Фамилии от церковных праздников

Свет­лана Вла­ди­ми­ровна Ники­тина,
кан­ди­дат педа­го­ги­че­ских наук, доцент,
кафедра соци­ально-гума­ни­тар­ных дис­ци­плин Омской духов­ной семи­на­рии
Омской епар­хии Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви

Текст в pdf

В статье рас­смат­ри­ва­ются вопросы про­ис­хож­де­ния и функ­ци­о­ни­ро­ва­ния фамиль­ных антро­по­ни­мов в среде рус­ского пра­во­слав­ного духо­вен­ства. Автор дает опи­са­ние спо­со­бов появ­ле­ния искус­ствен­ных фами­лий в духов­ном сосло­вии. Фами­лия рас­смат­ри­ва­ется не только как язы­ко­вое явле­ние, но и как линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­че­ский фено­мен, особый соци­аль­ный знак, отра­жа­ю­щий язы­ко­вую и куль­тур­ную дея­тель­ность пред­ков в духов­ной исто­рии рус­ского народа.

Фамиль­ные антро­по­нимы исто­ри­че­ски свя­зы­вают чело­века и с его непо­сред­ствен­ным окру­же­нием, и с обще­ством в целом. Ведь в фами­лиях заклю­чена исто­рия не только отдель­ного рода, но и госу­дар­ства. Этим объ­яс­ня­ется огром­ный инте­рес к изу­че­нию дан­ного фено­мена и линг­ви­стами, и исто­ри­ками, и социо­ло­гами, и гене­а­ло­гами. «Исто­рия пред­ков, — писал Н.М. Карам­зин, — всегда любо­пытна для того, кто достоин иметь Оте­че­ство».

Фами­лия явля­ется весьма харак­тер­ным и ярким родо­вым «мар­ке­ром», ведь, как пра­вило, она насле­ду­ется и пере­да­ется из поко­ле­ния в поко­ле­ние, отра­жая язы­ко­вую и куль­тур­ную дея­тель­ность пред­ков. Закреп­ляя и линг­ви­сти­че­ски под­дер­жи­вая связь времен, фами­лии высту­пают не только язы­ко­выми еди­ни­цами, но и осо­быми соци­аль­ными зна­ками, наци­о­наль­ными линг­во­куль­ту­ро­ло­ги­че­скими ори­ен­ти­рами, даю­щими инфор­ма­цию о мате­ри­аль­ной и духов­ной исто­рии рус­ского народа. По фами­лиям можно изу­чать обще­ствен­ную иерар­хию России на про­тя­же­нии веков, можно про­сле­дить раз­ви­тие реме­сел, про­фес­сий, фами­ли­ями обо­зна­чены клас­со­вые и сослов­ные раз­ли­чия, фами­лии поз­во­ляют иссле­до­вать нрав­ствен­ные воз­зре­ния в про­стран­стве-вре­мени Куль­туры. Они особые сви­де­тели исто­рии, энцик­ло­пе­дия быта, этно­гра­фии, антро­по­ло­гии.

Нередко фами­лия сви­де­тель­ствует о при­над­леж­но­сти пред­ков к той или иной соци­аль­ной группе. К подоб­ной кате­го­рии отно­сятся фами­лии лиц, про­ис­хо­дя­щих из духов­ного сосло­вия. В совре­мен­ном обще­стве духов­ные по про­ис­хож­де­нию фами­лии довольно рас­про­стра­нены, а многие их носи­тели даже и не подо­зре­вают, что отда­лен­ный предок мог при­над­ле­жать к духов­ному сосло­вию.

Долгое время про­блема про­ис­хож­де­ния таких фами­лий оста­ва­лась в тени, однако воз­рос­ший в послед­нее время инте­рес к гене­а­ло­ги­че­ским разыс­ка­ниям акту­а­ли­зи­рует многие издан­ные ранее труды, в кото­рых уде­ля­ется особое вни­ма­ние социо­линг­ви­сти­че­скому харак­теру рус­ских фами­лий и их про­ис­хож­де­нию. К числу таких работ можно отне­сти «Рус­ские фами­лии» Б.-О. Унбен­гауна (М., 1995), «Сло­варь совре­мен­ных рус­ских фами­лий» И.М. Ган­жи­ной (М., 2001), «Сло­варь рус­ских имен» А.В. Суперан­ской (М., 1998), «Энцик­ло­пе­дию рус­ских фами­лий» Т.Ф. Веди­ной Т.Ф. (М., 2008), «Сло­варь рус­ских личных имен» Н.А. Пет­ров­ского, труды фило­софа и бого­слова П.А. Фло­рен­ского и др.

Инте­ресна исто­рия и самого слова «фами­лия». Оно имеет латин­ское про­ис­хож­де­ние (пер­во­на­чально так обо­зна­чали сово­куп­ность рабов, при­над­ле­жа­щих одному семей­ству, затем — самих членов этой семьи) и в рус­ский язык попало в составе боль­шого числа заим­ство­ва­ний из языков Запад­ной Европы. Но в России слово фами­лия пона­чалу упо­треб­ляли в зна­че­нии «семья». Изве­стен исто­ри­че­ский анек­дот, когда импе­ра­тор Алек­сандр I, не рас­слы­шав фами­лии одного из пред­став­ля­е­мых ему на приеме людей, пере­спро­сил: «Поз­вольте спро­сить, ваша фами­лия?» Согласно легенде, купец отве­тил, что «фами­лия оста­лась в деревне, но если госу­дарь поже­лает, то спра­ши­ва­е­мый готов немедля послать за нею»». Сего­дня фами­лией мы назы­ваем семей­ное имя, кото­рое пере­да­ется по наслед­ству, в отли­чие от лич­ного имени, кото­рое у каж­дого из членов семьи свое соб­ствен­ное.

Три­един­ство — имя, отче­ство, фами­лия — в России скла­ды­ва­лось посте­пенно, на про­тя­же­нии дли­тель­ного вре­мени. Сна­чала было только имя, потом появи­лось отче­ство, а уж затем и фами­лия.

