Многие христианские праздники совпадают с еврейскими
Праздники – это культурный код из детства, который сопровождает нас всю жизнь, и передается от поколения к поколению. Христианские праздники, как и еврейские, объединяют людей по семейному, национальному или религиозному принципу вокруг одной идеи.
Все еврейские праздники, заповеданные в Торе (Ветхом Завете), тесным образом связаны с событиями, описанными в ней. Евреев по всему миру в определенные дни года объединяют торжества, выражающие традиции, установленные их древними прародителями. В свою очередь, христиане не имеют исторической традиции празднования этих праздников.
Суть еврейских праздников — это восхождение к Б-гу ради особого свидания с Ним. Христианские же праздники наполнены смыслами и значениями, которые указывают на пришествие и функции Мессии.
Еврейские и христианские праздники разнятся не только по своему смысловому и духовному наполнению, но и по летоисчислению.
И тем не менее, обе культурные и религиозные традиции роднит общий текст – Тора (Ветхий Завет). Поэтому автор предлагает читателю свою версию праздников (явлений), которые по его мнению являются общими для евреев и христиан.
Седьмой день недели
В Книге Бытия 2:2-3 сказано: «И совершил Бог к седьмому дню дела Свои, которые Он делал, и почил (шабат) в день седьмый от всех дел Своих, которые делал. И благословил Бог седьмой день, и освятил его, ибо в оный почил от всех дел Своих, которые Бог творил и созидал». Иными словами шаббат (суббота) – седьмой день, заповеданный евреям воздерживаться от работы и отдыхать. В христианской традиции седьмым днем почитают воскресенье. Впервые воскресенье было объявлено выходным императором Константином в 321 году. В этот день закрывались рынки, а государственные учреждения прекращали всякую деятельность. Хотя до сих пор во многих западноевропейских календарях за воскресеньем определен статус «дня первого», начала недели, то есть следующего за субботой.
Песах и Пасха
Несмотря за созвучные в русском языке названия и привычную близость дат этих праздников каждая из традиций им приписывает разный смыслы и исторические события, предшествующие их возникновению. Под Песахом в еврейской традиции подразумевается праздник Исхода евреев из Египта. Пасха же в Христианской традиции являет собою праздник воскрешения Иисуса Христа. Хотелось бы отметить, что тайная вечеря Иисуса с апостолами, изображенная на множестве икон и картин, есть ничто иное как пасхальный седер – трапеза, посвященная Песаху.
Шавуот
На пятидесятый день от Песаха евреями празднуется Шавуот – день дарование евреям Торы на горе Синай при Исходе из Египта. На пятидесятый день от Пасхи христианами празднуется Троица – сошествие святого духа на апостолов. Символизируют эти праздники разные смыслы, но вот что удивительно, обычаи обоих праздников чрезвычайно похожи. На Шавуот принято украшать дома травами и листьями. Также существует обычай украшать свитки Торы розами. Аналогичный обычай существует на Троицу, которую еще называют «Зеленим святом» (укр.), устелить полы храмов и домов ароматными травами, украсить помещения многочисленными вазами с живыми цветами.
День любви
В еврейской традиции Ту бе-Ав или Пятнадцатое ава — праздник, не установленный Торой, возникший сам по себе, как веселье по поводу сбора винограда. В этот день парни и девушки из разных колен Израиля могли познакомиться друг с другом. И именно в этот день старейшины Израиля постановили отменить все ограничения на межколенные браки.
В славянской традиции схожий по обычаям является праздник Ивана Купала, когда выбирались «суженые» и совершались брачные обряды, обмен венками (символ девичества). А в католической традиции прототипом праздника любви выступает день Св. Валентина в честь святого, который тайно венчал возлюбленных.
День Света
25 кислева евреи отмечают Ханукку – праздник огня, света, радости и веселья. Он длится 8 дней. Главный ритуал – зажжение хануккальних свечей в честь чуда, которое произошло в Иерусалимском Храме после восстания Маккавеев в середине ІІ ст. до н.э. Иногда очень рядом по датам с Хануккой 25 декабря празднуется Рождество, которое является прототипом христианского праздника света. А получилось это так. Датой празднования Благовещения (получение Девой Марией вести от ангела о непорочном зачатии) было установлено 25 марта, так как к моменту установления Юлианского календаря на 25 марта чаще всего приходилось весеннее равноденствие. Прибавление к этой дате девяти месяцев — периода беременности человека — соответственно даёт 25 декабря. Как раз на 25 декабря тогда же (при Юлии Цезаре) приходился день зимнего солнцестояния, после которого продолжительность светового дня в Северном полушарии Земли начинает прибывать, что послужило поводом для языческих народов считать 25 декабря днём рождения бога Солнца. Для христиан Солнцем является Иисус, и 25 декабря является очень символичным для его рождения. Поэтому Рождество стало восприниматься ещё и как праздник света, а в христианских храмах начали ставить ветвистое дерево со множеством светильников — прообраз Рождественской ёлки.
СОПОСТАВЛЕНИЕ ХРИСТИАНСКИХ И ЕВРЕЙСКИХ СВЯЩЕННЫХ ДНЕЙ
Сопоставление праздников Христианства и Иудаизма иллюстрирует разделение на две противоборствующие религии. Рождество и Пасха празднуют и приурочены к всеобщим событиям, предлагая надежду и спасение всему человечеству. Рождество официально прославляет рождение Спасителя и празднует желание «мира на Земле и добрую волю относительно людей». «Пасха» — более мрачное событие, представляет собой обещание всеобщего спасения через Воскрешение Христа. В то время, как христиане празднуют всеобщую добрую волю в свои святые праздники, евреи празднуют исторические военные победы над своими врагами-неевреями.
Почти одновременно с Рождеством евреи отмечают праздник Ханука в ознаменование их военной победы в 165 году до нашей эры над своим ненавистным врагом, царем Антиохом греческого происхождения из Сирии. О данной победе напоминает чудо долго горящих масляных ламп в их отвоеванном Храме. В то время, как христиане входят в период Великого Поста и готовятся к празднованию предложенного Христом спасения, евреи празднуют еврейскую Пасху, праздник, который опять основывается на древнем конфликте между евреями и неевреями. Еврейская Пасха представляет собой недвусмысленную ссылку на ночь, когда дух смерти безболезненно «обошел» еврейские дома и обрушился на дома их ненавистных врагов — египтян, убивая каждого первого младенца мужского рода от вновь рожденных до престарелых во всем Египте». Это может показаться шокирующим: рассматривать этот праздник о такой точки зрения, но в действительности это празднование массового детоубийства.
Другой важный еврейский праздник — это праздник жребия (судьбы), называемый Пурим. В Религиозном словаре английского языка этот праздник описывается следующим образом:
Пурим. ЕВРЕЙСКИЙ ПРАЗДНИК, ОТМЕЧАЕМЫЙ ГЛАВНЫМ ОБРАЗОМ ПУТЕМ ЧТЕНИЯ КНИГИ ПАСХИ, (КОГДА ЕДЯТ «ХОМЕНТАЩЕН») КОТОРЫЙ ПРАЗДНУЕТСЯ НА 14-Й ДЕНЬ АДАРА, В ОЗНАМЕНОВАНИЕ ИЗБАВЛЕНИЯ ЕВРЕЕВ В ПЕРСИИ ОТ ГИБЕЛИ (РАЗРУШЕНИЯ ОТ АМАНА). [ 91 ]
Данный праздник отмечает массовое избиение евреями персов вместе с их первым министром Аманом и его 10 сыновьями. Он даже включает в себя символическое поедание ушей предполагаемых антисемитов (ушей Амана — «хоменташен») в форме треугольных домашних пирожков. Другой любимой пищей Пурима является Креплах, которая представляет собой кармашки из теста, снова выпекаемые в форме треугольника для обозначения ушей Амана, но эти пирожки наполняются рубленым мясом, символизирующим избитую (истерзанную) плоть Амана. Другое проявление праздника Пурим включает в себя избиение евреев ивовыми ветками в синагогах, что означает порку (телесное наказание) Амана. Описание это взято из еврейской культурной организации, называемой «Еврейское Искусство в контексте»., но его можно найти в многочисленных книгах о еврейской культуре и религиозных праздниках. Второе описание взято из еврейской кулинарной книги, называемой «Приятного аппетита».
