Тишина… раздаются команды, части берут «на караул». Протяжным гулом гудит древний колокол собора, сзывавший когда-то казаков «на майдан», и на площадь выносят святые иконы и хоругви. Впереди Святой иконы Донской Божьей Матери, небесной покровительницы войска, дорогим жемчугом унизана святая риза Богоматери — дар донских казачек.
Матовым блеском сверкают жемчуга на ней, как молитвенные слезы матерей и вдов казачек, в горячей молитве их, оплакивающих своих близких, в боях павших. За святыми иконами и хоругвями архиепископ с сонмом духовенства с ними длинными рядами — войсковой и архиерейский хоры в полном составе по 70-75 человек. Оба хора в старинных, длинных, синих кунтушах с серебряными позументами и откидными рукавицами. Тёплый октябрьский день. На Дону в то время «бабье лето» в разгаре. Ласковым, приятным теплом греет солнце, тонкими, как шёлк, ниткамилениво плавает высоко в небе светлая лёгкая паутина. Стая встревоженных колокольным звоном голубей кружится над площадью… Молебен подходит к концу. Войсковой протодиакон громовым голосом на всю площадь провозглашает: «Всевеликому Войску Донскому многая лета!». С последним слогом «та» махальный на колокольне собора дает знак белым платком, этот знак принимает другой махальный на крыше городского театра, где на площади расположилась донская конная батарея. Одновременно по условному знаку ударил громовой колокол, и раздался салют всех орудий батареи. Загудели радостным перезвоном соборные и городские колокола. Весь Новочеркасск огласился пушечной стрельбой. 21-им выстрелом салютует батарея.
«…Звоны звонили, и молебны пели, и пушки палили…».
Всё как в старину, в древних Раздорах и вольном Черкасском городе. К общей картине былой старины не достаёт только, как в этот день в Черкасске на «майдане» по традиции, стоя на высокой бочке, войсковой писарь вычитывал зычным голосом благодарственную грамоту царя Иоанна Грозного за участие донцов с атаманом Сусаром при взятии Казани (1552 год).
Смолкли перезвоны и пушечная стрельба. В молитвенной тишине вносятся в собор святые иконы и хоругви. Атаман Краснов обходит длинные шеренги войск, с правого фланга несутся звуки атаманского марша. Войска берут «на караул»… Тысячные массы людей обнажают головы, радостно приветствуют своего вождя — атамана. После обхода атамана, как море заволновалась огромная площадь, заколыхались знамёна, заблестело на солнце оружие — парад строится к церемониальному маршу… «Шагом марш!» — громко несется голос командующего парадом. Командовал красавец генерал П.И. Греков. Загремел оркестр… Стройным маршем плавно поплыл весь парад. Впереди всех — донской атаман Краснов, с высоко поднятым вперёд золотым перначем, не марширует, а «печатает, как павлон», широким строевым шагом, как некогда он маршировал фельдфебелем Павловского военного училища. А теперь он атаман, правитель Дона, первым во главе всего парада салютует донским святыням — знамёнам и регалиям и донскому парламенту — хозяину Донской земли, Войсковому кругу.
Войсковой круг, приветствуя атамана, обнажает головы. Слилось в одном взаимном салюте приветствие атамана и народных избранников. Восторженные ученицы и казачки забрасывают атамана цветами… После салюта атаман Краснов становится перед Войсковым кругом под сенью белоснежных бунчуков и теперь он, как первый «знатный казак», как глава Дона, принимает народ. Легко, щеголевато идут кадеты, за ними чётким шагом проходят юнкера, дальше воинские части, затем гимназисты, реалисты и т.д. Перед глазами в такт марша бесконечно мелькают алые лампасы. За пешими частями, громыхая тяжёлыми колёсами, проходят донские «пушкари» — артиллерия, за ними — конница. Впереди её атаманский конвой, а дальше конные сотни. Весело, игриво идут под музыку длинногривые с пышными хвостами ловкие, быстроногие донские горбоносые кони. Лихо «подбоченясь» сидят на них «чубатые» казаки; звонко цокают по каменной мостовой подковы. Как на экране кинематографа, красочно, торжественно проходит народ… Все улицы Новочеркасска огласились музыкой и пением, когда части после парада расходились по казармам и домам. Впереди их, как это бывало всегда после парада, бежали радостные, весёлые мальчуганы, часто перебегая с одной на другую сторону широкие улицы «под ногами оркестров».
После парада, по войсковому древнему обычаю, состоялась общая трапеза – «войсковая хлеб–соль». Раньше обыкновенно она устраивалась в войсковом правлении, но атаман Краснов перенёс её в юнкерский манеж, где было больше места. По традиции на хлеб-соль никого специально не приглашали, но преимущество отдавалось: членам Войскового круга, начальствующим лицам, участникам выноса регалий и знамён, станичным и хуторским атаманам и старикам города Черкасска. О порядке этом знали издавна, а потому входили чинно в порядке и без всякой суеты и толчеи. Богата и гостеприимна была войсковая «хлеб-соль». Войско отпускало на это огромные средства, но и станицы не скупились своими щедротами. Бочонки шипучего вина посылала Цымлянская, янтарного цвета «выморозки» — Раздоры, «духовитый» мускат слал Кумшак, Семикарокорцы — свежую стерлядь, аршинных осётров посылала Елизаветинская, Аксай — зернистую икру, Курмоярцы — дыни и арбузы, Мелеховцы — виноград. Каждая станица посылала дары, чем она была богата и славилась. Бесконечные ряды столов ломились под богатством вин, различных закусок и яств. За обедом играл войсковой оркестр, войсковой хор в голубых кунтушах пел старинные песни. Пели казаки песни с «подголоском» и свистом, пелись и протяжные бытовые песни старины. За столами шла шумная беседа в воспоминаниях героев Кавказа, Плевны, Шипки и манджурских сопок.
«Бойцы вспоминали минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…».
Танцевали казачка: старики «журавлём», а молодёжь, вприсядку вкруговую «до уморы».
По традиции сладости и фрукты несли домой, казачкам и детям, как «гостинцы» с «хлеб-соли».