На Руси впер­вые фами­лии стали появ­ляться среди дворян и бояр, начи­ная с XIV века. Нема­лое число первых фами­лий было «при­ве­зено» из-за рубежа и при­над­ле­жали боярам, при­гла­шен­ным царем на службу. Наслед­ствен­ные фами­лии можно часто встре­тить на стра­ни­цах доку­мен­тов, отно­ся­щихся еще к XV веку. Долгое время фами­лия оста­ва­лась при­ви­ле­гией дво­рян­ства, среди кре­стьян она заме­ня­лась отче­ством или про­зви­щем, про­зва­нием. В этом же зна­че­нии иногда упо­треб­ля­лись слова «рекло» и «назвище». Повсе­мест­ное внед­ре­ние фами­лий начи­на­ется с реформ Петра I.

До сере­дины XVIII века пред­ста­ви­тели духо­вен­ства в России вообще не имели фами­лий. В дофа­миль­ный период свя­щен­ни­ков назы­вали только по имени (поп Васи­лий, отец Алек­сандр, батюшка Иван) иногда с при­со­во­куп­ле­нием про­звища (поп Васи­лий Рябой) или места, где служил свя­щен­ник, напри­мер, Покров­ский поп Васи­лий (т. е. свя­щен­ник Покров­ской церкви по имени Васи­лий), при этом ника­кой фами­лии не под­ра­зу­ме­ва­лось. Их дети, если воз­ни­кала в том необ­хо­ди­мость, часто полу­чали фами­лию Попов (или Дья­ко­нов).

Фами­лии у рус­ского духо­вен­ства начали появ­ляться только во второй поло­вине XVIII века1. Неко­то­рые свя­щен­но­слу­жи­тели при­об­ре­тали фами­лии при выпуске из семи­на­рии: Афин­ский, Духо­со­ше­ствен­ский, Брил­ли­ан­тов, Доб­ро­мыс­лов, Бла­го­нра­вов, другие — по месту своего слу­же­ния или по назва­нию боль­ших цер­ков­ных празд­ни­ков: Покров­ский, Бла­го­ве­щен­ский, Бого­яв­лен­ский, Вве­ден­ский, Воз­дви­жен­ский и т. д.

Фами­лии духо­вен­ства не всегда явля­лись родо­вым наиме­но­ва­нием, т.е. они необя­за­тельно насле­до­ва­лись от отца к сыну, эти фами­лии при­нято отно­сить к раз­ряду искус­ствен­ных, и это чрез­вы­чайно инте­рес­ный линг­ви­сти­че­ский фено­мен, кото­рый в совре­мен­ном оно­ма­сти­коне часто обо­зна­ча­ется как «духов­ные фами­лии» или «семи­нар­ские фами­лии».

Прак­тика давать цер­ков­но­слу­жи­те­лям искус­ственно создан­ные фами­лии сло­жи­лась в XVIII веке и про­дол­жа­лась около двух веков. Обычно вместо насле­ду­е­мой от отца фами­лии ученик духов­ной семи­на­рии полу­чал новую, «при­ду­ман­ную», в каче­стве награды или нака­за­ния. Впо­след­ствии дети свя­щен­ни­ков насле­до­вали эти фами­лии, тем самым давая им воз­мож­ность рас­про­стра­не­ния и закреп­ле­ния в рус­ской оно­ма­сти­че­ской тра­ди­ции.

Фами­лии рус­ского пра­во­слав­ного духо­вен­ства раз­но­об­разны и живо­писны, под­чер­ки­вает Б.-О. Убен­гаун, ведь «изоб­ре­та­тель­ность людей, давав­ших фами­лии, была прак­ти­че­ски неис­то­щи­мой»2.

В моно­гра­фии Б.-О. Унбен­гауна при­во­дятся исто­ри­че­ские вос­по­ми­на­ния: «Аме­ри­кан­ский путе­ше­ствен­ник, посе­тив­ший Россию в XIX в., с удив­ле­нием отме­чал, что рус­ские свя­щен­ники не носят фами­лии своих отцов. Именно при поступ­ле­нии в учи­лище или семи­на­рию сыно­вья духов­ных лиц полу­чали обычно новую фами­лию». Вот как вспо­ми­нает об этом извест­ный исто­рик церкви ака­де­мик Е. Е. Голу­бин­ский: «Когда мне испол­ни­лось семь лет, отец начал помыш­лять о том, чтобы отве­сти меня в учи­лище. Первым вопро­сом для него при этом было: какую дать мне фами­лию. В то время фами­лии у духо­вен­ства еще не были обя­за­тельно наслед­ствен­ными. Отец носил такую фами­лию, а сыну мог дать, какую хотел, другую, а если имел несколько сыно­вей, то каж­дому свою особую (костром­ской архи­ерей Платон про­зы­вался Фивей­ским, а братья его один Казан­ским, другой — Бого­люб­ским, третий — Нев­ским). Дедушка, отцов отец, про­зы­вался Беля­е­вым, а отцу в честь какого-то своего хоро­шего зна­ко­мого, пред­став­ляв­шего из себя малень­кую зна­ме­ни­тость, дал фами­лию Песков. Но отцу фами­лия Песков не нра­ви­лась (подо­зре­ваю, потому что, учив­шись в учи­лище и семи­на­рии очень не бойко, он слыхал от учи­те­лей ком­пли­мент, что у тебя-де, брат, голова набита песком), и он хотел дать мне новую фами­лию, и именно фами­лию какого-нибудь зна­ме­ни­того в духов­ном мире чело­века. Бывало, зимним вече­ром ляжем с отцом на печь сумер­ни­чать, и он начнет пере­би­рать: Голу­бин­ский, Дели­цин (кото­рый был изве­стен как цензор духов­ных книг), Тер­нов­ский (разу­мел отец зна­ме­ни­того в свое время зако­но­учи­теля Мос­ков­ского уни­вер­си­тета, док­тора бого­сло­вия един­ствен­ного после митроп. Фила­рета), Пав­ский, Саха­ров (разу­мел отец нашего костро­мича и своего сверст­ника Евге­ния Саха­рова, быв­шего рек­то­ром Мос­ков­ской Духов­ной Ака­де­мии и скон­чав­ше­гося в сане епи­скопа сим­бир­ского), закан­чи­вая свое пере­чис­ле­ние вопро­сом ко мне: «Какая фами­лия тебе более нра­вится?» После дол­гого раз­ду­мы­ва­ния отец оста­но­вился нако­нец на фами­лии Голу­бин­ский. Кроме того, что Федор Алек­сан­дро­вич Голу­бин­ский, наш костро­мич, был самый зна­ме­ни­тый чело­век из всех пере­чис­лен­ных выше, выбор отца, как думаю, услов­ли­вался еще и тем, что брат Федора Алек­сан­дро­вича Евге­ний Алек­сан­дро­вич был не только това­ри­щем отцу по семи­на­рии, но и был его при­я­те­лем и собу­тыль­ни­ком…» Как видим, изме­не­ние фами­лии вос­при­ни­ма­ется как нечто вполне есте­ствен­ное и неиз­беж­ное. В даль­ней­шем фами­лия могла меняться еще несколько раз: при пере­ходе из учи­лища в семи­на­рию, из семи­на­рии в Ака­де­мию, при пере­ходе из класса в класс и даже несколько раз в тече­ние курса. В подоб­ных слу­чаях фами­лия дава­лась рек­то­ром или же архи­ереем: в этих слу­чаях, как пра­вило, семи­на­ри­сту не дава­лась фами­лия какого-то дру­гого лица (как это имело место в случае с Е. Е. Голу­бин­ским), но он полу­чал искус­ственно обра­зо­ван­ную фами­лию. Отли­чи­тель­ным при­зна­ком типич­ных семи­нар­ских фами­лий явля­ется вообще их искус­ствен­ность, кото­рая может про­яв­ляться, между прочим, и в чисто фор­маль­ном аспекте: ср., напри­мер, нали­чие фор­манта -ов там, где по сло­во­об­ра­зо­ва­тель­ной струк­туре ожи­да­ется -ин, в таких харак­тер­ных семи­нар­ских фами­лиях, как Розов, а также Пал­ла­дов, Авро­ров и т.п.»3.