ст. Специальные деликатесы
«Аман Тащен» (Уши Амана)
2. «Креплах»: Рубленое мясо, покрытое тестом тоже треугольной формы. Данное название получало популярную этимологию; «Креплах едят только в те дни, в которые происходит как порка (избиение), так и принятие пищи: Канун Йом Киппура — обычай Капарота, Го-шана Рабба — порка ивовыми ветками, Пурим (символическое) избиение Амана». [ 92 ]
Интересна причина, по которой на Пурим едят Креплах (если несколько преувеличивать). Креплах является также традиционным для Йом Киппура… и для Го-шана Рабба (седьмой день Суккота).
В эти дни был традиционным некоторый сорт порки. В праздник Йом Киппур в древние времена мужчин обычно пороли перед Йом Киппуром и мы обычно проводим порку ивовыми ветками на Го-шана Рабба. В праздник Пурим мы выбиваем имя Амана. Таким образом, Креплах стал традиционным для Пурима. (Филип Голдвоссер из кулинарного справочника «Приятного аппетита») [ 93 ]
Узнав об этих вещах, я осознал, что если бы любая другая этническая группа имела бы такие церемонии, то это было бы признано отвратительным и варварским. Представьте себе, если бы Ку-клус-клановцы соблюдали ритуал, в котором они изготавливали бы и ели домашние пирожки в форме, представляющей уши Мартина Лютера Кинга, и проводили бы священную церемонию, в ходе которой они символически хлестали бы его! Пурим празднуется ежегодно задолго до появления Христа и безусловно это было важным в разжигании ненависти и подозрительности по отношению к неевреям в сердцах и умах еврейских детей. Данная омерзительная церемония аналогична тому, как если бы христианские церкви учили бы наших детей символически избивать еврейских фарисеев, которые вынесли приговор Иисусу Христу и затем вкушать пищу, символизирующую измельченные части тел еврейских священников. Безусловно, это было бы абсолютно противоположно духу Христианства, и тем не менее такое мстительное отношение существует и является самой сутью Иудаизма.
Авторство: Альфа-Омега
Христианские и еврейские праздники
22.03.2012 Книги/Праздники
Альфа-Омега Христианские и еврейские праздники. Их языческое происхождение и история/ Перевод с немецкого; издание второе. — Ленинград: Государственное издательство,
192(?)5. — 142 с. (Электронная версия Кирилла Галабурды, 19.03.2012).
БЛАГОВЕЩЕНИЕ
С незапамятных времен по всему Востоку было распространено сказание об искупителе
и спасителе. Этого Спасителя всегда представляли в виде царя, но царя сверхъестественного
происхождения. Он сын девы, зачатый от бога, рождение его предвещали звезды. Он
подвергался преследованиям, но остается победителем и спасает мир.
Миф о девственной матери в языческие времена был распространен очень широко.
Подобное сверхъестественное происхождение приписывалось всем богам-спасителям.
Иногда матерью была простая смертная, а отцом бог, иногда же и мать бывала богиней
и, как таковая, носила почетное наименование девы.
Гера, супруга Зевса и царица неба, Кибела, «матерь богов», Латона, мать Аполлона
и Артемиды, и даже сладострастная богиня Венера, — все они были «девами». О Гере
ходило предание, будто ее девственность ежегодно возрождается. В качестве матери
Диониса иногда выступает Деметра, а иногда дева Персефона, называемая «чистой».
Эта Персефона, — по греческим сказаниям, покровительница растений (земля), —
зачала от отца богов Зевса (небо), который явился ей в виде змея (оплодотворяющий
дождь), и родила Диониса.
Греческая богиня Деметра, которую тоже иногда считали матерью Диониса, называется
в элевзинских мистериях «святой девой». В греческой мифологии дочь Кадма, дева
Семела (олицетворение земли, оплодотворяемой дыханием весны), умирая от испуга
перед приближающимся к ней в молнии Зевсом и оставаясь непорочной, рожает сына
Диониса. Греческий поэт Пиндар говорит: «Его призываем мы, бога веселья, сына
всевышнего отца и Кадмовой дочери Семелы».
Римская богиня плодородия Церера (греческая Деметра) называется девой, хотя она
и разрешается от бремени сыном Дионисом — Либером (освободитель, спаситель).
Египетская богиня Изида (земля), которая, по изображениям, сидя на троне, кормит
грудью маленького Горуса (весеннее солнце), также именуется «святой девой»; финикийская
богиня Ашторет в найденных надписях называется «небесной девой» и «царицей небесной»
и изображается в виде женщины с младенцем на руках.
Персидский бог-спаситель Митра, оплодотворяющий пустыни, был рожден девой Мир.
Индийский спаситель Шакиамуни был также непорочно зачат и рожден. Дева Кавэ, оплодотворенная
восточным ветром (дух ветра), родила братьев Вейнемейнена и Ильмаринена.
Когда должен был родиться японский апостол Сотоктаис, мать его увидала во сне
яркий свет и услыхала слова: «Я, великий святой Гузобозац, должен вновь родиться,
чтобы поучать мир, и посему нисхожу в твое лоно».
Старейшая «священная книга» персидской религии Заратустры рассказывает, что перед
концом света должен явиться спаситель мира. Произойдет это следующим образом:
некая дева будет купаться в озере Казава. В это озеро упало тысячи лет назад семя
божьего пророка Заратустры. Ангелы охраняли его от злых духов. Купаясь, дева эта
зачнет без телесных объятий и родит сына победоносного Саошианта, т.-е. покровителя,
спасителя1.
Согласно буддийскому учению, относящемуся ко времени, значительно предшествовавшему
рождению Христа, основатель религии Будда был непорочно зачат своей девственной
матерью после своего предвечного существования на небе.
Ученики греческого ученого Пифагора считали своего учителя сыном бога Аполлона.
Еще при жизни греческого философа Платона, которого можно считать языческим предтечей
христианского учения, афиняне предполагали, что его мать до своего сожительства
с супругом зачала его от бога Аполлона. Александра Македонского считали сыном
верховного бога Зевса, который вступил в общение с его матерью Олимпией под видом
змея еще до того, как царь Филипп женился на ней. Римляне считали Сципиона
Африканского и Августа сынами Аполлона. Учитель и чудотворец Аполлоний Тианский
считался своими соотечественниками сыном Зевса. Маг Симон (во времена первых христианских
общин) выдавал себя за сверхчеловека, зачатого
девственною матерью без смертного отца.
Символическое и мистическое оплодотворение девы-матери также встречается в языческих
мифах. Так, речная нимфа Нана (в культе Аттиса) забеременела от гранатового яблока.
Греческая Гера, матерь богов, чтобы зачать Тифона, или Ареса, или Диониса, или
Гефеста, уединяется от своего супруга Зевса и от людей.