…Долго за полночь тянулось время «во пиру-беседушке», неохотно расходились старшины. Приехав домой в свою станицу, они всегда с удовольствием вспоминают, чему сами были свидетелями на Войсковом празднике.
Яркими и славными были памятные дни Донского атамана Петра Краснова.
Это было так на Дону в 1918 году, когда уже по всей России, за исключением казачьих областей, развевались, вместо национального, красные флаги, когда по улицам носили портреты Ленина и Троцкого — Бронштейна, когда красным, кровавым угаром покрылась великая Русь…
С. Болдырев (Германия).
«Обще-казачий журнал» № 9, октябрь 1949 года.
— 20 окт 2012, 19:57 —
Из истории Войскового праздника Терского казачьего войска
Феликс КИРЕЕВ
Более трех веков казаки существовали на берегах Терека, все время находясь в боях и походах. В те годы у них даже не было времени устраивать праздники. Поэтому-то долгое время войскового праздника у терцев не было.
Лишь к концу XIX века, когда в крае утихли выстрелы, и была устроена мирная жизнь, казаки стали задумываться об учреждении единого войскового праздника.
Такая ситуация была не только у терцев, но и в других казачьих войсках. В результате 11(24) декабря 1890 года последовал Высочайший приказ об утверждении войсковых праздниках для всех казачьих войск.
Для Терского войска днем войскового праздника определили 25 августа (7 сентября). Этот день был выбран не случайно. 25 августа 1859 года русские войска штурмом взяли аул Гуниб и пленили имама Шамиля. Этот день считается окончанием войны на Восточном Кавказе, после него в крае начался переход с военного положения к мирному существованию, и, в первую очередь, это касалось терских казаков.
25 августа также отмечается Православной Церковью как день перенесения мощей святого апостола Варфоломея, мученически убитого на Кавказе.
В 25 августа 1891 года терцы впервые отметили свой Войсковой праздник. Правда, первое время он проходил скромно, так как не была разработана схема мероприятия, и никто не знал, как следует отмечать этот праздник. Лишь 26 июля 1894 года Наказной Атаман ТКВ генерал С.В.Коханов утвердил церемонию Войскового Круга Терского казачьего войска, посвященного Войсковому празднику. С этого времени праздник отмечался по утвержденному плану почти в неизменном виде (менялись лишь действующие лица) вплоть до 1917 года. Проходил он весьма торжественно и красочно.
Например, в 1894 году праздник прошел следующим образом:
К началу церемонии, в 8.30 утра к дому Наказного Атамана прибывали назначенные части ТКВ – две пешие сотни от 1-го и 2-го Сунженско-Владикавказских полков, конный взвод от 1-го Кизляро-Гребенского полка и войсковой оркестр с хором. Эти части расположились на площади перед атаманским домом.
Парадом командовал войсковой старшина 1-го Сунженско-Владикавказского полка Ляпин, а главным распорядителем всей церемонии был начальник штаба ТКВ полковник Баторский.
К 9.00 на площади собирались все военные и гражданские чины войсковых управлений и учреждений находящиеся во Владикавказе, а также 20 станичных атаманов и другие чины ТКВ прибывшие на Войсковой праздник.
К этому же времени в атаманском доме собирались офицеры и нижние чины, назначенные для несения войсковых регалий и ассистенты к ним.
В 9.00 к параду вышел Наказной Атаман ТКВ, держа атаманскую насеку в руке. При этом оркестр играл встречу, а войска брали на караул. Наказной Атаман обходил всех собравшихся, после чего войска брали на плечо и начинался вынос из атаманского дома войсковых регалий. Оркестр играл поход, а войско брали на караул.
Владикавказ. Праздник Терского казачьего войска.
Порядок выноса регалий и кто что несет – все это расписывалось заранее. В 1894 году вынос регалий открывал отставной полковник Кулебякин, который при ассистентах подъесауле Пиеве и сотнике Хатаеве выносил ящик со 103 древними знаменами. Далее 53 урядника выносили различные знамена, последним было Георгиевское знамя, пожалованное Александром III Терскому войску в 1881 году.
Далее отставной полковник Солнышкин при ассистентах сотнике Базоркине и хорунжим Гладилине выносил мундир Александра II, после чего наступал черед грамот.
Войсковой старшина Шанаев выносил грамоту Анны Иоанновны 1734 года, подъесаул Белогорцев – грамоту Анны Иоанновны 1740 года, сотник Фролов – пять грамот Николая I, сотник Филиппов – десять грамот Александра II и т.д. Завершал эту часть полковник Попов с грамотой Александра III по случаю 300-летия ТКВ.
Затем наступал черед насек. Есаулы Чкония, Песковский и Скляров выносили три насеки, после чего наступал черед 36-ти пожалованных георгиевских труб.
Все регалии выносились из атаманского дома, с поворотом налево и выстраивались в две шеренги вдоль дома, тылом к нему и фронтом к войскам. Когда все было вынесено, Наказной Атаман поздравил всех с Войсковым праздником и провозгласил «Ура!» Государю Императору, Государыне Императрице и Наследнику Цесаревичу, а оркестр играл «Боже Царя храни». После чего начиналось шествие к собору Михаила Архангела, причем оркестр играл «Коль славен».
Шествие открывал конный взвод, затем несли войсковые регалии в том же порядке, как и выносили их из атаманского дома. За ними шел Наказной Атаман, далее следовали по порядку – генералы, офицеры, гражданские чины, станичные атаманы, пешие сотни и оркестр.
Владикавказ. Кафедральный собор.
У ворот церковной ограды процессию встречало духовенство, Наказной Атаман прикладывался к кресту, после чего проходил в храм, куда также заходили генералы, офицеры и гражданские чины. В храме тотчас же начиналась литургия.
Тем временем регалии стояли на Соборной площади в два ряда, по бокам от входа в собор, а далее также располагались войска и оркестр. Из регалий в собор заносилась лишь грамота Александра III, пожалованная в 1881 году.