Мы будем исхо­дить из того, что фамиль­ное имя всегда рас­смат­ри­ва­ется в диа­лек­ти­че­ской связи с дру­гими явле­ни­ями, в кон­крет­ных исто­ри­че­ских и соци­аль­ных усло­виях, что в свою оче­редь поз­во­ляет изу­чать этот фено­мен не только с пози­ции языка, но и как соци­аль­ный знак, особый исто­рико-куль­тур­ный ори­ен­тир.

Каковы же наи­бо­лее извест­ные спо­собы обра­зо­ва­ния фами­лий в духов­ном со­словии?

Во-первых, ряд фами­лий был обра­зо­ван из рус­ских путем пере­вода их основ на латин­ский язык и при­со­еди­не­ния к латин­ской основе суф­фикса ‑ов или ‑ск и окон­ча­ния ‑ий: Бобров — Кас­тор­ский, Гусев — Ансе­ров, Орлов — Акви­лев или Акви­лев­ский, Сквор­цов — Стур­ниц­кий, Песков — Аренов и Арен­ский.

Также пере­во­ди­лись основы фами­лий на гре­че­ский язык: Хлеб­ни­ков — Арт­бо­лев­ский, Холм­ский — Лофиц­кий, Кре­стов­ский — Став­ров­ский, Пер­вен­цев — Про­то­ге­нов, Пету­хов — Алек­то­ров, Зверев — Фиров, Зайцев — Лагов­ский.

Кроме того, осно­вой искус­ствен­ных фами­лий выби­ра­лись латин­ские (реже — гре­че­ские) слова, харак­те­ри­зу­ю­щие нрав или пове­де­ние их носи­те­лей. Напри­мер, Гиля­ров­ский (от hilaris — «весе­лый»), Вере­кун­дов (от verecundus — «скром­ный»), Капа­цин­ский (от capax — «спо­соб­ный»), Син­це­ров (от sincerus — «искрен­ний»), Вело­си­пе­дов (от veloces pedes — «быст­рые ноги»; эта фами­лия встре­ча­ется в ранних источ­ни­ках, и мы смеем пред­по­ло­жить, что ее про­ис­хож­де­ние не свя­зано с «вело­си­пе­дом») и т.п.

Во-вторых, многие фами­лии наме­ренно при­ду­мы­ва­лись для лиц, обу­чав­шихся в духов­ных учи­ли­щах. Так, напри­мер, руко­вод­ство Мос­ков­ской духов­ной ака­де­мии сме­нило в 1838 году фами­лию уча­ще­муся Пьян­кову на Собри­ев­ский, что в пере­воде с латин­ского значит «трез­вый, трез­вен­ник». Меняло оно и другие фами­лии: Любов­ни­ков, Про­пой­кин и т.п., так как счи­тало их недо­пу­сти­мыми для слу­жи­те­лей культа.

В‑третьих, фами­лии дава­лись в честь цер­ков­ных празд­ни­ков, биб­лей­ских героев и собы­тий. Именно такова гене­а­ло­гия фами­лий Успен­ский, Рож­де­ствен­ский, Бла­го­ве­щен­ский, Воз­не­сен­ский, Вве­ден­ский, Воз­дви­жен­ский, Сре­тен­ский, Бори­со­глеб­ский, Пет­ро­пав­лов­ский.

Часто исто­ком фами­лий ста­но­ви­лись назва­ния при­хо­дов и церк­вей или место рож­де­ния семи­на­ри­ста: Казань — Казан­ский, Белынь — Белин­ский, Крас­ная Горка — Крас­но­гор­ский, Крас­ное Поле — Крас­но­поль­ский, Нов­го­род — Нов­го­род­ский.

Кроме того, рас­про­стра­нен­ной прак­ти­кой было фор­ми­ро­ва­ние фами­лий по назва­ниям рас­те­ний, мине­ра­лов, птиц, сторон света, времен года, дней недели, аст­ро­но­ми­че­ских поня­тий: Абри­ко­сов, Аме­ти­стов, Вет­рин­ский, Вино­гра­дов, Голу­бин­ский, Лев­коев, Цвет­ков, Лебе­дин­ский, Кипа­ри­сов, Корал­лов, Брил­ли­ан­тов, Восто­ков, Пят­ниц­кий, Суб­бо­тин.