Рождение египетского бога солнца Горуса, сына девы-матери Изиды, происходило
ежегодно во время зимнего солнцеворота, в момент появления созвездия Девы. Эта
церемония производилась в храме, где содержалась священная корова и священный
бык. Корова считалась, подобно богине Изиде, сверхъестественно оплодотворенной
лучом света. Миф о корове, согласно сообщениям древних историков Геродота и Плутарха,
был широко распространен. Что сказано о сверхъестественном оплодотворении не ограничивается
старым миром, — доказывает древне-мексиканский миф, согласно которому богиня Коатликуэ
была оплодотворена прикосновением шара из перьев.
Ясно, что такое широкое распространение мифа о сверхъестественном появлении на
свет бога-спасителя не могло не оказать значительного влияния на новую секту христиан
в момент смешения всех религий.
Иудейская вера в мессию не могла, конечно, пройти мимо факта, что у стольких
народов ожидаемый спаситель должен был появиться сверхъестественным образом. Сознательно
или бессознательно к вере в спасителя люди присоединяли веру в непорочное зачатие
и божественное происхождение. Этот миф необходимо было принять, чтобы не отстать
от других богов-спасителей. В четырех евангелиях можно найти многочисленные следы
отказа христиан-евреев от мифа о девственном рождении, ибо они решительно противоречат
еврейской вере, что мессия родится от семени иудейского царя Давида. Христиане-язычники,
у которых мифы о непорочно зачатом и посланном богом спасителе вошли в плоть и
кровь, напротив не хотели слышать о иудейском мессии из рода царя Давида. Иудейская
догма одержала верх, но с одним компромиссом: непорочное зачатие было также принято
и вставлено в родословные Иисуса (различные в двух евангелиях) и в другие места
евангелий от Луки и от Иоанна. Об этом, равно как и о происхождении от святого
духа, будет еще говориться в других главах.
Но даже имена Марии и Иосифа можно, при помощи сравнительной истории религий
и изучения библии, вывести из мифических преданий точно так же, как благовещение.
Существует древне-еврейский миф о возвещении рождения могущественного сына родителям
столь преклонного возраста, что рождение его также является сверхъестественным.
Три «мужа», в том числе сам Иегова предсказывают Аврааму, что его жена Сарра,
давно уже вышедшая из возраста деторождения, родит сына. Иудейскому священнослужителю
Захарии во времена богослужения в храме архангел Гавриил предсказывает рождение
Иоанна (крестителя), хотя жена его Елизавета очень стара, а шесть
месяцев спустя тот же самый ангел возвещает Марии рождение Иисуса. Но она обручена
Иосифу. Имя Иосифа указывает на род Иосифа, мнимого потомка проданного в Египет
сына иудейского патриарха Иакова. Действительно, в Палестине, на-ряду с учением,
предрекающим приход мессии «бен-Давид», т.-е. сына Давида, существовало другое,
предсказывающее мессию «бен-Иосиф», т.-е. из рода Иосифа. К этому направлению
принадлежали самаритяне, которые всегда
стремились возвеличить род Иосифа за счет рода Иуды. Христиане впоследствии должны
были стремиться объединить оба лагеря.
Сын Давида стал также и сыном Иосифа, получив физического отца Иосифа, который,
впрочем, должен был быть стариком, чтобы все же не быть настоящим отцом.
Имя Марии или Мириам было у иудеев и язычников мифическим. В ветхом завете (книга
Исхода) говорится о Мириам, сестре Моисея и Аарона. Согласно персидскому преданию,
она является матерью иудейского божественного героя Иошуа-Иешуа-Иисуса. Очень
возможно, что в Сирии еще задолго до нашей эры воздавались божеские почести Мириам-Марии
матери Иешуа-Иисуса.
Мать Адониса, принесенного в жертву и воскресшего сирийского бога-спасителя,
носила имя Мирры. Имя матери греческого бога Гермеса, являющегося олицетворением
слова-духа, «Логоса», — Майя. Майей зовут также дочь великана и бога Атланта и
дубликат дочери того же отца, «умершей девственницей» и виденной Одиссеем в Гадесе
— преисподней греческой мифологии. Имя Майя носит и девственная мать Будды. Согласно
иудейской легенде, имя египетской царевны, нашедшей Моисея в тростнике на берегу
Нила, — Меррис, а из египетских памятников мы узнаем, что дочь фараона Рамзеса
II носила имя Мери. В связи с Египтом интересно отметить мифическую творческую
силу древней астрономии или астрологии: Мария олицетворялась созвездием, которое
было звездой египетской богини-матери и девы Изиды.
Возвещение во сне о рождении божественного дитяти и воздержание супруга имеют
прообраз в греческой легенде о рождении великого греческого философа Платона,
где божественный отец Аполлон во сне предостерегает супруга, и таким образом ребенок
родился от девы. Подобным же образом дело обстояло и с Конфуцием в китайской религии,
и с Буддой. Что и при благовещении дела касается древнейшей языческой легенды,
— разительнее всего доказывается, между прочим, следующим: скульптуры на стене
храма в Люксоре изображают этот миф, относя его к рождению египетского царя: Тот
с головой ибиса, божий посланец, и «Логос» (слово, святой дух) возвещают девственной
царице Маутмес, что она родит сына. В следующей сцене святой дух Кнеф и богиня
Гатор держат руки царицы и подносят к ее устам крест (crux ansata), египетский символ жизни, и этим способом оплодотворяют
ее. Следующая сцена представляет рождение младенца и почести, воздаваемые ему
богами и жрецами. Египетские цари систематически обожествлялись (царь, о котором
идет речь, являлся третьим лицом египетской троицы, а мать царя была супругой
великого Амун-ра, который являлся, таким
образом, отцом младенца). Итак, не говоря уже о других религиях, одна только египетская
религиозная система насытила умственную атмосферу множеством сказаний, а составители
евангелия, сознательно или бессознательно, в изобилии использовали их.
СМЕРТЬ И ВОСКРЕСЕНИЕ В РАЗЛИЧНЫХ РЕЛИГИЯХ
В древнейшей мифологии малоазиатских фракийцев и лидийцев громаднейшую роль играет
богочеловек Аттис. Это — сын дочери Наны, речного божества, непорочно зачавшей
его от плода миндального дерева. Мать богов Кибела, которой в качестве девственной
матери воздавались почести, как матери-земле, любила Аттиса, как и царская дочь.
Аттис скрывается от ревнивой богини в горы и оскопляет себя под сосной, при чем
душа его душа входит в дерево, а из крови вырастает фиалка. Богиня в страшном
отчаянии, разыскивая его, блуждает в горах и, наконец, находит. Она переносит
сосну в свой грот и оплакивает умершего. Она просит отца богов Зевса оживить ее
возлюбленного и добивается обещания, что его тело никогда не подвергнется тлению,
его волосы будут расти, его мизинец будет шевелиться.
В честь этого богочеловека во Фракии и в Лидии ежегодно устраивался праздник
в начале весны, от 22-го по 27-е марта, т.-е. во время весеннего равноденствия.
В этот праздник срубали сосну, украшали ее венками из фиалок и, как символ потерянного
богочеловека, несли к храму богини.
Затем в течение трех дней, при плаче, рыданиях, неистовствах и самобичевании
жрецов, богочеловека искали в горах. На третий день его объявляли найденным, возродившимся,
воскресшим, после чего происходил всеобщий взрыв радости, и начинались праздники
веселья.
В храме печалящейся божьей матери, как рассказывает христианский «отец церкви»
Юлий Фирмик, находилась фигура Аттиса, крестообразно привязанная к сосне. Аттис
после своего воскресения был провозглашен отцом и господом. В искусстве Аттис
изображался, как пастух, с пастушьим посохом (архиерейский посох) и в сопровождении
овцы. В настоящее время установлено, что Аттис являлся богом растительности. Его
оскопление и смерть означают умирание природы зимою, а его возвращение во время
весеннего равноденствия — пробуждение растительного мира.