После окончания литургии Наказной Атаман, духовенство и чины войска выходили из собора. Наказной Атаман читал грамоту Александра III, после чего начиналось молебствие, по окончанию которого провозглашалось многолетие Государю Императору, Государыне Императрице и Наследнику Цесаревичу и всему Царствующему Дому. Провозглашалась Вечная память почившим Царям, Императорам и Императрицам. Далее провозглашалась Вечная память воинам российским, павшим на поле брани и многолетие христолюбимым войскам. Затем Наказной Атаман и присутствующие подходили к кресту, после чего духовенство обходило обе линии регалий и войска и окропляло их святой водой.
По приказу Наказного Атамана командир парада давал команду к церемониальному маршу. По этой команде начиналось обратное шествие регалий и войск к атаманскому дому, где они вновь выстраивались. После чего играл оркестр, и регалии вносились в атаманский дом.
В 13.00 генералы, офицеры и гражданские служащие управления и учреждений войска, а также особо приглашенные лица собирались в атаманском доме на торжественный обед.
Во время обеда произносились тосты в следующем порядке: за здоровье Государя Императора и Государыне Императрицы; за Наследника-Цесаревича – Атамана всех казачьих войск; за великого князя Михаила Николаевича (в 1894 году Наместник на Кавказе) и весь Царствующий Дом; за военного министра; за Войсковых Наказных Атаманов; за Терское казачье войско; за все казачьи войска; за всю российскую армию; за приглашенных гостей. Старший из присутствующих генералов войска провозглашал тост за здоровье Наказного Атамана.
Во время всего застолья играл оркестр. После провозглашения тостов за Государя Императора и Императрицу оркестр исполнял «Боже, Царя храни!», при остальных тостах звучал марш, а войсковой хор пел «Многие лета!».
Вечером в городском парке устраивались праздничные гуляния, звучала музыка, небо озарял красочный фейерверк.
Войсковой праздник ТКВ был одним из главных праздников Владикавказа. Многие горожане заранее собирались вокруг кафедральной площади, чтобы посмотреть всю церемонию. Казаки специально приезжали из станиц, ведь такое зрелище – весь цвет войска в одном месте – бывало лишь раз в год.
_________________
Абы б и мы б ще побулы б, бо писля нас нэ будэ й и вас…
КАЗАЧЬИ ПАМЯТНЫЕ ДАТЫ И ПРАЗДНИКИ
ЯНВАРЬ
1 января — память св. преп. Илии Муромца Печерского — «старого казака».
7 января — Рождество Христово, воспоминание об избавлении Церкви и Державы Российской от нашествия галлов и с ними двунадесяти языков.
16 января 1570 г. — старшинство Донского казачьего войска.
16 января 1818 г. — смерть Платова М. И., графа, Донского атамана, героя Измаила, персидского похода 1796 г., Отечественной войны 1812.
16 января 1916 г. — взятие крепости Эрзерум Кавказской армией, в составе которой казаки составляли половину численности.
18 января 1598 г. — смерть царя Федора Иоанновича, конец династии Рюриковичей, начало русской Смуты.
18 января 1969 г. — умер Гамов И.М., последний атаман Амурского казачьего войска.
19 января — Крещение Господа и Спаса нашего Иисуса Христа.
21 января 1654 г. — решение Переяславской рады о присоединении к Великороссии всех казачьих земель Украины (окраины) под именем Малороссии.
27 января 1788 г. — бывшему полковнику бывшего Запорожского войска Сидору Белому с казаками разрешено поселиться на Тамани.
ФЕВРАЛЬ
6 февраля 1921 г. — убийство Дутова А.И., последнего Оренбургского атамана, походного атамана всех казачьих войск.
23 февраля 1701 г. — полковой праздник Якутского казачьего полка.
24 февраля 1919 г. — издано церкулярное письмо, утвержденное на заседании Оргбюро ЦК РКП(б) и подписанное Я.М. Свердловым: «О Поголовном уничтожении казачества».
25 февраля — День тезоименитства Св. Патриарха Алексия II.
МАРТ
1 марта 1612 г. — смерть от голода в польском заточении патриарха Московского и всея Руси Гермогена, из донских казаков.
17 марта 1621 г. — советом священного Собора, патриархом Филаретом и Государем Царем всей Руси Михаилом Федоровичем указано правило: Ермаку Тимофееву, сыну Повольскому, с ним каждому убиенному, кликати вечную память.
17 марта 1738 г. — Первый наказной атаман на Дону — Степан Ефремов.
18 марта 1613 г. — донскими казаками атамана Ф. Межакова возведен на престол Михаил Федорович, первый русский царь из дома Романовых.
23 марта 1607 г. — войсковой праздник Енисейского казачьего войска.
АПРЕЛЬ
2 апреля 1814 г. — открытие гвардейскими казаками шествия российских, английских и прусских войск после вступления в Париж.
4 апреля 1924 г. — застрелен Соловьев И.Н., атаман повстанческого отряда в Сибири.
5 апреля 1917 г. — открытие 1-го Общеказачьего съезда в Петрограде.
7 апреля — Благовещение Пресвятой Богородицы.
10 апреля 1750 г. — образование Астраханского казачьего войска.
10 апреля 1809 г. родился казачий генерал, герой Кавказской войны, гордость донских казаков Бакланов Я.П.
13 апреля 1918 г. — погиб сибирский казак генерал Корнилов Л.Г.
16 апреля 1642 г. — оставление казаками по решению Земского собора и указу царя г. Азова, после Азовского осадного сидения.
18 апреля 1917 г. — начало работы Временного совета казачьих войск в Петрограде.
30 апреля 1818 г. — родился Александр Николаевич Романов, первый августейший атаман всех казачьих войск, царь Александр II.
МАЙ
9 мая — День Победы в Великой Отечественной войне 1941 —1945 гг. Особое поминовение усопших воинов, за веру, Отечество и народ жизнь свою положивших, и всех страдальчески погибших в 1941—1945 гг.
11 мая 1570 г. — основание Всевеликого войска Донского.
11 мая 1905 г. — на хуторе Кружилин ст. Вешенской Донецкого округа родился русский советский писатель, академик, дважды Герой Социалистического Труда, лауреат Нобелевской премии Шолохов Михаил Александрович.