Фами­лии могли обра­зо­вы­ваться от личных муж­ских и жен­ских имен: Алек­сей — Алек­се­ев­ский, Андрей — Андре­ев­ский, Анна — Аннен­ков, Ека­те­рина — Ека­те­рин­ский. Семи­на­ри­сты полу­чал фами­лии в честь ученых и поэтов антич­но­сти: Анак­са­го­ров, Ари­сто­те­лев, Евкли­дов, Сокра­тов; в честь древ­не­гре­че­ских и рим­ских богов и антич­ных горо­дов: Аврора — Авро­рин, Авро­ров, Адонис — Адо­ни­сов, Апол­лон — Апол­ло­нов, Афины — Афин­ский, Спарта — Спар­тан­ский, Коринф — Коринф­ский.

Не вызы­вает сомне­ний искус­ствен­ное цер­ков­ное про­ис­хож­де­ние фами­лий, обра­зо­ван­ных от эпи­те­тов, данных святым: Бого­слов­ский, Аре­о­па­гит­ский, Зла­то­устов­ский, Пер­во­зван­ский, Побе­до­нос­цев.

Неред­ким было и пре­об­ра­зо­ва­ние про­сто­на­род­ной фами­лии. Так, Лари­о­нов пре­вра­щался в Илла­ри­о­нова, Иванов — в Иоан­нова, Алек­сан­дров — в Александров­ского, Нефё­дов — в Мефо­ди­ева.

Частыми были фами­лии, соот­вет­ству­ю­щие цер­ков­ному чину, тако­вые дава­лись слу­жи­те­лям и работ­ни­кам церкви, а также их детям: Вла­ды­кин, Игум­нов, Дьяков, Дья­ко­нов, Про­то­дья­ко­нов, Поно­ма­рев, Клю­ча­рев, Зво­на­рев, Попов, Попов­ский.

Пред­став­ля­ю­щей особый инте­рес была тра­ди­ция награж­дать семи­на­ри­ста фами­лией, отра­жа­ю­щей те или иные черты его харак­тера. При этом лучшим уче­ни­кам дава­лись фами­лии наи­бо­лее бла­го­звуч­ные и несшие сугубо поло­жи­тель­ный смысл: Любо­муд­ров, Доб­ро­нра­вов, Доб­ро­мыс­лов, Спе­ран­ский (рус­ский аналог: Надеж­дин), Бене­во­лен­ский (рус­ский аналог: Доб­ро­воль­ский), Доб­ро­лю­бов, Бого­лю­бов, Слад­ко­пев­цев, Сми­рен­но­муд­рен­ский и прочие. Наобо­рот, уче­ни­кам недо­ста­точно при­леж­ным при­ду­мы­вали фами­лии небла­го­звуч­ные (напри­мер, Гибрал­тар­ский) или обра­зо­ван­ные от имен отри­ца­тель­ных биб­лей­ских пер­со­на­жей (Юдин, Фара­о­нов).

Объ­яс­няя про­ис­хож­де­ние полу­ча­е­мых ими фами­лий, семи­на­ри­сты часто шутили: «По церк­вам, по цветам, по камням, по скотам, и яко вос­хо­щет Его Прео­свя­щен­ство».

Под­твер­жде­ние тому мы нахо­дим и в худо­же­ствен­ной лите­ра­туре. Н. С. Лесков в романе «Некуда» гово­рит (от лица одного из героев), что фами­лии в духов­ном сосло­вии под­раз­де­ля­ются на шесть кате­го­рий: «Первое, …фами­лии по празд­ни­кам: Рож­де­ствен­ский, Бла­го­ве­щен­ский, Бого­яв­лен­ский; второе, по высо­ким свой­ствам духа: Любо­муд­ров, Остро­мыс­лен­ский; третье, по древним мужам: Демо­сфе­нов, Миль­ти­ад­ский, Пла­то­нов; чет­вер­тое, по латин­ским каче­ствам: Сапи­ен­тов, Аморов; пятое, по поме­щи­кам: поме­щик села, поло­жим, Гово­ров, дьячок сына назо­вет Гово­ров­ский; поме­щик будет Красин, ну дьяч­ков сын Кра­син­ский… А то, шестое, уж по вла­дыч­ней мило­сти: Молье­ров, Рас­си­нов, Миль­то­нов, Бос­сю­этов».4

Боль­шин­ство фами­лий свя­щен­ни­ков окан­чи­ва­лось на ‑ский/-ской (-цкий/-цкой). В своей работе Б.-О. Убен­гаун отме­чает, что такие фами­лии всегда были при­зна­ком ари­сто­кра­ти­че­ского про­ис­хож­де­ния, они нередко встре­ча­ются в кня­же­ских семьях (Вязем­ский, Тру­бец­кой, Обо­лен­ский), также были при­няты и в духов­ной среде, так как эта модель обра­зо­ва­ния фами­лий счи­та­лась более «бла­го­род­ной» да к тому же имела поль­ско-бело­русо-укра­ин­ские корни: выходцы из этих мест имели вли­я­ние на рус­скую цер­ковь в XVII–XVIII вв. Такие фами­лии стали наи­бо­лее попу­ляр­ными среди пред­ста­ви­те­лей рус­ского пра­во­слав­ного духо­вен­ства. Это не оста­лось неза­ме­чен­ным, и в народе нередко награж­дали семи­на­ри­стов иро­ни­че­ской фами­лией По-мо-рю-аки-по-суху-ходя­щен­ский, а иногда и того зано­зи­стее: Через-забор-на-девок-гля-дящен­ский5. Нетрудно дога­даться, что здесь обыг­ры­ва­ется не только тра­ди­ци­он­ное окон­ча­ние семи­нар­ских фами­лий, но и их слож­ный мор­фо­ло­ги­че­ский состав (ср. Сми­рен­но­муд­рен­ский).

Особо сле­дует отме­тить, что дети иереев, про­то­и­е­реев чаще всего имели фами­лии, поэтому либо остав­ляли родо­вую фами­лию, либо полу­чали новую. Дети же дьяч­ков и поно­ма­рей чаще всего фами­лий не имели, поэтому по окон­ча­нии учи­лища или семи­на­рии полу­чали новую.