В древнем египетском мифе о богине Изиде и ее брате и супруге Озирисе мы находим
также умирающего бога-спасителя. В то время, как Озирис (в качестве бога-солнца)
объезжает мир, Тифон (бог тьмы) составляет против него заговор. Он изготовляет
роскошный ящик, соответствующий размером телу Озириса, и обещает подарить его
тому, кто как раз уляжется в него. Это удается только Озирису. Когда он оказывается
в ящике, Тифон и другие заговорщики захлопывают крышку и бросают ящик в Нил, который
уносит его в море. Изида (мать-земля) горюет о нем, с плачем ищет его повсюду
и находит в окрестности Библоса, но Тифон открывает ящик, разрезает тело на четырнадцать
кусков и разбрасывает их на все стороны света. Изида снова разыскивает и собирает их и предает погребению.
Сын ее Горус, как только становится достаточно сильным, вступает в борьбу с Тифоном
и побеждает го. Озирис ежегодно возрождается в своем сыне, возобновляется в нем.
Оно изображается со скипетром и бичом, иногда также с пастырским, или архиерейским
посохом, на голове у него корона, украшенная страусовыми перьями.
Согласно ритуалу, в мистериях Изиды появляется гроб Озириса, сделанный, как и
гроб Аттиса, из выдолбленной сосны, и этот бог, подобно Аттису, подвешивали к
дереву таким образом, чтобы получалась форма креста. Жрецы проводили несколько
дней в печали, изображали поиски кусков растерзанного бога, затем вдруг восклицали:
«Озирис воскрес», после чего и х горе сменялось радостью.
Символом этого бога является крест Озириса, который стал для египтян символом
бессмертия. В развалинах храма на острове, лежащем на Ниле, были найдены изображения
Озириса в виде распятия, при чем голова его покоилась на рукоятке четырехконечного
египетского меча. Возле него скорбящие фигуры его сестер Изиды и Нефтис. Он представляет
собою в одно и то же время торицу Пта-Сохари-Озирис, бог-отец, спаситель и душа
мира.
В греческо-финикийской мифологии Адонис рождается из лопнувшей коры миртового
дерева — своей превращенной матери. Богиня красоты и любви кладет его в ящик (гроб) и передает Персефоне — богине подземного мира.
Он так прекрасен, что Персефона не желает возвратить его, но, по приговору Зевса,
год разделяется на три части, из которых одну Адонис проводит с Персефеной, одну
— с Афродитой и одну оставляет для себя.
Во время весеннего равноденствия совершалось празднование, при котором сперва
символически изображалось исчезновение Адониса, а затем его с причитаниями разыскивали
и, наконец, , находили. Это означало смерть и возрождение солнца или связанной
с ним растительной жизни. Праздник Диониса Загревса, страдавшего, умершего и воскресшего
бога, также начинался печалью и закачивался радостью. Дионис спускается в преисподнюю,
чтобы перенести свою мать Семелу на небо. Похищение Прозерпины, дочери Цереры,
римской богини плодородия и земледелия, и ее возвращение также представляет собою
миф о смерит и возрождении природы. Восточные три части года легко преображаются
в мифе в три «года».
В северных сагах о богах, прекрасный бог Фрейр умирает, но его помещают в большой
холм, снабженный дверью и окном, и сохраняют в течение трех лет, при чем говорят
народу, что он еще жив. В индийской мифологии бог Вишну спускается в подземный
мир, т.-е. умирает и потом опять возвращается на землю. В честь его воскресения
устраиваются праздничные сборища и совершаются обряды освящения воды. Богу Ганешу
отрубают голову, после чего он воскресает, как бог мудрости. Из храма в Гереоне
в Аргосе (Греция) исчезла человекоподобная статуя Дониса Ареопагита, и народ,
с плачем разыскивающий ее, нашел, наконец, на берегу моря оплетенную ивами, после
чего жрецы освободили ее от ветвей, омыли и вновь водрузили на пьедестал. Это
повторяющееся почти во всех мифологиях омовение воскресшего означает весенний
дождь; мифологически крещение является стремлением вызвать это явление природы.
В персидской мифологии богом солнца является Митра, который также умирает и воскресает.
При праздновании этого события на носилки клали каменное изображение «бога из
скалы», оплакивали его и опускали в священный грот, в скалистую могилу, затем
опять извлекали оттуда и радовались его воскресению. Христианский отец церкви
Фирмик описывает этот обряд, а так как он должен при этом сообщить и о помазании
трупа, то у него вырывается негодующий возглас: «Habet ergo dabolus ehristos suos!»
(Значит, и у дьявола есть свои христы-помазанники!»)
Теперь после тщательного изучения истории религий, произведенного за последние
десятилетия, выяснилось, что как обряд причащения, так и чудо воскресения были
взяты древними христианами из персидской религии Митры, а впоследствии и эти обряды
и мистерии поклонников Митры приняли новое толкование и превратились в новую легенду.
В весенних праздниках дело касалось мифа, распространенного во всем мире. Постоянно
на-лицо имеется умирающий и вновь воскресающий бог или полубог, который освобождает
мир. В греческих сказаниях о Прометее и о Геракле мы находим также личности спасителей.
У них оказывается в наличности даже терновый венец. Прометей, согласно греческой
мифологии, в наказание за то, что достал для людей огонь с с неба (божество солнца
или луны) был прикован Зевсом к скале в Кавказских горах, вероятно, крестообразно,
ибо лишь при этом условии коршун мог ежедневно клевать ему печень. Он был освобожден
Гераклом (опять бог солнца), Атеней прибавляет еще, что Зевс повелел Прометею
в память этого носить ивовый венец и железное кольцо, и что верующие тоже носят в честь его такие
венцы и, таким образом, символически изображают свое единение с ним. Прометей
понес ради человечества тяжелые жертвы, испытал ужасные страдания (коршун, жажда,
— невольно приходят на ум жажда Иисуса и прободение копьем бока). И Геракль-спаситель
также надевает на себя нечто в роде короны. Терновый венец играет роль и в культе
Митры, и в египетских религиозных обрядах. С другой стороны, в древнем Вавилоне
существовало празднество Заккеев, во время которого приговоренного к смерти преступника
одевали в царское платье, сажали на трон, и он мог в течение пяти дней поступать,
как царь, после чего его раздевали, подвергали бичеванию и распинали на кресте.
Это делалось по установившемуся обычаю приносить преступников в жертву, как козлов
отпущения, и по особому обычаю убивать богоподобного человека, чтобы придать свежие
жизненные силы растительному миру.
Миф об умирающем и воскресающем боге-спасителе или богочеловеке не ограничивался
известными в то время частями света. В древней Мексике много столетий назад делали
крести из «священного дерева» и к нему прикрепляли испеченное из теста изображение
бога-искупителя. Крест имел следующее название: «древо нашей жизни или тела».
Несколько времени спустя верующие взбирались на крест, снимали фигуру и съедали
ее, в качестве причастия. Фигура на кресте имела специальное религиозное значение.
Кроме того, имел место отвратительный обряд, состоявший в том, что жрец и мясник
с крестообразно раскинутыми руками, становились перед изображением бога войны,
одетые в кожу только-что перед тем убитой женщины. Ведь человеческие жертвы являлись
начальной стадией всех культов. Впоследствии была введена замена человеческих
жертв (обрезание или иное пролитие крови при праздновании возмужалости юношей у евреев, арабов, негров, полинезийцев), искупительные жертвы, «козлы
отпущения» (баран, появляющийся уже в рассказе о жертвоприношении Исаака).