11 мая 1918 г. — Созыв Круга спасения Дона, избрание атаманом П. Краснова.
14 мая 1629 г. — поход донских казаков на Крым. Взятие Бахчисарая.
19 мая 1868 г. — Память Иова Многострадального, день рождения Романова Николая Александровича, последнего русского царя Николая II.
20 мая 1788 г. — казачество на Кубани получило название «Войско верных казаков черноморских».
21 мая 1861 г. — смерть Ермолова А.П., генерала, наместника Кавказа.
ИЮНЬ
10 июня 1906 г. — в станице Прохладная Терской области родился терский казак адмирал Головко Арсений Григорьевич.
12 июня 1873 г. — победное завершение Хивинского похода с участием оренбургских и семиреченских казаков.
15 июня 1736 г. — взятие казаками Азова.
30 июня 1990 г. — День возрождения казачества России (создания Союза казаков).
ИЮЛЬ
1 июля 1855 г. — закладка станицы Алматинская, начало мирного наступления России в Туркестан, переноса границы России на 2000 километров к югу.
3 июля 1648 г. — начало похода якутского казака Семена Дежнева, закончившегося открытием пролива между Азией и Америкой.
8 июля 1697 г. — сотня якутских казаков Атласова В.В. водрузила на Камчатке крест в знак присоединения полуострова к Якутсткому воеводству России.
10 июля 1709 г. — Полтавская битва. Участвуют донские казаки под командой атамана Фрола Минаева.
13 июля 1792 г. — Войску верных казаков Черноморских Екатериной II пожалованы земли между рекой Кубанью и Азовским морем.
26 июля 1867 г. — учреждение Семиреченского казачьего войска.
28 июля 1774 г. — Потемкин Г.А. назначен начальником иррегулярных соединений (Донское, Яицкое и Волжское казачьи войска, Хоперский, Моздокский, Азовский, Таганрогский, Кизлярский и Чугуевский казачьи полки).
31 июля 1696 г. — взятие донскими казаками и русскими воинами Азова при Петре I.
АВГУСТ
6 августа 1753 г. — родился донской атаман граф Платов М.И.
8 августа 1869 г.— родился Иванов-Ринов П.П., руководитель антисоветского восстания в Омске, атаман Сибирского казачьего войска с 16.07.
9 августа 1657 г. — умер Хмельницкий Зиновий — Богдан Михайлович, малороссийский гетман, организатор борьбы южнорусского народа против польского угнетения (род. ок. 1595).
12 августа 1904 г. — родился Романов Алексей Николаевич, цесаревич, последний августейший атаман всех казачьих войск.
(15) августа 1946 г. — Успение Пресвятой Богородицы; казнь Семенова Г.М., последнего атамана Забайкальского казачьего войска (родился 26 сентября 1890).18 августа 1585 г. — гибель атамана Ермака Тимофеевича, покорителя Сибирского ханства.
29 августа 1914 г. — гибель Самсонова А.В., командующего 2-й русской армией, бывшего наказного атамана Донского и Семиреченского казачьих войск.
31 августа 1722 г. — начало Персидского похода Петра I с участием казачьих соединений.
СЕНТЯБРЬ
1 сентября 1850 г. — Войсковой праздник Астраханского казачьего войска.
8 сентября 1812 г. — Бородинское сражение, в котором блестяще проявил себя казачий корпус Платова М. И.
9 сентября 1689 г. — заключение Нерчинского договора с Китаем. России отошли Забайкалье и побережье Охотского моря.
14 сентября 1581 г. — начало похода атамана Ермака Тимофеевича в Сибирь.
18 сентября 1745 г. — родился Кутузов М.И., фельдмаршал русской армии.
26 сентября 1826 г. — участие казаков в разгроме персидской армии под Елизаветполем в ходе последней войны России с Персией.
27 сентября 1866 г. — родился Филимонов А.П.. первый выборный атаман Кубанского казачьего войска.
ОКТЯБРЬ
14 октября — День Азовского сидения — общеказачий праздник.
18 октября — войсковой праздник Донского и Кубанского казачьих войск.
21 октября 1934 г. — умер последний выборный атаман Войска Донского Богаевский А.П.
НОЯБРЬ
4 ноября 1612 г. — освобождение донскими казаками Китай-города в Москве от польских оккупантов.
4 ноября 1990 г. — возрождение казачества на Воронежской земле.
8 ноября 1582 г. — взятие Ермаком столицы Сибирского ханства Искера (Кашлыка).
18 ноября 1920 г. — оставление казачьими частями Крыма.
21 ноября — Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных. Войсковой праздник Уральского казачьего войска.
24 ноября 1730 г. — родился великий русский полководец, один из основоположников русского военного искусства, генералиссимус (1799) Суворов Александр Васильевич.
ДЕКАБРЬ
1 декабря 1896 г. — родился выдающийся русский полководец, Маршал Советского Союза, четырежды Герой Советского Союза Жуков Георгий Константинович.
19 декабря 1788 г. — взятие г. Очакова.
19 декабря 1852 г. — Праздник Донского, Императора Александра III кадетского корпуса.
17 декабря 1991 г. — войсковой праздник Черноморского казачьего войска.
19 (6) декабря — Святителя Николая, войсковой праздник Сибирского и Иркутского казачьих войск в ознаменование окончательного разгрома у Абалака в 1582 году хана Кучума и его бегства в ногайские (татарские) степи.
21 декабря 1942 г. — родился Мартынов Александр Гаврилович, верховный атаман.
Как великий праздник почитался на Дону Покров Пресвятой Богородицы, который отмечался 14 (1) октября и имел особое значение для казаков. Связано это с преданием о явлении в 1641 году казакам-участникам осады Азова Пресвятой Девы – «жены прекрасной в багряной ризе», которая выступила как их покровительница и защитница.
В столичном Новочеркасске праздник отмечался особенно пышно – устраивали войсковую панихиду с выступлением певчих хоров, воинским парадом, конно-спортивными состязаниями и трапезой. На Монастырском урочище (где были похоронены защитники Азова) собирался казачий круг, на котором совершалась торжественная панихида и поминки. Торжественно праздновали этот день и в крупных верховых станицах.
