На праздник слуха зрения осязания

Мой любимый шекспировский сонет 141 для меня, как детская считалочка – всегда звучит в голове. Он там живет и иногда заставляет меня сочинять для него музыку, а иногда просто декламировать вслух или про себя как молитву.

Я с детства знала, что перевел этот сонет на русский язык С.Маршак. И представить себе, что могут быть какие-то другие слова у Шекспира в этом сонете, не могла.

Однажды мне довелось познакомиться со студенткой-итальянкой из Рима. Она училась на филологическом факультете Университета в Риме. Когда я спросила ее, нравятся ли ей стихи Шекспира, она удивилась:” Разве Шекспир писал стихи?!”

И показала мне свой учебник, где все произведения Шекспира представляли из себя построчный перевод, на мой взгляд, стихов. Я была на распутье – считать Шекспира писателем или поэтом?

Задавшись этим вопросом, я прочла интересный факт. Шекспир был сыном зажиточного торговца шерстью, кожами и другими сельскохозяйственными продуктами. Шекспир был вынужден покинуть родной дом, опасаясь мести из-за несанкционированной охоты в заповеднике сэра Томаса. Да он еще и ославил его в сатирической балладе!

Так он оказался в Лондоне, где его жизнь протекала с юности и до старости в театре – в качестве актера, режиссера и драматурга.

В 1953 году драматург Роберт Грин характеризовал Шекспира как “выскочку”, “грубого простолюдина, который соперничает в области драматургии с изысканными умами своего времени и украшает себя похищенными у них павлиньими перьями”. Не знаю, что подразумевал Грин под павлиньими перьями, но он остался в тени истории в отличие от Шекспира.

Но меня давно интересовала другая проблема – возможность перевода стихов с иностранных языков с максимальным приближением к замыслу и исполнению автора.

Мне казалось, что сделать это практически невозможно. Ведь для этого необходимо владеть обоими языками как родными, к тому же, в каждом языке существует своя логика и своими образы, отражаемые синтаксическими выражениями.

С другой стороны, многие поэты в переводе с другого языка, стараются показать свою индивидуальность и выразить своими словами идею автора.

Их перевод можно считать самостоятельным произведением.

Что хотела бы я, как автор? Какой из двух подходов я бы приветствовала, зная, что некоторые выражения на русском языке переводятся совсем другими выражениями в иностранном языке?

Удалось найти оригинал Сонета 141 на английском языке. Вот он.

In faith, I do not love thee with mine eyes,

For they in thee a thousand errors note;

But ’tis my heart that loves what they despise,

Who in despite of view is pleased to dote;

Nor are mine ears with thy tongue’s tune delighted,

Nor tender feeling, to base touches prone,

Nor taste, nor smell, desire to be invited

To any sensual feast with thee alone:

But my five wits nor my five senses can

Dissuade one foolish heart from serving thee,

Who leaves unsway’d the likeness of a man,

Thy proud hearts slave and vassal wretch to be:

Only my plague thus far I count my gain,

That she that makes me sin awards me pain.

А вот переводы этого сонета различными переводчиками. Каждый из них сохранил идею стиха, воспользовавшись такими разными словами и подходами!

Перевод А.Кузнецова

В моих глазах любви не вспыхнет свет,-

Твои пороки ясно видит зренье,

А сердце любит — в нем презренья нет,

Оно в любви, в прекрасном ослепленьи.

И слух, и осязание мои,

И вкус, и обоняние вполне

Отвергли приглашения твои

На страстный пир с тобой наедине.

Ни разуму, ни чувствам не дано,

Ни впятером, ни в разговоре частном

Уверить сердце бедное одно,

Что в рабстве пропадет оно несчастным.

С тобою у меня один успех, —

Ты боль моя и мой тяжелый грех.

Перевод А.М.Финкеля

Нет, не глазами я люблю тебя —

Глазам заметны все твои изъяны.

Отвергнутое зреньем полюбя,

Тобою сердце бредит беспрестанно.

Твой голос не пленил моих ушей,

И не хотят услышать приглашенья

На сладострастный пир души твоей

Ни вкус, ни осязание, ни зренье.

Но все пять чувств и разум заодно

Спасти не могут сердце от неволи.