Итак, сравнительная история религий показывает нам бесконечный ряд богов-спасителей
и богочеловеков, страдавших за человечество, умерших и воскресших. Критика библии,
которой мы отчасти обязаны протестантизму, доказала, что евангелие представляет
собрание языческих и иудейских мифов, не говоря уже о чудесах. Тайная вечеря,
страсти господни, предательство, отречение, допрос, ложные свидетели, сон супруги
Пилата, уклонение Пилата от ответственности, попытка подсунуть Варавву, терновый
венец, желчь и уксус, несение креста Симеоном Киринейским, насмешливая надпись,
разговор двух разбойников, «боже мой, боже мой, для чего ты меня оставил» (цитата
из иудейского псалма, 22), «свершилось» и все эти сказочно-мифологические детали,
в роде разорвавшейся церковной завесы, сверхъестественной тьмы, святых, восставших
из гробов, и исчезновение самого распятого из каменного грота, переняты из иудейских
или языческих сказаний и мистерий. Подробности, не заключающие в себе ничего чудесного,
исторически так еж не обоснованы, как и чудеса.
ВОЗНЕСЕНИЕ
В греческих сказаниях о богах и героях фигурирует Геракл, сын всемогущего Зевса
и смертной Алкмены, обрученной Амфитриону. Несмотря на все преследования, Геракл
постоянно остается победителем и выполняет в качестве спасителя и покровителя
людей пресловутые «двенадцать подвигов», для чего ему приходится даже спуститься
в преисподнюю и одолеть смерть. В конце концов, он приготовляет себе на высокой
горе костер и велит сжечь себя. Но когда вспыхивает огонь, на гору с громом и молнией опускается облако и уносит героя на небо, на Олимп, к его
божественному отцу. Там он остается, как бог, и живет с другими богами.
Это вознесение на небо тем естественней, что, как мы теперь знаем, Геракл это
никто иной, как финикийский бог солнца (Мелькарт), перенятый греками из национальных
соображений, при чем не осталась без влияния и египетская вера, в который он выступает
также в качестве борющейся, меркнущей и, в конце концов, торжествующей солнечной
силы.
В древних священных персидских книгах Зенд-Авеста указывается подобный же «борец
в царстве света и справедливости». Двенадцать подвигов Геракла предстают ныне в ярком свете: это мифологически обозначенное прохождение солнца через двенадцать
кругов зодиака, которые, согласно древне-вавилонской астрологии, занимали по отношению
к нему враждебно угрожающую позицию. Оно, хотя и скрывается ежедневно на ночь
и ежегодно зимой (нисхождение Геракла в подземный мир), но побеждает ночь и смерть
и подымается в лучезарном блеске на небо к остальным богам. Тот факт, что в греческой
мифологии уже имеется один бог солнца Гелиос, совсем не является препятствием;
он одалживает юному герою в награду за его храбрость свой золотой солнечный челн,
на котором переправляется через океан. Геракл встречается по дороге еще с одним
богом солнца — Прометеем, прикованным Зевсом к скале на Кавказе за то, что он
принес людям на землю огонь (свет) с неба. Геракл освобождает его: торжествующий
бог-освободитель избавляет страдающего бога-спасителя, восходящее солнце спасает
заходящее. После пути страдания, наступает воскресение и вознесение на небо.
Божественный сын Зевса Дионис, рожденный им от Семелы, т.-е. плодородной земли,
и, согласно греческой мифологии, научивший людей виноделию и высшим радостям жизни
и распространивший греческую культуру среди завоеванных народов, также после своей
смерти возносится на небо.
Существуют две версии этого вознесения: по одной из них, он возносится со своей
супругой Ариадной, а по другой, — с матерью Семелой.
Об умершем боге Адонисе, который является одновременно богом солнца и растительности,
верующие рассказывали, что он на второй день воскрес и на глазах своих почитателей
вознесся на небо. Но уже эта старинная религия черпала из еще более древних вавилонских
источников, в которых рассказывается о восшествии божеств света из подземного
мира на небо, о вознесении Агапы и Этаны. Обратимся к древнейшим времена. Еще
о переселения арийских народов в Западную Азию и в Европу существовало религиозное
учение индийских Риг-Вед, древнейшим богом которых был Агни, бог огня (по латыни
ignis). Своим отцом, богом неба или богом солнца, он был послан на землю, чтобы
освободить ее из власти тьмы. Это — «свет мира», посредник между богом и людьми,
посланец из нашего мира в потусторонний, который, искупая грехи людей, ходатайствует
о милости богов. Спасши людей из власти зла и тьмы, он с факелом в руке, в качестве
знака победы, возносится на небо и садится рядом со своим небесным отцом. Точно
так же в более поздних индийских религиях. ведущих свой род от богов Риг-Веды,
герой Кришна, одно из десяти воплощений древнего бога солнца Вишну, освободив
людей от множества ужасов, поднимается через небесную твердь к главному богу Индре.
Коротко говоря, все древние религии, имевшие какого-нибудь спасителя, рассказывали,
как юного бога сначала преследовали или даже убили, как он затем воскрес, победил
своих врагов, спас мир и человечества и вознесся на небо, при чем иногда он оказывается
всевышним богом, а иногда садится рядом с главным из богов, большей частью своим
отцом.
Вознесение являлось для сынов божьих чем-то вполне «естественным». Когда римские
императоры, которые вообще стремились к обожествлению, овладели Востоком, в частности
Египтом, где цари почитались наравне с богами, это обожествление стало для них
требованием государственной мудрости, и они полагали своим неотъемлемым правом
после смерит отправляться на небо. Император Август, которого надпись в Приене
называет «спасителем мира», отправился с костра, где должно было сгореть его тело,
прямо на небо, как клянутся люди, «бывшие при этом» и «видевшие своими глазами»
вознесение императора на небо всей персоной с душой и с телом.
Впрочем, впоследствии при сожжении императоров из предосторожности с костра пускали
орла, который конечно, как птица великого бога Юпитера, доставлял императора на
небо или сам олицетворял его.
Почему бы, однако, было не прокатиться при случае на небо другим великим людям,
ученым, чудотворцам? Когда философ Перегин Протей на Олимпе (Греция) бросился
в огонь, то один достойный старец клятвенно утверждал, что видел его уносящимся
в небо в виде коршуна, а чтобы убить всякое сомнение, он прибавляет, что просветленный
Перегин явился позже к нему в белой одежде с лавровым венцом на голове. Неудивительно,
что вскоре после этого Перегина стали почитать в его родном городе как бога, что
в его храме давались безошибочные предсказания и происходили чудесные исцеления.
Вера в вознесение на небо сынов божьих и героев была настолько распространена
в языческой древности, что в половине второго столетия христианской эры христианин
Юстин возражает грекам и римлянам, сомневающимся в девственно-божественном происхождении,
в воскресении и в вознесении Иисуса Христа, указанием на то, что их знаменитейшие
писатели возвели в небо немало сынов Зевса, Гермеса, Асклепия, этого исцелителя-спасителя, убитого молнией и вознесшегося на небо, Диониса,
Геракла, сыновей Леды, Диоскуров, Персея, Беллерофона, Ариадну и других, вознесшихся
на небо и помещенных среди светил. Юстин совершенно не опровергает чудес и вознесений
греческой мифологии, он лишь считает их делом демонов, змея, сатаны.