Вот как описывает этот праздник донской казак, писатель-публицист казачьего зарубежья Сергей Владимирович Болдырев (1890-1957) в своем очерке «Войсковой праздник».
ВОЙСКОВОЙ ПРАЗДНИК.
С далёкого детства, будучи мальчиком, я так любил этот день. С самого утра уже чувствовал какую-то особенную торжественность этого праздника. Весь Новочеркасск был расцвечен флагами. На улицах всюду офицеры, казаки, учащаяся молодежь в парадной форме. Седые казаки-старики в старинных мундирах, филигранами на груди, с крестами и медалями за турецкие, японскую и другие войны. С высокими насеками, это приезжие издалека станичные и хуторские Атаманы. Какой у них величественный и гордый вид, таких я видел на старинных казачьих гравюрах.
Мелькают по улицам в алых мундирах лейб-казаки и голубых-атаманцы. Одиночки и группы направляются к Войсковому Собору, куда ранним утром, когда в воздухе ещё чувствовался бодрящий октябрьский туман, со знамёнами и трубачами, прошли взводы кадет, юнкеров и отдельных coтен для встречи войсковых знамён и регалий. Позже, с оркестрами на Соборную площадь, проследовали в полном составе: кадетский корпус, строевая сотня с винтовками и шашками, сотня юнкеров, гимназисты, реалисты и воинские части, все со своими оркестрами. Во всех концах города раздавались бравурные марши.
Наблюдая всю эту картину, я ещё мальчиком чувствовал неописуемый восторг, необъяснимый подъём, и мне так хотелось тогда быть большим, чтобы в форме, в шароварах с алыми лампасами, также маршировать в строю.
В собственных экипажах, на извозчичьих пролётках, ехали генералы в эполетах с широкими лентами через плечо и блестящими звёздами на груди, офицеры в полной парадной форме, разодетые дамы, городская знать. Вот проехал в остроконечной жёлтой шапке и жёлтой мантии Бакша донских калмыков. Все направляются к Войсковому Собору.
По широкой аллее Платовского проспекта, засаженной высокими пирамидальными, серебристыми тополями, уже выстроился наряд для встречи знамён и регалий, имея на правом фланге ряды стариков, станичных и хуторских Атаманов с насеками. Кругом все улицы, балконы, окна переполнены публикой и даже на крышах домов было немало любопытных. Каждый хочет видеть торжественную церемонию сегодняшнего дня, ведь она бывает только раз, в году.
В 9 часов утра прибывает Войсковой Атаман, его встречают войска. Атаман в парадном голубом, василькового цвета мундире, на голове кивер с высоким белым султаном и голубым тумаком, а в руках высокая насека с золотым орлом наверху. Эта насека – эмблема Войскового Атамана.
После его встречи, под звуки оркестра, из Донского Музея выносятся плавно, торжественно войсковые, знамёна и регалии.
Любил я этот момент, когда с нервной дрожью, с необъяснимым детским восторгом, глядел я на вынос седой донской старины! Но, никогда не забуду и забыть не могу этот же момент священного обряда, когда я уже был взрослым молодым офицером, в славную эпопею Атамана Краснова на Дону, и стоял я в строю, в наряде перед Донским Музеем.
Донские казаки, стихийно пробуждённые к обычаям старины, в эпоху от Каледина и «донского Баяна» М. Богаевского, ещё больше прониклись к славному былому в незабвенное время Атамана Краснова.
Атаман Краснов, как историк, прекрасно знающий прошлое Дона и ярый поклонник старины, был на своём атаманском посту её вдохновителем. Он воспел седую донскую старину, воплотив её в действительности, во всех её деталях.
Я, как сейчас, помню этот день! Было погожее, мягкое октябрьское утро. С высоких тополей лениво изредка падали пожелтевшие листья. Мы, в наряде, стояли по длинной Платовской улице, ожидая Атамана… Но, вот зашевелился строй, стали выравниваться, послышалась громкая команда: «Атаман едет!», и наступила тишина. С левого фланга звонко послышалось цоканье многочисленных подков, приближалась группа всадников. Впереди всех сухая, подтянутая фигура, генерала Краснова, под ним рослая светло-рыжая кобылица, три ноги по щетку белые, седло и сбруя горят в серебре! За ним полусотня на буланых «священной масти» конях, донские калмыки в бескозырках, с жёлтым верхом набекрень.
Величественно проехал перед строем Атаман Краснов и на его приветствие, дружно, как один, ответили взводы: «Здравия желаем, господин Атаман!».
После объезда, Атаман становится против дверей Донского Музея, наряд берёт «на караул!» и из дверок Донского Музея два войсковых есаула на синего цвета обшитой серебряными шнурами и кистях подушке выносят ему золотой пернач — эмблему выборного донского Атамана.
С этим перначом, Атаман граф Платов, «вихорь-атаман», с Дону через Москву, победоносно пронёс с донскими полками казачью славу до Парижа.
Держал его в руке и рыцарь Дона Атаман Каледин и Атаман Назаров, крепко сжал его сейчас в руках Атаман Краснов.
Четыре бунчужных офицера, с белыми, как степной ковыль высокими бунчуками, стали вокруг Атамана, а впереди с насеками в руках замерли два Войсковых есаула.
Все приготовились к священному моменту, выносу Войсковых знамён и регалий, наступила благоговейная тишина.
Сам Атаман командует для встречи Войсковых Святынь. Хор трубачей заиграл «Коль Славен», раздались торжественные звуки молитвы-музыки. Протяжным звоном медленно гудел Соборный колокол-великан, некогда привезенный из Вольного Черкасска, бывшего в ту пору столицей Дона. Тысячные массы людей обнажают головы…
Атаман делает перначем салют и из широких дубовых дверей Войскового Музея, плавно выносятся Войсковые Святыни.
Впереди идёт глубокий седой старик, он выносит древний стяг Атамана Ермака, покорителя Сибири, а за ним выходят рядом старики-вахмистры, урядники и казаки со скрещенными знамёнами, по годам, в порядке их старшинства.