Кроме того, для пол­ноты кар­тины и в целях изу­че­ния род­ствен­ных связей сле­дует знать, что в XVIII веке в России закре­пи­лась прак­тика насле­до­ва­ния цер­ков­ных при­хо­дов, когда епар­хи­аль­ный архи­ерей при отправ­ле­нии «на покой» при­ход­ского свя­щен­ника закреп­лял, по про­ше­нию послед­него, место за его сыном, часто слу­жив­шим в церкви вместе с отцом, или в случае отсут­ствия муж­ского потом­ства за зятем. Тогда пре­тен­дент мог полу­чить приход путем женитьбы на свя­щен­ни­че­ской дочери. Для этого в духов­ных кон­си­сто­риях велись списки невест и всем жела­ю­щим дава­лись реко­мен­да­ции.

Лишь с сере­дины XIX века прак­тика награж­де­ния семи­на­ри­стов фами­ли­ями была прак­ти­че­ски упразд­нена, а име­ю­щи­еся (и вновь обра­зо­ван­ные) фами­лии полу­чили код родо­вых, пере­да­ю­щихся по наслед­ству, т.е. стали фами­ли­ями в соб­ствен­ном смысле. В указе Синода от 18 ноября 1846 г. ска­зано: «В неко­то­рых епар­хиях суще­ствует обычай пере­ме­нять вос­пи­тан­ни­кам духов­ных заве­де­ний фами­лии их отцов и усва­и­вать про­зва­ния, нередко весьма стран­ные и несвой­ствен­ные для лиц духов­ного звания. Тако­вой обычай, кото­рому нигде нет при­мера, про­ти­вен разуму поста­нов­ле­ний о союзе семей­ствен­ном, устра­няет досто­долж­ное ува­же­ние к поко­ле­ниям, постав­ляет каж­дого вне обще­ствен­ной связи с пред­ками и потом­ками и по делам про­из­во­дит запу­тан­ность и даже совер­шен­ную невоз­мож­ность раз­ре­шать вопросы о раз­ли­чии прав по их про­ис­хож­де­нию. <Пред­пи­сы­ва­ется> по всему Духов­ному ведом­ству, чтобы впредь никому в сем ведом­стве не усво­я­лись фами­лии про­из­воль­ные, но чтобы по общему пра­вилу дети сохра­няли фами­лии своих отцов».6 Это поста­нов­ле­ние было под­твер­ждено ука­зами от 31 декабря 1851 г. и от 7 июля 1857 г., причем послед­ний указ пред­пи­сал сыно­вьям бес­фа­миль­ных отцов дать фами­лии, обра­зо­ван­ные от имен отцов (таким обра­зом, фами­лии в этом случае должны были сов­па­дать с отче­ствами).

Знание исто­рии фами­лие­об­ра­зо­ва­ния дает нам воз­мож­ность проанализиро­вать, пред­по­ло­жить версии про­ис­хож­де­ния фами­лий свя­щен­ни­ков Сибири, в част­но­сти Омской епар­хии. Мы обра­ти­лись к биб­лио­гра­фи­че­ским мате­ри­а­лам сайта Омской епар­хии, про­шту­ди­ро­вали архив­ные источ­ники («Омские епар­хи­аль­ные ведо­мо­сти») и смеем пред­по­ло­жить, что ряд свя­щен­ни­че­ских фами­лий имеет ту самую исто­рию, отра­жает те давние тен­ден­ции фами­ли­е­на­ре­че­ния, кото­рые были рас­смот­рены в данной статье. Так, извест­ный Омский про­то­и­е­рей Стефан Зна­мен­ский, кото­рый ещё с 1866 года состоял в коми­тете по народ­ному обра­зо­ва­нию от пра­во­слав­ного духо­вен­ства, а тремя годами позже входил в прав­ле­ние Омского духов­ного учи­лища, про­ис­хо­дил из семьи свя­щен­ника, кото­рый когда-то мог полу­чить эту фами­лию, отве­ча­ю­щую всем мор­фо­ло­ги­че­ским при­зна­кам духов­ных (семи­нар­ских) фами­лий.

Епи­скоп Омский Гав­риил (Голо­сов), хода­тай­ству­ю­щий в начале XX в. в Св. Синод об откры­тии в Омске духов­ной семи­на­рии, был сыном пса­лом­щика — быть может, оттуда фами­лия Голо­сов.

В списке архи­ереев Омской епар­хии мы нахо­дим фами­лии, отсы­ла­ю­щие нас к давней, но устой­чи­вой тра­ди­ции быто­ва­ния духов­ных фами­лий: сщмч. Анд­ро­ник (Николь­ский) (1870–1918), архи­епи­скоп Перм­ский и Кун­гур­ский, родился в семье дьячка, впо­след­ствии диа­кона; сщмч. Силь­вестр (Оль­шев­ский) (1860–1920), архи­епи­скоп Омский и Пав­ло­дар­ский, из семьи диа­кона Киев­ской губер­нии; Виктор (Бого­яв­лен­ский) (ок. 1854–1928), архи­епи­скоп Омский и Пав­ло­дар­ский; Филипп (Ста­виц­кий) (1884–1952), архи­епи­скоп Аст­ра­хан­ский и Сара­тов­ский; Вени­а­мин (Новиц­кий) (1900–1976), архи­епи­скоп Чебок­сар­ский и Чуваш­ский и др.

В пуб­ли­ка­циях «Омских епар­хи­аль­ных ведо­мо­стей» конца XIX века мы нахо­дим упо­ми­на­ние таких фами­лий духо­вен­ства, кото­рые отра­жают выше­обо­зна­чен­ные спо­собы обра­зо­ва­ния подоб­ных фами­лий: свщ. села Тро­иц­кого Пет­ро­пав­лов­ского уезда Нико­лай Кипа­ри­сов (1898, № 17), свщ. Хри­сто­фор Спас­ский, о. про­то­и­е­рей Евлам­пий Прав­дин (1899, № 9), свщ. Илия Тихо­ми­ров, свщ. Фома Копа­цин­ский (от латин­ского сарах, capacis — «спо­соб­ный»), свщ. Алек­сий Гусев (1899, № 11) и т.д.