В самом основании всех сказаний о вознесении на небо (и нисхождении в подземный
мир) лежит древний миф о боге-солнце. Мысль арийских и семитских народов должна
была обратиться к солнцу, как только они стали земледельцами и их жизнь начала
зависеть, главным образом, от оплодотворения земли в жарких объятиях солнца. Поэтому
в библейских преданиях иудеев, несмотря на все старания целых поколений жрецов
и вопреки стремлению всей израильской и иудейской истории к прославлению единого
бога Иеговы, можно найти следы прежнего культа солнца. Так называемые патриархи
Авраам, Исаак и Иаков, а особенно египетский Иосиф, затем Моисей, и особенно его
преемник Иисус Навин, Самсон, Давид, Эсфирь, Мардохей и в сильнейшей степени пророк
Илья и Елисей были некогда старыми семитскими богами звезд и солнца, которые затем
приняли ложно-исторический вид.
Изображения солнца, солнечная колесница, солнечные кони свидетельствуют о культе
солнца в старой израильской религии.
Этим же культом солнца, главным образом, вызывался обычай совершения обрядов
на горах, с которым так страстно боролись пророки (еще во времена Соломона народ
приносил жертвы исключительно на вершинах гор, и построение храма Иеговы в Иерусалиме
имело целью устранить эту неприятную конкуренцию).
В библейских писаниях, так же , как и в древнееврейских преданиях, также имеются
следы, прямо указывающие на вознесение.
Повествование о первом вознесении мы находим в так называемой «первой книге Моисея».
Совершил это вознесение потомок Адама Енох, о котором должна была существовать
большая легенда, иначе непонятным является, почему именно о нем в перечислении
последовательной смены поколений после Адама, сказано: «Еноху было 65 лет, когда
он породил Мафусаила. Породив Мафусаила, он прожил праведной жизнью еще 300 лет
и имел сыновей и дочерей. Вся его жизнь продолжалась 365 лет. И поелику он вел
праведную жизнь, господь взял его из мира и больше его не видели».
В позднейших иудейских преданиях Енох выступает в качестве изобретателя буквенных
письмен и составителя апокалипсической книги, древнейшие части которой относятся
к первому столетию до христианской эры.
Автор послания к евреям в новом завете, без сомнения, знал эту легенду и в пояснение
этого «взятия из мира» говорит о Енохе: «верою Енох переселен был так, что не
видел смерти; и не стало его потому, что бог переселил его, ибо прежде переселения
своего получил он свидетельство, что угодил богу».
То обстоятельство, что переселенному таким образом Еноху было ровно 365 «лет»
достаточно ясно и и указывает на 365 дней солнечного года и на его принадлежность
к роду старых богов солнца, которые, естественно, возносились на небо. Не существует
никаких рассказов о вознесении мнимого основателя иудейской религии Моисея, но
зато древнееврейские предания рассказывают о каком-то происшедшем на вершине высокой
горы «просветлении» (преображении), которое соответствует вознесению.
И Моисей представлял собою старого бога солнца, точно так же, как его преемник
Иошуа являлся олицетворением весеннего солнца, восходящего после зимней ночи,
и поэтому, как гласит библия, он умер в Фамнафсараи (Тимиат-Герес), то-есть в
месте помрачения, во время летнего солнцеворота, когда во многих религиях торжественно
оплакивалась смерть бога солнца.
Принадлежность к этому же роду ясна еще и у иудейского пророка Илии, которому,
как богу солнца, легко было сделать неистощимыми ларь с мукой и кувшин с маслом
приютившей его вдовы, разбудить мертвого ребенка, заставить упасть с неба огонь,
совершать еще другие подобные чудеса и, наконец, вознестись на небо. «И когда
они, разговаривая, шли вместе, вдруг появилась огненная колесница, запряженная
огненными конями, которые отделили их друг от друга, и Илия среди бури вознесся
на небо». Илия является, как и его преемник Елисей, ясно выраженным очеловеченным
образом бога солнца, при чем приписываемая им борьба против Ваала и влияния других
стран, имела под собой историческую почву. Имя Илии обнаруживает, впрочем, достаточное
сходство с именем греческого бога солнца Гелиоса (Helios), очень похожее на германское
Helias и осетинское Илих, которого изображали с огненной колесницей и огненными
конями. Впоследствии победоносное христианство превратило старые жертвенники Гелиоса
и Зевса, расположенные на возвышенностях, в часовни пророка Илии, в мудром расчете
ввести таким образом языческое поклонение солнцу в иудейско-христианское русло.
Но этот «пророк» Илия интересен еще тем, что евреи считали его предтечей мессии,
и, таким образом, он являлся несомненным прообразом Иоанна Крестителя, который
похож на него, можно сказать, прямо фотографически, вплоть до одежды: одежда из
верблюжьей шерсти с кожаным поясом вокруг бедер. В евангелии от Матвея сам Иисус
сравнивает Иоанна Крестителя с Илией, но Иоанн родился за шесть месяцев до Христа
и, услышав о чудесах, сотворенных Иисусом, восклицает: «он должен расти, я должен
идти на убыль». Невольно приходят на ум другие сопоставления заходящего солнца с восходящим в различных мифологиях:
Иошуа и Калеб, Нергал и Таммуз, Озирис и Горус. Как мифологические фигуры, Иоанн
и Иисус представляют собой, в сущности, одно и то же — первую и вторую половины
ежегодного солнечного пути, при чем и слова о водном и огненном крещении находят
свое разъяснение: то обстоятельство, что деятельность Иисуса от момента крещения
в Иордане до смерти продолжалась, согласно утверждению трех синоптических евангелий,
ровно год, также не является простой случайностью, — это астрологический год от
прохождения солнца через водную область в январе и феврале до исчезновения его
силы в декабре, а затем, после кажущейся смерти, наступает воскресения и вознесение.
Иудейское тайное братство ессеев, являющееся предшественником христианских сект,
рано по утрам совершало обряды в честь восходящего солнца, и члены этого братства
так фанатически заботились о том, чтобы какая-нибудь грязь не оскорбила солнца,
что постоянно ходили с лопатами, дабы сейчас же и засыпать землей каждый экскремент.
Неоспоримо влияние на эту иудейскую секту персидской религии Заратустры и сект
Митры с их культом солнца, таинственной трапезой и мистическими омовениями (крещение),
как неоспоримо это влияние на образовавшиеся впоследствии христианские секты.
После этого становится понятным, что в евангелии вознесение Иисуса совсем не
описывается или упоминается как бы между прочим. В евангелии от Матвея имеется,
правда, преображение: «и преобразился пред ними, и просияло лицо, как солнце,
одежды же его сделались белыми, как свет»2.
Но о вознесении там ничего не сказано; без сомнения конец этого евангелия был
впоследствии отрезан, так как пришелся не по вкусу редакторам.
Одиннадцать учеников отправляются после воскресения Христа в Галилею на гору,
куда он повелел им явиться, и евангелие кончается повелением проповедывать среди
всех народов.
В евангелии от Марка воскресший Иисус сначала является трем женщинам, которые,
однако, не передают его поручения ученикам, затем еще раз Марии Магдалине, потом
двоим из учеников и, наконец, одиннадцати ученикам, которых он упрекает за неверие и обещает им, как знамение
веры, способность изгонять дьявола, говорить на разных языках, изгонять змей,
лечить болезни и не подвергаться действию ядов. И дальше евангелие гласит: «Итак
господь после беседы с ними вознесся на небо и воссел одесную отца. А они пошли
и проповедывали» и т. д. Больше о вознесении ни слова.