Седая старина донская…, немые свидетели немеркнущей славы казачьей
хоругви и знамёна «Великого Азовского Сидения» и на некоторых, за древностью их, уцелели лишь клочки священного шёлка да древки. Чем дальше, тем более молодые знамёна с гербами и инициалами царей и государей российских. Большинство из них увенчано Георгиевскими крестами и Георгиевскими лентами с серебряными кистями.
Как гордо, величественно выступают старики, осторожно неся священную, седую казачью славу, направляясь к Собору.
За знамёнами выходят офицерские ряды, чередуются в парах, серебряный приклад офицеров казачьих полков с золотым прикладом донских артиллеристов и парами Войсковых чиновников в широких голубых кушаках. Они выносят на тёмно-малиновых бархатных подушках, обшитых золотыми шнурами с кистями, в бархатных же шапках, с золотым тиснением и орлами грамоты царей Московских и Императоров Российских, дарованных Донскому Войску за вековую службу. За одним рядом грамот следует перо-султан, усыпанное алмазами и бриллиантами на кивер Атамана Платова, пожалование императрицы Екатерины Великой; драгоценная сабля императора Александра 1-го, усыпанная бриллиантами, дар Донскому Войску за Отечественную войну 1812 года и другие дорогие пожалования в знак царского благоволения к Войску Донскому и в конце на большой продолговатой повозке из бронзы отлитый «Донской Присуд» — карта Донской Земли с границами по рескрипту императрицы Екатерины.
Окончился вынос регалий! Атаман Краснов, предшествуемый Войсковыми есаулами, под сенью четырёх бунчуков, следует за регалиями. Взводы наряда перестраиваются в колонну по шести и следуют за ними в Войсковой Собор.
Протяжным звоном гудит соборный колокол. Кругом величественного Войскового Собора море людей, а на самой площади войска для парада.
Атаман замедляет шаг, пока не войдёт последний ряд с регалиями. Тогда по синему длинному ковру, по лестнице спускается с крестом в руке седой Донской Архиепископ Гермоген и Атаман прикладывается к кресту, Владыка кропит святой водой правителя Дона.
Получив благословение, Атаман с Владыкой, а за ними войска и горожане, следуют в огромный Войсковой Кафедральный (в то время был по величине третий, после Храма Спасителя в Москве и Исакиевского Собора
в Петербурге).
Опустела широкая Соборная площадь, на месте, где стояли войска, остались лишь в козлах винтовки, да часовые при них.
Молча смотрит на безлюдную площадь с высокого цоколя из сибирского седого гранита славный Атаман князь Сибирский — памятник.
Окончилась архиерейская служба, чинно рядами, долго выходят из Войскового Собора войска, горожане и снова пустынная площадь залита морем людей.
«Тишина!», — раздаются команды, и вслед грянул Атаманский встречный марш. Из соборных дверей выходит Атаман Краснов, войсковые части берут «на караул», тысячные толпы людей обнажают головы, радостно приветствуя своего любимого Вождя-Атамана. Он обходит длинные шеренги войск, приветствует их и, обойдя строй, останавливается по середине площади, где для молебна разбита высокая просторная палатка.
Протяжным звоном гудит древний колокол, сзывавший некогда в Черкасске казаков на майдан.
На площадь выносят святые иконы и хоругви. Впереди святая икона Донской Божьей Матери, небесной покровительницы Донского Войска, вся унизана дорогим жемчугом, святая риза Богоматери — дар донских казачек. Матовым блеском сверкают жемчуга, как молитвенные слёзы матерей и вдов казачек, в горячей молитве их, оплакивавших своих близких, в боях погибших.
За святыми иконами и хоругвями, идёт Донской Архиепископ Гермоген с сонмом духовенства, а за ними длинными рядами-Войсковой и архиерейский хоры в полном составе, по 75 человек в каждом. Оба хора облачены в старинные длинные синие контуши с серебряными позументами и откидными рукавами.
Тёплый октябрьский день на Дону, в то время стоит «бабье лето» в разгаре.
Ласковым приятным теплом греет солнце, тонкими, как шёлк нитками, лениво плавает высоко в небе светлая паутина. Встревоженная колокольным звоном стая голубей, кружится в воздухе над Соборной площадью.
Совершается молебен, прекрасно антифоном перекликаются мощные хоры певчих. А когда молебен уже подходит к концу, Войсковой Прододиакон, человек огромного роста, провозглашает громовым голосом на всю площадь:
«ВСЕВЕЛИКОМУ ВОЙСКУ ДОНСКОМУ, МНОГАЯ ЛЕ-ТА-А! . .»
С последним звуком «А», махальный казак, стоящий на колокольне Войскового Кафедрального Собора, даёт знак белым платком, этот знак принимает другой махальный казак, стоящий на крыше городского театра, где на площади расположилась Донская батарея. Одновременно, по условному знаку, ударил громовой колокол Войскового Собора и раздался артиллерийский залповый салют всех орудий батареи. Загудели радостным перезвоном все соборные и городских церквей колокола. Весь Новочеркасск огласился колокольным звоном и пушечной пальбой, салютируемой 21-м пушечным выстрелом.
Смолкли перезвоны и пушечная пальба и, в уже молитвенной тишине, вносятся в Войсковой Собор святые иконы и хоругви.
Как море, заволновалась широкая Соборная Площадь. Войска перестраиваются в колонны для прохождения церемониальным маршем; знамёна и регалии переходят и становятся недалеко от памятника Ермака, а рядом стоит с ним, в полном составе Донской Войсковой Круг.
«Парад, к церемониальному маршу.. .шагом марш!», — громко скомандовал командующий парадом красавец генерал Греков. Загремел Войсковой оркестр и стройным маршем поплыл, колыхаясь казачий парад…
Впереди всех шагает донской Атаман ген. П.Н. Краснов, с высоко поднятым вперёд золотым перначем, и не марширует, а «печатает» широким строевым шагом, как некогда он маршировал, как фельдфебель Павловского военного училища. А теперь Краснов — Атаман, Правитель Дона, первым во главе всего казачьего парада, салютует святыням донским и Донскому парламенту — хозяину Донской Земли, Донскому Войсковому Кругу.