Моя свобода — тень, а я давно

Немой вассал твоей надменной воли.

Одной лишь мыслью утешаюсь я:

Пусть ты — мой грех, но ты же — мой судья.

Перевод Н.Гербеля

Ты не для глаз моих пленительно-прекрасна.

Ты представляешь им лишь недостатков тьму;

Но что мертво для них, то сердце любит страстно,

Готовое любить и вопреки уму.

Ни пламя нежных чувств, ни вкус, ни обонянье,

Ни слух, что весь восторг при звуках неземных,

Ни сладострастья пыл, ни трепет ожиданья

Не восстают в виду достоинств всех твоих.

А все ж ни все пять чувств, ни разум мой не в силе

Заставить сердце в прах не падать пред тобой,

Оставив вольной плоть, которая весь свой

Похоронила пыл в тебе, как бы в могиле.

Одну лишь пользу я в беде моей сознал,

Что поводом к греху рок грех мой покарал.

Перевод М.Чайковского

Да, не глазами я люблю тебя.

Для них твое неправильно чело.

Но сердце обратила ты в раба:

Оно, какая б ни была ты, влюблено.

Ни голос твой не радует меня,

Ни нежность кожи при прикосновеньи,

Ни вкус, ни запах, прелестью маня,

Не вносят в мою душу восхищенья.

Но все пять чувств не могут убедить,

Что быть твоим слугою не отрада,

Что, потеряв достоинство, служить

Тебе, как раб последний, не услада.

‎Но есть в моем позоре искупленье:

‎Внушая грех, ты вносишь и мученье.

Все они красивы и изящны, но в моем сердце первенство занимает такой музыкальный и мягкий перевод С. Маршака. Возможно, как и всё, что связано с детством.

В этом сонете мое детское сердце поразило то, что любовь это чувство, которое не зависит ни от каких достоинств девушки. Это чувство, данное Богом. В течение жизни я неоднократно убеждалась в этой истине, известной еще во времена Шекспира – и конечно, еще раньше!

Мои глаза в тебя не влюблены, —

Они твои пороки видят ясно.

А сердце ни одной твоей вины

Не видит и с глазами не согласно.

Ушей твоя не услаждает речь.

Твой голос, взор и рук твоих касанье,

Прельщая, не могли меня увлечь

На праздник слуха, зренья, осязанья.

И все же внешним чувствам не дано —

Ни всем пяти, ни каждому отдельно —

Уверить сердце бедное одно,

Что это рабство для него смертельно.

В своем несчастье одному я рад,

Что ты — мой грех и ты — мой вечный ад.

Перевод С. Маршака

Шекспир Уильям
«Сонеты и стихи»

class=’title’>

138

Когда клянешься мне, что вся ты сплошь

Служить достойна правды образцом,

Я верю, хоть и вижу, как ты лжешь,

Вообразив меня слепым юнцом.

Польщенный тем, что я еще могу

Казаться юным правде вопреки,

Я сам себе в своем тщеславье лгу,

И оба мы от правды далеки.

Не скажешь ты, что солгала мне вновь,

И мне признать свой возраст смысла нет.

Доверьем мнимым держится любовь,

А старость, полюбив, стыдится лет.

Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне,

И, кажется, довольны мы вполне!

Оправдывать меня не принуждай

Твою несправедливость и обман.

Уж лучше силу силой побеждай,

Но хитростью не наноси мне ран.

Люби другого, но в минуты встреч

Ты от меня ресниц не отводи.

Зачем хитрить? Твой взгляд — разящий меч,

И нет брони на любящей груди.

Сама ты знаешь силу глаз твоих,

И, может статься, взоры отводя,

Ты убивать готовишься других,

Меня из милосердия щадя.

О, не щади! Пускай прямой твой взгляд

Убьет меня, — я смерти буду рад.

Будь так умна, как зла. Не размыкай

Зажатых уст моей душевной боли.

Не то страданья, хлынув через край,

Заговорят внезапно поневоле.

Хоть ты меня не любишь, обмани

Меня поддельной, мнимою любовью.

Кто доживает считанные дни,

Ждет от врачей надежды на здоровье.

Презреньем ты с ума меня сведешь

И вынудишь молчание нарушить.