В евангелии от Луки, в противоположность евангелию от Марка, женщины (впрочем,
в несколько ином составе) рассказывают о пустом гробе, Затем Иисус, чтоб убедить
учеников, даже ел перед ними рыбу и сотовый мед, «вывел их из города до Вифании
и, подняв руки свои, благословил их, и когда благословлял их, стал отдаляться
от них и возноситься на небо. Они поклонились ему и возвратились в Иерусалим»
и т. д. Здесь тоже о вознесении больше не упоминается. В евангелии от Иоанна нет
ни малейшего намека на это. Только в деяниях апостолов посвящено несколько строк
вознесению, перемещенному на Масличную гору. Такое отношение дает повод думать,
что в те вре
Посмотреть и оставить отзывы (40)
Последние публикации на сопряженные темы
Пришествий на страницу: 3907
В числе таких толков особенно живо помнится мне вот что. Бывало, во дни Рождества Христова и особенно святой Пасхи, закипит, жизнь на улице, сотни православных христиан соберутся повеселиться, а другие поторговать (и непременно близ Церкви, потому что в местечках, заселенных евреями, рынок большею частью устраивается именно близь церкви, где еврей не преминует поставить шинок, к соблазну православного люда). Глядя на это с изумлением, я нередко спрашивал отца: «тата! что это творится теперь в местечке, – от чего такое веселие везде?» Отец отвечал: «у гоев сегодня праздник – кесах – пасха, поэтому им необходимо веселиться и пить водку. Знай, что это допускает, Бог для нашего же блага; вот они, гои, например, попьют, а у нас в доме останется рублик – другой на шабаш, иначе где бы нам взять нужные припасы для этого святого дня? Вот Господь, зная это и любя Израиля, напускает на гоимов страсть к водке. Ведь они созданы собственно для нашей пользы: Бог обрек их служить нам, а мы должны уже служить Ему, т. е. молиться в синагоге, читать Талмуд и проч.» Вот какое понятие имеют евреи о русских и о цели христианских праздников! Но это еще ничего в сравнении с теми нелепыми толками, которые распространяют они относительно Рождества Христова и о святой Пасхе. Начнем, во первых, с того, к чему прежде всего прикасаются лживыми устами иудеи. Так, нам говорили о Рождестве Христове, что в эту ночь, называемую по-еврейски: (блинде нахт) – слепая ночь, нельзя иудею заниматься чтением священных книг, даже не следует прикасаться к ним, чтобы не сделать их (нитал), т. е. порочными. Вы это хорошо знаете, братия; но у природного христианина невольно должен явиться вопрос почему в священную ночь Рождества Спасителя книги еврейские могут сделаться порочными и что может быть общего между тем и другим? А вот причина: иудеи, на основании Талмуда, верят и говорят, что Иисусу Христу в рождественскую ночь дается свыше Самим Богом необыкновенная сила, так что Он может в эту ночь обойти всю вселенную, которую и обходит, посещая преимущественно священные места. Так как Христос в жизни своей любил поучать народ, то нет сомнения, говорят иудеи, что в эту ночь Он вздумает посетить какое – либо училище, особенно так называемое (ешибот), где талмудисты горячо занимаются чтением Талмуда и по ночам. Посетив оное, Он непременно сядет за книгу и тем сделает ее туме и нитль; поэтому – то и нужно, говорит еврей, в Рождественскую ночь закрывать книги, – и их закрывают. Разрешается даже, в эту ночь, иудею проводить время в безделушках, например в карточной игре, чтобы этим оттолкнуть Христа, Который, без сомнения, говорят евреи, далек от этих занятии. Увидев еврея за картами, Христос оставит его и пойдет в церковь, которая в это время так освящена и в которой прославляется имя Его. Бывало, в детстве лишь возьмешь только священную книгу в руки в эту ночь – и вот отец мой, который был ревностным хосид, член строгой иудейской секты, закричит: «оставь ее, сегодня не следует читать священные книги, чтобы Иисус Христос не прикоснулся к ним и не сделал бы их нитал. Нас нисколько не удивляет, что иудеи, как враги Христовы, ненавидя ту ночь, в которую родился Спаситель, называют ее блинде нахт, – темною, слепою. Само собою разумеется, что для неверующих и не познавших Христа, эта ночь, в которую родился Спаситель Мира, есть тьма, – и именно потому, что для них с того времени померк тот свет, который светит во тьме и которого тьма не объемлет. Мы желали бы сделать один вопрос иудеям: каким образом Иисус Христос, Которого они считают простым человеком и который более уже 1800 лет умер на кресте, вдруг в Рождественскую ночь оживает и везде, по убеждению их самих, присутствует? Возможно ли это обыкновенному человеку? И далее: тот, кто, по сознанию самих иудеев, в эту ночь делается вездесущим, без сомнения, имеет полную возможность проникнуть и в ешиботские училища, заглядывать в книги и во что угодно. Для силы сверхъестественной нет границ. Относительно того, что в Рождественскую ночь нужно еврею заниматься чем либо противорелигиозным, чтобы тем оттолкнуть от себя Христа, скажем вот что: дела иудеев, с нравственной стороны, и без того не так хороши, чтобы для ухудшения их нужно было предпринимать что-либо нехорошее. Такое мнение наше о делах евреев не может, кажется, вызвать негодование со стороны их, ибо они сами сознают это. Так, например, они, рассуждая о пришествии Мессии, говорят, что Он давным бы давно пришел на землю и не раз уже сходил с неба, был даже на горе Синае, но лишь только посмотрит в мир и увидит беззаконные дела Израиля, то возвращается назад и говорить Богу: «Господи! нельзя еще спасти Израиля, он очень дурно и теперь еще ведет себя».
А вот и толки у евреев о святой христианской Пасхе. Лишь только завидит иудеи кресты и хоругви, сопровождающие священную Плащаницу, в великую субботу, он не преминет сказать своим детям: «вон гои – христиане – что делают; они сами же погребают своего Бога, потом ищут Его, как будто не знают куда положили, и найдя приходят в восторг и приветствуют, словами: Христос воскрес! Христос воскрес!» Замечательно однако же, что есть и такие евреи, которые говорят, что Иисус Христос в дни святой Пасхи, силою Иеговы, восстает из гроба. В тот момент, когда христианский Мир радуется восстанию Господа, ад отверзается и Иисус, встав из гроба, начинает, по прежнему утешать и ободрять верующих, убеждая их, что Он Сын Божии. Так истина, хотя и в искаженном виде, светится пред помраченными взорами иудея; но он не узнает своего Мессию. Чем оправдается он на страшном суде? Не лишне впрочем знать природному христианину, что современные евреи, особенно либералы, как бы стыдясь своих нелепостей, при рассуждении о подобных предметах, силятся уверить христиан, что эти толки между нынешними евреями потеряли всякое значение, а другие более хитрые иудеи вовсе это отрицают.
Прогресисты даже решаются печатно заявлять, будто бы все то, что передавалось и теперь передается христианскими писателями о Талмуде, о враждебности его к Христу и христианству и о неприязненных отношениях последователей Талмуда к христианам, – несправедливо15. Но любознательному читателю нетрудно разузнать истину. Достаточно вступить раз, много два, в откровенную беседу с учеными евреями, чтобы убедиться, что все то, что писали христиане относительно этого предмета и что передано нами, есть действительно в Талмуде. Правда, что Талмуд, особенно в новейших изданиях, говоря о Христе и христианстве, не всегда высказывается прямо, а большей частью говорит обиняками; но это нисколько не доказывает, что он остается равнодушным к Христу и Христианству, а делает, это единственно потому, чтоб не оскорбить христиан и не навлечь чрез это неудовольствия на Израильтян. Так, например, очень часто встречаем в Талмуде слово акум (аким) в смысле идолопоклонник, поклоняющийся звездам и планетам, но по известному нам каббалистическому приему это слово значит: поклоняющийся Христу и Марии.