Донской Войсковой Круг отдаёт честь Войсковому Атаману, обнажая головы.
Слилось в одном взаимном салюте, приветствия Атамана и Донского парламента. Восторженные казачки забрасывают Атамана цветами, устилая его путь, как ковром.
После салюта, Атаман Краснов становится перед Войсковым Кругом и теперь, как первый «знатный» казак, как Глава Дона, принимает казачий парад.
Легко и щеголевато идут кадеты, за ними чётким шагом проходят юнкера, дальше маршируют казачьи воинские части, затем — гимназисты, реалисты и т.д.
Перед глазами, в такт бравурного марша, бесконечно мелькают алые лампасы.
За казачьими пешими частями, громыхая тяжёлыми колёсами, проехали донские «пушкари» — артиллеристы, затем казачья конница. Впереди едет атаманский конвой, а дальше сотни. Весело идут под музыку длинногривые, с пышными хвостами, совкие быстрокрылые донские горбоносые кони, лихо «подбоченясь», сидят «верхами» молодые, чубатые казаки, звонко цокают по каменной мостовой подковы…
Как на экране кинематографа, красочно и торжественно проплыл казачий парад.
Все улицы, весь город Новочеркасск огласился музыкой и песнями, когда войсковые части расходились по казармам и домам, впереди их, как это, бывало всегда, бежали радостные, весёлые мальчуганы.
После парада, по Войсковому старинному обычаю, состоялась общая «Войсковая хлеб-соль».
Обычно раньше устраивалась она в Войсковом Правлении, но Атаман Краснов перенёс её в юнкерский манеж, где было много больше места.
По традиции, на хлеб-соль никого специально не приглашали, но преимущество отдавалось Войсковому Кругу, начальствующим лицам, участникам выноса Войсковых знамён и регалий, станичным и хуторским Атаманам и казакам-старикам города Новочеркасска. О порядке этом знали издавна, а потому входили чинно в порядке, без суеты и толчеи.
Донское Войско отпускало большие денежные средства на Войсковую хлеб-соль, но и казачьи станицы также не скупились…своими щедротами. Бочёнками шипучего вина посылала Цымла, янтарного цвета «вымррозки» -Раздоры, «духовитый мускат» слал Кумшак, семикаракорцы — свёжую стерлядь, аршинных осетров — елизаветинцы, Аксай — зернистую икру, курмоярцы — дыни и арбузы, мелеховцы — -виноград. Каждая станица посылала дары, чем она славилась…
Бесконечные ряды столов ломились под богатством вин, различных закусок и яств. За обедом играл Войсковой оркестр и Войсковой хор певчих в контушах. Пели казаки старинные песни, с «подголоском» и со свистом, неслись протяжные казачьи песни!..
Шла шумная беседа в воспоминаньях героев Кавказа, Плевны, Шипки и Маньчжурских сопок.
«Бойцы вспоминали минувшие дни
И битвы, где вместе рубились они…».
Танцевали «казачка», старики «журавлём», а молодёжь — «в присядку», в круговую «до умору». По традиции, сладости и фрукты несли домой казачкам и детям, как «гостинцы с Войсковой хлеб-соли».
Быть может, здесь в моём, столь торжественном повествовании и неуместно будет, но вспомнился не анекдот, а случай с моим соседом, добрым стариком, урядником. По вкусу ему пришлось шипучее цимлянское вино и «выморозки Раздорские». Больше, чем нужно выпил он, но всё же не забыл любящий дед про своих любимых внуков: полные карманы принёс он им конфет, пряников, фрукт, но не забыл тогда и «молодаек-жалмерок», жён своих сыновей, бережно донёс он домой полную до краев, наполненную зернистой икрой свою папаху. Как довольны были молодайки, но за то не рад был потом дед своей доброте, «притчей во языцех» с тех пор стала в городе Новочеркасске его папаха….
Долго за полночь шёл «пир-беседушка», неохотно расходились казаки-старики, а, приехав домой, они будут рассказывать в станицах и хуторах, что видели и чему были свидетелями.
Так было на Дону ещё не так давно, в славные памятнее дни Атамана. П. Н. Краснова. Так было и в других Казачьих Войсках.
Источники:
Болдырев С. В. Войсковой Праздник // На Пикете. — 1947. — № 1. — С. 6-11. (Мюнхен).
Болдырев Сергей Владимирович // Ленивов А.К. Галерея казачьих писателей. Ч.2. –Нью-Йорк, 1970. – С.46-51
Бродя
по интернету, часто натыкаешься на вопросы, касающиеся этнической идентификации
казаков: «А были ли у казаков свои праздники, а были ли свои обряды,
традиции?», «А чем эти традиции отличались от общерусских?». Ответы на них
можно найти в книге М. А. Рыбловой «Календарные праздники донских казаков»,
которую мы представляем вашему вниманию.
Рыблова,
М. А.
Календарные праздники донских казаков / М. А. Рыблова. – Волгоград : Издатель,
2014. – 190 с. : ил.
Автор
книги – Марина Александровна Рыблова – профессор, доктор исторических наук,
доцент Волгоградского государственного университета, известный исследователь
материальной и духовной культуры донских казаков, автор нескольких монографий
по этой теме, взялась за изучение обрядности казаков неспроста. Вот как она
определяет проблему, подтолкнувшую её к изучению этого вопроса: «Исследователи традиционной культуры донских
казаков нередко высказывали мысль о том, что их календарная обрядность была
гораздо менее разработанной по сравнению с общерусской традицией. Констатация
того, что многие ритуалы, связанные с хозяйственной сферой жизни (земледелием и
скотоводством в первую очередь), были на Дону свёрнуты (например, отсутствие
обряда первого выгона скота на пастбища, обряда первого зажина и последнего
скота и др.), приводила учёных к выводу о том, что аграрная календарная
традиция у казаков была прервана (оборвана); в целом казачья культура якобы
демонстрирует «безразличие к сельскохозяйственной обрядности» [Проценко 1995:
50; Гнутова, Проценко 2004: 48]».
Соглашаясь
с отдельными положениями теорий своих предшественников-исследователей М. А.