Сего­дня, как ни уди­ви­тельно, эти тен­ден­ции сохра­ня­ются. И если в совре­мен­ной дей­стви­тель­но­сти нет воз­мож­но­сти поме­нять фами­лию только потому, что ты учишься в духов­ной семи­на­рии, то это легко сде­лать в соци­аль­ных сетях, чем и поль­зу­ются семи­на­ри­сты. Анализ при­над­ле­жа­щих семи­на­ри­стам про­фи­лей в соц­се­тях пока­зал, что многие заме­няют свою родо­вую фами­лию (в никах) по одному из исто­ри­че­ски сло­жив­шихся вари­ан­тов фами­лие­об­ра­зо­ва­ния и тогда появ­ля­ются Кон­стан­тин Вос­кре­сен­ский, Вла­ди­слав Сибир­ский, Иван Доб­ро­воль­ский.

Социо­линг­ви­сти­че­ский анализ фамиль­ных антро­по­ни­мов (в част­но­сти, фами­лий духо­вен­ства), обо­зна­че­ние их фор­маль­ных при­зна­ков дает общее пред­став­ле­ние о куль­тур­ных про­цес­сах, кото­рые нахо­дят отра­же­ние и в рус­ских фами­лиях, и в обще­ствен­ных явле­ниях страны. Без­условно, фами­лии духо­вен­ства пред­став­ляют собой инте­рес­ней­ший линг­ви­сти­че­ский и куль­тур­ный фено­мен, отра­жа­ю­щий соци­ально-поли­ти­че­ские изме­не­ния, ведь они тесно свя­заны и с исто­рией, и с куль­ту­рой. Эти­мо­ло­ги­че­ский анализ антро­по­ни­мов поз­во­ляет ста­вить вопросы и нахо­дить ответы в про­шлом и насто­я­щем, рас­кры­вать тайны и зна­че­ние язы­ко­вой и куль­тур­ной дея­тель­но­сти наших пред­ков. Фамиль­ные имена духо­вен­ства несут зна­чи­тель­ную исто­ри­че­скую, куль­тур­ную, соци­аль­ную, язы­ко­вую инфор­ма­цию.

Биб­лио­гра­фи­че­ский список:

1. Лесков Н. С. Собра­ние сочи­не­ний в 11 т. Т. II. М., 1956.
2. Сели­щев А. М. Про­ис­хож­де­ние рус­ских фами­лий, личных имен и про­звищ // Ученые записки Мос­ков­ского Уни­вер­си­тета. — Вып. 128. — Труды кафедры рус­ского языка. Кн. 1, 1948.
3. Унбен­гаун Б.-О. Рус­ские фами­лии. М.: Про­гресс, 1995.
4. Шере­ме­тев­ский В.В. Фамиль­ные про­звища Вели­ко­рус­ского духо­вен­ства в XVIII и XIX сто­ле­тиях. М., 1908.

При­ме­ча­ния:

от 07 мая 2003 года

…
      Тема рассылки — семинарские фамилии. 
      Когда они появились: В 1440-х Русская церковь перестала подчиняться константинопольскому патриарху и обрела автокефалию — самостоятельность. В 1589 в церкви появился первый патриарх. Церковная реформа патриарха Никона (совершение крестного знамения тремя сложенными пальцами вместо двух; совершение крестного хода вокруг церкви с запада на восток, а не наоборот; замена земных поклонов поясными при сохранении их числа; использование наряду с восьми- и шестиконечным крестом четырехконечного; установление троекратного возгласа «аллилуйя» вместо двукратного; проведение литургии над пятью просфорами вместо семи) привела к расколу, о котором я уже по разным поводам писала. Борьба с ним поставила церковь в зависимость от государства и подчинила ее государственной власти. 
      В 1720 году, по поручению Петра I архиепископ Феофан Прокопович составил «Духовный регламент», в котором высшей властью в церкви объявлен император, само же управление церковью поручено Святейшему синоду (коллегии высших чинов церкви) под непосредственным контролем со стороны государства в лице обер-прокурора. В 1721 году «Духовный регламент» был утвержден правящими архиереями и настоятелями монастырей. Патриархов больше у церкви не было. Церковь стала орудием государства, что, впрочем, с материальной точки зрения, пошло ей на пользу.  Именно вследствие этого у священнослужителей появились фамилии. 
      Священнослужители, с точки зрения государства, были таким же сословием, как и любое другое, ими надо было руководить, их надо было организовывать и направлять. Закрепилась практика наследования церковных приходов. Подробности — в одной из первых рассылок про сословия, там же написано, где искать доказательства принадлежности к духовному сословию. 
      При императрице Анне Иоанновне (в 1739) последовал указ — основать во всех епархиях духовные семинарии, но этот указ долго не мог быть приведен в исполнение, хотя некоторые духовные учебные заведения и до того существовали. На первых порах дело ограничилось тем, что положили разослать по всем епархиям «учительных священников» с целью подготовлять детей духовных лиц к духовному званию.  Только после того, как число семинарий возросло, стали появляться семинарские фамилии. 
      Большинство фамилий священников создавалось в XIX веке. До этого иереев обычно именовали отец Александр, отец Василий, батюшка или поп Иван, при этом никакой фамилии не подразумевалась. Их дети, если возникала необходимость, часто получали фамилию Попов. 
      Далеко не все священники получали образования в семинарии, так что значительная часть фамилий священников семинарскими, в прямом смысле этого слова, не является. 
      Многие священники, и в особенности их дети, получали фамилии от названий церквей, где они или их отцы служили: Ильинский, Сергиевский, Предтеченский, Троицкий и т.д. Ряд фамилий связан с названием икон: Знаменский (икона Знамение Божией Матери), Вышенский (Вышенская икона Божией матери). С названием икон связаны фамилии Державин и Державинский (икона ‘Державная’), Достоевский (икона ‘Достойно есть’). 
      Где-то было написано, что большинство фамилий священников оканчивалось на -ский, в подражание украинским и белорусским фамилиям, потому что в то время много выходцев из этих областей было в среде церковной администрации, преподавателей семинарий и духовных академий. Но, по-моему, это перегиб — эти фамилии просто прилагательные, ответ на вопрос ‘какой?’. 
      Искусственные фамилии характерны для великорусского духовенства, украинские и белорусские священники, как правило, и в семинарии сохраняли свою наследственную фамилию. 
      Искусственные фамилии в семинарии давались не только тем, кто не имел фамилий, но часто и тем, у кого они уже были. Шутливая формула получаемых фамилий: «По церквам, по цветам, по камням, по скотам, и яко восхощет его преосвященство».  Фамилии могли меняться по решению руководства, например, у Унбегауна есть пример изменения фамилии Ландышев на Крапивин, потому что ученик плохо отвечал в классе. У него же есть пример фамилий шести родных братьев: Петропавловский, Преображенский, Смирнов, Миловидов, Скородумов и Седунов. 
      Поскольку эти фамилии именно выдумывались, они могли образовываться не по правилам образования фамилий. Например, вздумав образовать фамилию от слова бронза, в семинарии давали фамилию Бронзов, хотя по правилам, от клички Бронза должна была получиться фамилия Бронзин (как я уже писала, ответ на вопрос ‘ты чей?’). Также известны семинарские фамилии Наградов, Пальмов, Розов, Тайнов. 
      И среди священников, и среди тех, кто получил фамилию в семинарии, были фамилии, образованные от названий всех самых главных праздников: Благовещенский, Богоявленский, Введенский, Воздвиженский, Вознесенский, Воскресенский, Всесвятский, Знаменский, Покровский, Преображенский, Рождественский, Сошественский, Сретенский, Троицкий, Успенский. Фамилия Покровский могла быть дана как в честь праздника «Святого Покрова», так и священнику, служившему в церкви Покрова Святой Богородицы. Часто давалась в духовной среде фамилия Субботин, поскольку несколько суббот в году были днями особого поминовения усопших. 
      Семинарские фамилии от имен святых или от церкви в честь этого святого: Анненский, Аннинский, Варваринский, Екатеринский, Георгиевский, Саввинский, Косминский, Сергиевский, Андреевский, Ильинский, Николаевский, Дмитриевский, Константиновский, Петрвоский, Зосимовский, Лавровский, Флоровский. Фамилии, сочетающие в себя два крестильных имени связаны со святыми, чьи праздники празднуются во дин и тот же день или с церквями, названными в их честь. Примеры: Борисоглебский, Космодамьянский, Петропавловский. 
      Фамилии от эпитетов, данных определнным святым: Ареопагитский, Богословский, Дамаскинский, Златоустовский, Иерапольский, Катанский, Коринфский, Магдалинский, Медиоланский, Неаполитеанский, Неаполитанов, Обнорский, Парийский, Персидский, Первозванский, Предтеченский, Радонежский, Фессалоницкий, Победоносцев, Савваитов, Савваитский, Стартилатов, Студитов, Студитский. Фамилия Питовранов возникла в честь пророка Илии, которого ‘питали враны’. 
      От названий из Ветхого завета произошли фамилии: Авессаломов, Иерихонов, Израилев, Ливанов, Маккавейский, Мельхиседеков, Немвродов, Саульский, Синайский, Содомов, Фараонов, Фаресов. Фамилии от названий из Нового Завета: Вифлеемский, Гефсиманский, Голгофский, Елеонский, Еммауский, Иорданский, Назаретский, Самарянов, Фаворский. 
      Также семинарскими являются фамилии: Ангелов, Архангельский, Богородицкий, Православлев, Пустынский, Райский, Серафимов, Спасский, Иконостасов, Исполатов, Исполатовский, Кондаков, Крестов, Крестинский, Крестовский, Метаниев, Минеев, Образский, Триодин, Храмов, Агнцов, Вертоградов, Вертоградский, Десницкий, Десницын, Глаголев, Глаголевский, Зерцалов, Златовратский, Извеков, Колесницыын, Новочадов. 
      Фамилии, так или иначе отражавшие черты характера семинариста, давались в качестве награды или наказания. Богобоязнов, Мягков, Мягкосердов, Долеринский (от лат. — скорбеть), Липеровский (от греч. — печальный), Смелов, Неробеев, Веселов, Веселовский, Смехов, Забавин и их «латинские однофамильцы». Гиляровский, Гиляров и Гилляров образованы от латинского слова hilaris — «веселый».  Благовидов, Благонравов, Боагорассудов, Благосклонов, Добровольский, Добролюбов, Громогласов, Златоумов, Любомудров, Миролюбов, Остроумов, Песнопевцев, Простосердов, Славолюбов, Смиренномудренский, Тихомиров, Тихонравов, Велкиов, Глубоковский, Лазурский, Обновленский, Поцелуевский, Чиннов. 
      Примеры семинарских фамилий: Афинский, Духосошественский, Бриллиантов, Добромыслов, Бенеманский, Кипарисов, Пальмин, Реформатский, Павский, Голубинский, Ключевский, Тихомиров, Мягков, Липеровский (от греческого корня, означающего ‘печальный’). 
      Самую многочисленную группу семинарских фамилий составляют фамилии «географические«. Произведены они, как правило, от имен не епархиальных городов, а населенных пунктов поменьше, потому что в основном учились в семинарии своей епархии. Если семинарская фамилия произведена от названия епархиального города, скорее всего, семинарист приехал из соседней губернии. Например, распространена фамилия Уфимцев, потому что до 1859 года в Уфимской епархии не существовало архиерейской кафедры, поэтому молодые люди уезжали в соседние губернии.  Примеры географических семинарских фамилий: Белинский, Великосельский, Высокоостровский, Иловайский, Краснопольский, Ламанский, Новгородский, Толгский, Шавельский. 
      Церковный сторож, отправляя сына в духовное училище, мог записать его под фамилией Михайловский в честь помещика Михайлова, который дал на это денег. Примеры таких фамилий: Александровский, Никифоровский, Викторовский, Соколовский, Говоровский, Чернышевский. При этом, фамилия, например, Александровский, могла быть дана в честь благодетеляАлександрова, от имени деревни Александровка, в честь святого Александра или церкви, посвященной этому святому. Во всех случаях велика вероятность, что фамилия семинарская. 
      Иногда в случаях благотворительности семинаристу давалась фамилия самого благодетеля или его фамилия добавлялась. Этим объясняется наличие большого числа фамилий, вторым элементом которых является Платонов. Митрополит Московский Платон Лёвшин в 1789 учредил пять стипендий в Московской духовной академии. Примеры: Гиляров-Платонов, Горский-Платонов, Иваницкий-Платонов, Кудрявцев-Платонов, Побединский-Платонов. 
      Фамилии, происходящие от церковнославянской официальной формы крестильного имени тоже являются семинарскими. Примеры: Георгиев, Евфимов, Илларионов, Иоаннов, Мефодиев, Мелетиев. 
      От названий растений образовались семинарские фамилии Гиацинтов, Ландышев, Левкоев, Лилеев, Лилеин, Нарциссов, Розов, Розанов, Туберозов, Фиалков, Фиалковский, Цветков, Цветковский, Абрикоосов, Анчаров, Виноградов, Виноградский, Кедров, Кипарисов, Миндалёв, Миртов, Пальмов, Померанцев, Шафрановский. От названий животных: Голубинский, Орловский, Кенарский, Лебединский, Павский, Барсов, Пантеровский, Зверев. От названий минералов: Аметистов, Бриллиантов, Кораллов, Кристалевский, Маргаритов, Смарагдов. От названий природных явлений: Северов, Востоков, Югов, Западов, Северовостоков, Закатов, Ветринский, Горизонтов, Небосклонов, Зарницкий, Зефиров, Источников, Ключевский, Криницкий, Месяцев, Солнцев, Эфиров. 
      Все эти фамилии могли быть переведены на латинский и греческий. Все все равно не перечислю, буду писать пока не надоест. Альбов, Альбовский, Альицкий, Грандилевский, Майорский, Минорский, Робустов, Формозов, Лаборинский, Мелиоранский, Моригеровский, Преферансов, Фруентов, Бальбуциновский, Деплоранский, Туторский, Ампелогов, Лофицкий, Либеров, Сацердотов: 
      В общем, скажу я вам так. Если у вас странная фамилия, найдите в библиотеке книгу Б.О.Унбегауна «Русские фамилии», там в конце есть алфавитный указатель, а внутри — объяснение. Возможно, вы узнаете, что ваша фамилия значит. Если у вас не странная, а наоборот очень понятная фамилия, она все равно весьма вероятно окажется семинарской. Семинарской может оказаться даже фамилия, явно образованная от имени. 
      Может быть, именно факт существования семинарских фамилий породил такое безумное разнообразие фамилий в России. В принципе, существуют все фамилии, какие только можно и даже невозможно выдумать. Существовали семинарские фамилии даже от языческих богов: Аврорин, Аполонский, Афродитин, Бахусов, Дианин, Изидин, Озирисов и т.д. Даже фамилии от иностранных имен и слов могли быть даны в семинарии: Бюффонов, Оссианов, Сорбонский, Альфонсов. Феноменовы были, Экспериментовы: 
      Читайте Унбегауна. Если хотите припасть, так сказать, к источнику, почитайте ‘Епархиальные ведомости’, они есть в Исторической библиотеке, там масса странных фамилий: 
      Но вы, все-таки, в конце концов, поверили мне, что по одной фамилии, не предпринимая никаких действий, нельзя узнать свою родословную? 