А злоречивый свет любую ложь,

Любой безумный бред готов подслушать.

Чтоб избежать позорного клейма,

Криви душой, а с виду будь пряма!

Мои глаза в тебя не влюблены, —

Они твои пороки видят ясно.

А сердце ни одной твоей вины

Не видит и с глазами не согласно.

Ушей твоя не услаждает речь.

Твой голос, взор и рук твоих касанье,

Прельщая, не могли меня увлечь

На праздник слуха, зренья, осязанья.

И все же внешним чувствам не дано —

Ни всем пяти, ни каждому отдельно —

Уверить сердце бедное одно,

Что

Наши спонсоры:

Размещенные на сайте произведения, публикуются их авторами и другими пользователями, на основе общедоступных электронных версиях книг, предназначенных для личного ознакомления.
Если вы заметили незаконно размещенный контент и являетесь его автором, просьба сообщить администрации проекта. В этом случае, подобное произведение, будет заблокировано.

Наши спонсоры:

Обратная связь
Размещение рекламы

• Сонет – необычный поэтический жанр, привлекающий своей музыкальностью и одновременно строгостью, четкостью построения, а также необычностью концовки.

• Его возникновение описал в XVII веке французский поэт и теоретик Никола Буало, «суровый судия французских рифмачей», законодатель европейского классицизма. Честь изобретения сонета он отдавал представителю муз и покровителю поэзии солнечному богу Аполлону-Фебу, который:

Никола Буало

В тот день, когда он был на стихотворцев зол,

Законы строгие сонета изобрел.

Вначале, молвил он, должны быть 2 катрена;

Соединяют их 2 рифмы непременно;

Двумя терцетами кончается сонет:

Мысль завершенную хранит любой терцет.

В сонете Аполлон завел порядок строгий:

Он указал размер и сосчитал все слоги,

В нем повторять слова поэтам запретил

И бледный вялый стих сурово осудил.

Теперь гордится он работой не напрасной:

Поэму в сотню слов затмил сонет прекрасный.

Н. Буало. Поэтическое искусство.

Три типа сонета

Петрарка

• Итальянский сонет – 14 строк: два четверостишия (катрена) и два заключительных трехстишия (терцета). 4+4+3+3
• Рифма: abab abab cdc dcd
• Первое четверостишие — экспозиция, изложение темы.
• Во втором четверостишии — дано развитие темы, иногда по принципу противопоставления.
• В трехстишиях дается решение темы, итог, вывод из размышлений автора.
• Сонет не допускает повторения слов

Есть существа, которые глядят

На солнце прямо, глаз не закрывая;

Другие, только к ночи оживая,

От света дня оберегают взгляд.

И есть еще такие, что летят

В огонь, от блеска обезумевая:

Несчастных страсть погубит роковая;

Себя недаром ставлю с ними в ряд.

Красою этой дамы ослепленный,

Я в тень не прячусь, лишь ее замечу,

Не жажду, чтоб скорее ночь пришла.

Слезится взор, однако ей навстречу

Я устремляюсь, как завороженный,

Чтобы в лучах ее сгореть дотла.

Шекспир

• Английский сонет — 14 строк делятся на три катрена и одно двустишие. 4+4+4+2
• Рифма: abab cdcd efef gg
• Эта система является более простой по сравнению с итальянской схемой Петрарки.
• Последние ДВЕ строки так называемый «ЗАМОК СОНЕТА».

Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж

Достоинство, что просит подаянья,

Над простотой глумящуюся ложь,

Ничтожество в роскошном одеянье,

И совершенству ложный приговор,

И девственность, поруганную грубо,

И неуместной почести позор,

И мощь в плену у немощи беззубой,

И прямоту, что глупостью слывет,

И глупость в маске мудреца, пророка,

И вдохновения зажатый рот,

И праведность на службе у порока.

Все мерзостно, что вижу я вокруг…

Но как тебя покинуть, милый друг!

Сонет 66

Уж если ты разлюбишь — так теперь,

Теперь, когда весь мир со мной в раздоре.

Будь самой горькой из моих потерь,

Но только не последней каплей горя!

И если скорбь дано мне превозмочь,

Не наноси удара из засады.

Пусть бурная не разрешится ночь

Дождливым утром — утром без отрады.