Рыблова отмечает, между тем, что «…она
[культура донских казаков] никогда не была простым продолжением традиции
русского крестьянства. Она изначально формировалась как противостоящая ей, как
культура воинская, мужская и маргинальная… <…> Воинская составляющая и в
более позднее время [в имперский период, связанный с казачьей сословностью]
определяла весь облик праздничной культуры донцов. И в таком случае речь должна
идти не о деградации прежней традиции, а о формировании на Дону принципиально
другой – не крестьянской, а воинской мужской традиции, в которую уже затем
стали вливаться обряды, связанные с аграрной сферой жизни казаков».
В
структуру книги входят пять глав: «Основные методологические подходы к изучению
народного календаря», «Зимние праздники», «Весенние праздники», «Летне-осенние
праздники» и «Сакральные локусы в пространстве казачьего поселения и их
почитание».
Просмотрев
содержание глав, отметим, что основная их часть рассматривает календарные
праздники сельскохозяйственного и церковного календарей. Рассматривая
календарные праздники, М. А. Рыблова большое внимание уделяет Святкам,
Масленице, Великому Посту, Красной Горке, дню Ивана Купала, Троице и другим
общерусским праздникам, которые отмечали и донские казаки. Изучение этих глав
наводит на мысль, что казаки придерживались общих традиций. Однако, последняя
глава показывает, что у донского казачества был ряд традиций и обычаев,
нехарактерных для русского крестьянства.
Основное
внимание в ней отводится «святым местам», которые почитали казаки. Читая про
обряды, проводившиеся там, начинаешь видеть особую специфику культуры донского
казачества.
К
«святым местам» относились курганы с древними могилами, деревья, места прежних
поселений (старые городки), колодцы, места обитания старцев-отшельников и т. п.
«Однако в народной среде верили, что
родная земля освещается не только духовным подвигом избранных из числа людей,
но и небесной благодатью, покровительством святых и самой Божьей Матерью. Они
периодически спускаются на землю, пребывают среди людей и оставляют им на
память какие-то следы своего присутствия. Такими «следами» могут стать внезапно
забившие из-под земли источники, появившиеся на деревьях или у тех же родников,
иконы, названные в народе «явленными».
Рыблова
описывает различные версии, которые высказывали по этому поводу её
предшественники, один из которых говорил об использовании таких мест в
кризисных ситуациях, второй связывает эти места с сакральной стороной жизни
донских казаков, которые использовали их для установления связи с загробным
миром. Далее приводятся сведения из фольклорных источников о
курганах-могильниках и одиноких деревьях, которые стояли в ряду «святых мест»
на первом плане, об архитектуре казачьих часовенок-голубцов, которые возводили
на месте гибели (убийства или самоубийства). Обычно же голубец представлял
собой «столб с треугольным навершием»
к которому приходили в годовщины смерти, чтобы помянуть умершего или погибшего –
на основание навершия клали «милостыньку». Были и особые голубцы, которые
возводили на местах братских могил – у таких собирались в праздничные дни на
беседу старики. Когда казаки оставляли станицу и селились в другом месте,
кладбища старых поселений становились местами поклонения и получали название «старые
городки». В пасхальные дни к старым городках ходили крестные ходы и на этих
местах проходили панихиды. Вот, как это описывает автор книги: «Ко времени начала панихиды в Старочеркасске
собиралось несколько сот служилых казаков и жителей города. Сигналом для общего
сбора служило знамя, выставленное на галерее здания станичного правления.
Казаки выбирали походного атамана, брали с собой два станичных знамени,
делились на полки и выходили в поход. Дойдя до Монастырского урочища, строились
в каре, внутрь которого входили атаман, полковые командиры и чиновники. Затем в
круг входил священник и при спущенных знаменах начинал панихиду. По её
окончании в круг вносили булки, сыры, блины, приготовленные вскладчину всей
станицей «для поминок на заедки». Здесь же угощались вином, мёдом и водкой.
Затем, оставив знамя в карауле, устраивали скачки». Рыблова отмечает, что
на заключительные части поминальных служб допускались только «служилые казаки и
старики», что подчёркивало воинскую основу мероприятия.
Как
«святые места» использовались и одинокие деревья. Так, например, в станице
Нижне-Чирской – это гигантский дуб, якобы, существующий с 15 века, в станице
Акишевской Хоперского округа – Никольская верба. В «тело» таких деревьев
врубали иконы, которые со временем врастали в дерево так, словно всегда там
были. С деревьями же связывали рассказы о явлении икон – например, Урюпинской
Божьей Матери.
Не
меньшей святостью, чем деревья и курганы, обладали и колодцы. «Колодец в степи сакрализовался уже в силу
своей чрезвычайной значимости в засушливой зоне, его создание требовало особого
искусства и мастерства. Обычай запрещал устраивать дорогу ближе 300 саженей от
колодца, прогонять скот ближе 100 саженей. Однако в сакрализации колодцев, несомненно,
просматриваются и представления о них как о каналах связи с «тем» светом, с
предками. Сама процедура копания колодца была, по народным представлениям,
сопряжена с опасностью, а потому сопровождалась аскезой (запрет на вкушение
вина, обет молчания и пр.), чтением молитв. Помимо специальных умельцев,
колодцы выкапывали и обычные люди – в «замаливание грехов», «по обету во
спасение», в (чью-либо) память». Такие колодцы нередко увенчивали надписью: «Сей
колодец выкопал по обету донской казак раб Божий Степан в память о матери рабы
Божией Аграфены. Воды его чисты, как материнская любовь, и бесконечны, как
слёзы матери моей, пролитые по мне». Во время засухи рядом с колодцами
проводились молебны и водосвятия. В систему «святых мест», помимо колодцев,
входили и родники. С колодцами и родниками связано немало легенд о явлении икон
Божией Матери.
Как
видно, из книги Марины Александровны Рыбловой, в мировоззрении казаков
органично сочетались языческие и христианские традиции.
Спрашивайте эту
и другие книги по истории и культуре донского казачества
в нашей
библиотеке!
Нас можно найти
по адресу: Волгоград, ул. Кирова, 132.