МИГИ занимается исследованием родословной фамилии.

…

Людмила Бирюкова

Дата: 13.09.2013

Ваторин, Ваторинов — фамилия образована от народной разговорной формы Ватора, которая может соответствовать двум старинным именам, встречающимся в любом церковном календаре: 1. Вата; 2. Савватий . Сокращенная форма последнего имени тоже Вата; -ора — суффикс разговорной формы имени. Суффиксы -ин и -ов служат для образования фамилий. Некоторые люди считают, что суффикса -ин недостаточно, и дополняют фамилии, оканчивающиеся на -ин, суффиксом -ов: Фомин — Фоминов. Таким же образом: Ваторин — Ваторинов .

Фамилия Ванторин сюда не относится. Она образована от имени Иван через Ваня, Вантора.

Деменев — от народного имени Демень, которое может соответствовать двум разным церковным: Дементий (современная церковная форма Дометий) или Евдемен — в современные церковные календари это имя не включается.

Зиновьев — от православного имени Зиновий. В настоящее время это имя дается редко.

Кавин — от сокращенного имени Кава, которое может соответствовать старому церковному имени Акавг (в наши дни не дается), или от имени Клавдия, через разговорные формы Клава, Кава.

Капров — от имени Карп через разговорные формы Карпо/Капро.

Корунчиков — фамилия образована от ласкательной формы Корунчик, соответствующей нескольким старым православным именам: Кор, Корион, Коритон и современному церковному имени Корив. В Белоруссии это ласкательное имя произносится Карунчык.

Корякин — от разговорной формы Коряка, соответствующей таким официальным формам имен, как Кор, Корив, Коминтон , Корион, Корол, Коронат, Кронид, и, возможно, также ряду имен, содержащих гласный а: Кар, Каралл, Карелл, Карион, Каритон, поскольку в безударном положении -о- и -а- по-русски произносятся одинаково.

Окулов — от церковного имени Акила, которое в старых церковных календарях писалось Акула, а в окающих говорах произносилось Окуло.

Оранов — от разговорной формы Оран, соответствующей церковному имени Ор, а также Орентий, Орест.

Патяев — от народной разговорной формы Патяй, соответствующей современным церковным Ипатий, Патрикий (разговорное Патрикей ), Патапий (разговорное Потап), Потит и старому календарному имени Евпатий.

Пенчученко — в этой фамилии много украинских суффиксов: -чук и -енко. Оба суффикса служат для образования фамилий. Основа фамилии очень краткая: Пен — было такое старое календарное имя. Выло также старое имя Пентал, усеченная форма которого тоже Пен. Наконец, в основе фамилии может быть имя Пантелеймон в его разговорной форме Пентелей .

Партак — фамилия может быть образована от старого календарного имени Партен с заменой конечного -ен суффиксом -ак, сравните: Петрак.

Уриш — от старого календарного имени Ирис, производного от имени Урий. Имя употребля лось редко, о чем свидетельствует неустойчивость его форм и то, что оно было исключено из списка церковных имен, хотя изредка давалось, о чем свидетельствуют фамилии.

Харченко — фамилия образована от имени Харитон через его многочисленные сокращенные формы: Хара, Харя, Харка/Харко , Харчик, Харча с украинским суффиксом -енко.

Хведонюк — от украинской формы имени Федон, производной от имени Федор. Украинская форма этого имени — Хведон плюс суффикс -юк.

Хопряк — от церковных имен Коприй или Киприан через Копреян с заменой начального к на х.