Оставь меня, но не в последний миг,

Когда от мелких бед я ослабею.

Оставь сейчас, чтоб сразу я постиг,

Что это горе всех невзгод больнее,

Что нет невзгод, а есть одна беда —

Твоей любви лишиться навсегда.

Сонет 90

Люблю, — но реже говорю об этом,

Люблю нежней, — но не для многих глаз.

Торгует чувством тот, что перед светом

Всю душу выставляет напоказ.

Тебя встречал я песней, как приветом,

Когда любовь нова была для нас.

Так соловей гремит в полночный час

Весной, но флейту забывает летом.

Ночь не лишится прелести своей,

Когда его умолкнут излиянья.

Но музыка, звуча со всех ветвей,

Обычной став, теряет обаянье.

И я умолк подобно соловью:

Свое пропел и больше не пою.

Соне 102

Мои глаза в тебя не влюблены, —

Они твои пороки видят ясно.

А сердце ни одной твоей вины

Не видит и с глазами не согласно.

Ушей твоя не услаждает речь.

Твой голос, взор и рук твоих касанье,

Прельщая, не могли меня увлечь

На праздник слуха, зренья, осязанья.

И все же внешним чувствам не дано —

Ни всем пяти, ни каждому отдельно —

Уверить сердце бедное одно,

Что это рабство для него смертельно.

В своем несчастье одному я рад,

Что ты — мой грех и ты — мой вечный ад.

Сонет 141

Любовь — недуг. Моя душа больна

Томительной, неутолимой жаждой.

Того же яда требует она,

Который отравил ее однажды.

Мой разум-врач любовь мою лечил.

Она отвергла травы и коренья,

И бедный лекарь выбился из сил

И нас покинул, потеряв терпенье.

Отныне мой недуг неизлечим.

Душа ни в чем покоя не находит.

Покинутые разумом моим,

И чувства и слова по воле бродят.

И долго мне, лишенному ума,

Казался раем ад, а светом — тьма!

Сонет 147

• Сонет (итал. sonetto, от прованс. sonet — песенка) — жанр лирики, основным признаком которого является объем текста. Сонет всегда состоит из четырнадцати строк. Другие правила сочинения сонета (каждая строфа заканчивается точкой, ни одно слово не повторяется) соблюдаются далеко не всегда. Четырнадцать строк сонета располагаются двояко.

Определенная последовательность развития мысли:

Восприятие искусства

Как нельзя кстати встретились мне в Интернет пространстве размышления Татьяны Кондратенко о восприятии искусства: «Искусство всегда требует открытого восприятия, потому что произведение рождается заново в момент нашего соприкосновения с ним. Рассматривая его, мы наделяем его смыслами, проводим аналогии, выискиваем ассоциации из нашего индивидуального опыта. Причем некоторые произведения прочитываются легко, а некоторые, напротив, никак не поддаются расшифровке и мы испытываем эффект головокружения оттого, что не на что опереться при восприятии того или иного произведения. В разорванном виде многие из них не прочитываются или прочитываются иначе, потому что все они связаны между собой и с местом, а также со временем встроенными скрытыми связями. 

И тут уместно будет вспомнить Бойса, который говорил о связях своим многочисленным ученикам. В опубликованных «Разговорах в мастерской» он советует художникам в качестве упражнения брать 3-4 случайных объекта и выстраивать связи между ними. Эти связи могут быть прямыми или опосредованными, умозрительными, интеллектуальными или формальными, ассоциативными, вымышленными или подлинными, найденными посредством чьих-то научных текстов, поэзии, мифов или в собственной биографии… Мысль о невидимых связях можно встретить у Дэвида Линча и у Гомбровича. Последний, кстати, вообще считал изобретение связей универсальным принципом любого творчества». 

Какие же связи рождаются на «Празднике слуха, зренья, осязанья», спросите вы? Пожалуй, я не нашла бы ответа и просто развела руками, если бы однажды мне не посчастливилось оказаться по ту сторону, то есть на месте участников интерактивного музейного проекта. Это было в Санкт-Петербурге, в Музее Анны Ахматовой, в 2005 году. Выстроенные тогда внутри меня разнообразные связи (артефакт — время — человек — бытие — культура…) живут во мне до сих пор. Спустя десять лет я помню практически все детали той коммуникативной программы. Я чувствую и сейчас  дыхание дома, в котором жила Анна Ахматова. 

Поэтому могу предположить, что связи многообразны, у каждого из участников свои, которые, по их словам, не оставляли их еще в течение нескольких дней, будоражили, способствуя зарождению новых связей…

«Взгляд из зала» — так назвала свое эссе Лидия Денисенко.

«Когда я шла в очередной раз в хорошо знакомый мне музей, я совершенно не представляла, что же такого мне предстоит увидеть. Каждый раз, попадая туда, я вижу что-то необычное, что обязательно потом оставит след в моей душе. Так случилось и сейчас. 

Мне было очень любопытно, что Надежда Гордеевна планирует нам показать на этот раз. Но когда нас попросили завязать повязкой глаза, я даже немного растерялась. Это же музей, как можно обойтись без зрения? Оказалось, можно. Да, наши глаза – один из основных источников информации, но и остальные органы чувств тоже важны. Без зрения они обостряются, что позволяет нам почувствовать те вещи, которые не связаны со зрительным восприятием и на которые мы часто не обращаем внимания в нашем постоянно меняющемся мире. 

Закрыв глаза, мы очутились в мире звуков. Сколько же их оказывается вокруг нас! Вдалеке слышен стук, шум работающих инструментов, телефон и даже дыхание соседа. В нашей повседневной жизни мы настолько разучились слушать, что просто не замечаем всех этих звуков вокруг нас. Но здесь и сейчас нам предоставили шанс услышать.Просто нужно закрыть глаза и попытаться послушать, и вдруг, оказывается, что у тишины также есть свой звук. 

Звуки природы, поэзия, музыка, словесный портрет – все воспринимается по-другому. У нас нет перед глазами этого образа, мы создаем его сами, с помощью нашего воображения. Мы можем представить человека, рассказывающего нам историю, девушку, поющую так задорно, что можно представить даже цвет ее одежды, голос природы, от которой мы не должны отдаляться, а наоборот, быть с ней в гармонии. Эти образы такие яркие, что их можно даже увидеть. Порой кажется, что сейчас я открою глаза, и все они будут передо мной.Это была действительно потрясающая возможность получить эстетическое наслаждение не только глазами, но и ушами. 

Своим осязанием я пользуюсь редко. Это не тот орган чувств, который я использую в первую очередь, когда вижу какой-нибудь предмет. Но, тем не менее, у всех нас возникает желание потрогать, понять, из чего этот предмет сделан, его плотность и гладкость. А без зрения это оказывается очень важной информацией при изучении предмета. Если мы не можем его увидеть, то можем почувствовать его размер, форму, состав и др. 

Интересно было отвечать на вопросы, связанные со всеми этими вещами. Для себя я нашла много неизвестных мне моментов. Что-то я уже знаю, а что-то мне предстоит узнать. Прекрасно, что вокруг меня находились люди с большим жизненным опытом, колоссальными знаниями, но с таким же большим интересом, как и у меня. Такой же мне хотелось бы стать в будущем. 

Во второй половине программы мы медленно перешли к обсуждению портретов. Этот жанр всегда представлял для меня большой интерес. Всегда очень занимательно смотреть на людей и на себя не в зеркало, не своими глазами, а глазами другого человека. Насколько же все мы имеем разное представление о мире и самих себе. Мы видим мир как бы в общих чертах, в то время как художники могут передать какую-то важную его деталь. Коровин, Малявин, Машков и другие художники показывают нам мир, существующий в их реальности и их восприятии. Вот так просто, всего лишь посмотрев на портрет, можно увидеть новый облик человека, его сущность. 

Подводя итог всем своим сумбурным мыслям, мне хотелось бы добавить, что это было такое необычное, но, тем не менее, прекрасное зрелище. Ведь одновременно можно получить новые знания о мире и отдохнуть душой. Искусство вечно. Это наш ключ в постижении этого мира. А наши органы чувств помогают нам в этом. Все, что нам нужно – воспользоваться ими. В этом я убедилась в тот вечер на собственном опыте».

Огромная благодарность за фотографии — Анне Довгель, а также