В краковском издании Талмуда (шулхон ойрах) говорится, что в первый посубботний день не постятся из за ноцраймов (назореев). В венецианском издании Талмуда говорится, что в первый день по субботе не постятся из – за гоймов. Иосиф Каро, объясняя определение, что можно пользоваться вещью, потерянною идолопоклонником, говорит: «правила эти нужно применять и ко всем народам, не обращая внимания, поклоняются ли они идолам, или нет, потому что эти народы во всяком случае не братья израильскому народу. Раввины: Давид Кимхи и Бехой, объясняя слова пророка Исаии (LXVI, 17): ядущие мясо свиное, мышей и проще мерзости, – погибнут, говорят, что эти люди суть те, которые машут, пальцами вдоль и поперек (т. е. крестятся). Далее толкователи Талмуда прямо говорят, что эти люди ноцримы (христиане). Евреи ежедневно молятся о погибели всех акумов – идолопоклонников, разумея под этим ноцримов – христиан (см. евр. молитв. 82 стр.).
После этого, возможно ли христианину верить еврейским либералам, будто бы Талмуд не касался Христа и христианства? Он не должен верить ему: для еврея ничего не значит, обмануть христианина, в особенности в таком деле, где изобличается его неблаговидный поступок, или же когда раскрывают пред ним противные христианству талмудические толки.
Оставляя в стороне все это, возвращаемся к предыдущей речи – к толкам евреев о христианской Пасхе. Нужно ли кому напоминать, что православные христиане, обнося Плащаницу вокруг церкви, в Великую субботу, совершают не что иное, как память погребения Господа, и не отыскивают потом Его? И нечего искать Того, Который воскрес в третий день после погребения и сокрушил врата ада! Сами иудеи разве не считают священною обязанностью сохранять свято память о том, что было не только за 1800 лет, но за несколько тысяч, лет? Возьмем в пример празднование Пасхи. Известно, что сущность празднования Пасхи древними евреями состояла в заклании в 14 – й день вечера месяца нисана (соответствующего нашему марту) однолетнего непорочного агнца, который снедаем был с горькими травами. Нынешние евреи по закону своему не смеют этого делать, т. е. закалать агнца в вечер Пасхи, так как местом для этого великого дела, говорят они, предназначалась земля обетованная, или собственно – Иерусалим. Однакожь и нынешний еврей, как вам должно быть известно, желая сохранить память об агнце пасхальном, употребляет в первый вечер праздника пасхи кусок жареного мяса с горькими травами и опреснок, разламывает его пополам и половину прячет под подушку; с этой минуты часть опреснока называется уже не мацою, а афикоймон – агнцем пасхальным, и во все время вечерней пасхальной трапезы, которая тянется довольно долго, глава семейства бережливо сохраняет эту часть под подушкой, и только по окончании ужина, он с большим благоговением вынимает оттуда афикоймон, ест сам и дает каждому из членов своего семейства, внушая им с благоговением употреблять подаваемое. После этого запрещается не только есть что ни будь, но нельзя и воды брать в рот. Посему афикоймон, как еврейская святыня, употребляется ими после всего (см. кн. Агодо). И так, если синагога считает священною обязанностью предписывать иудею вечно хранить все то, что за три тысячи слишком лет узаконено было Моисеем, и иудеи свято хранят это узаконение, то не погрешил ли бы христианин если бы он перестал чтить то, что гораздо выше воспоминания об опресноке? Ведь опреснок – афикоймон, по убеждению самих же евреев, только напоминает собою пасхального агнца, сам же агнец служил лишь прообразом Божественного Агнца – Христа, и Его-то теперь христиане сподобляются видеть уже не в прообразе и гадании, а в действительности. Было время, когда люди видели Того, на Которого и Ангелы взирать не могут, – они видели Христа, воплотившегося, видели Его на кресте, – видели Его и воскресшим; а мы видим Его очами веры и чувствуем Его сердцем. Нам кажется, что не только крещеный иудей, но и всякий беспристрастный израильтянин, если бы прочел со вниманием хотя бы одну из христианских поучительных книг о значении праздников, то не позволил бы себе говорить, что они установлены с единственною целью веселиться и пить водку. Нет, он тогда наверно сказал бы, что христианские праздники, по содержанию своему, достойны уважения и благоговейного почитания. Держась этого убеждения, я считаю излишним распространяться о важности как рассматриваемых нами праздников, так и всех других. Обо всем этом вы можете прочесть в любой христианской книге, объясняющей православные праздники. Мы рассмотрим лучше то, что для иного из вас может служить соблазном в деле отправления так называемых приходских праздников. Нередко нам приходилось слышать от новообращенных евреев о христианских приходских праздниках вот что: «Почему это христиане, говорил мне однажды знакомый крещеный еврей, праздники свои отправляют неодинаково и неодновременно? Подумаешь, христианство составляет одно: одна вера, одна Церковь, один Евангельский закон; а между тем у каждого прихода есть свой праздник». Зная, как это может смущать и всякого другого крещеного еврея, не имеющего должного понятия о христианских праздниках, не лишним считаю сказать здесь следующее: христиане, как без сомнения могли теперь убедиться и вы, отправляют все праздники одновременно и одинаково. В самом деле, может ли сказать тот, кто вникнул как следует к дело отправления христианских праздников, что они совершаются неодновременно? Мы здесь имеем в виду, конечно, не приходские праздники, а двунадесятые, как то: Рождество Христово, святую Пасху, Пятидесятницу, Вознесение Господне, Рождество Пресвятой Богородицы и проч. Все эти праздники, повторяем, празднуются христианами одновременно и одинаково. И только одни, так называемые, престольные праздники празднуются неодинаково; они с особым торжеством празднуются теми христианами, которые состоят прихожанами той церкви, в которой престол посвящен празднуемому святому. Так, например, если известный храм построен во имя Святителя Николая, или Пророка Илии, или другого какого – либо угодника Божия; то прихожане этого храма и празднуют особенно те дни, в которые воспоминается память того святого, и тем самым выражают уважение и к своему храму и к покровителю храма – угоднику Божию. Сказав о важности и необходимости почитания христианских праздников, скажем теперь о необходимости соблюдения постов.
* * *
15
См. «Вести. русск. Евр.» 1871 г. его обличительное слово против некоего Г. Александрова, осмелившегося в журнал. «День» заговорить о подобных, предметах не в пользу Талмуда и удейства.
Источник: Беседы православного христианина из евреев с новообращенными из своих собратий об истинах святой веры и заблуждениях талмудических, с присовокуплением статьи о Талмуде / соч. А. Алексеева. — 3-е изд., доп. и испр. — Новгород : тип. М. Сухова, 1878. — 320 с.
Комментарии для сайта Cackle
В еврейской традиции история народа и религия неразрывно связаны и равно почитаемы (Фото: tomertu, по лицензии Shutterstock.com)
В еврейской традиции история народа и религия неразрывно связаны и равно почитаемы. Большая часть праздников основана на событиях, описанных в священных книгах. Есть и особые даты календаря — траурные — в ознаменование трагических поворотов еврейской истории. С каждым праздником или трагической датой связаны определенные обычаи.
Еврейский календарь
Как праздничные, так и траурные даты указываются по еврейскому календарю, структура которого обусловлена требованиями Торы. Это календарь лунно-солнечный, основывается на специальных вычислениях. Начало месяцев в нем совпадает с новолунием. Таким образом получается, что месяц составляет 29-30 суток.
Год, составленный из таких месяцев, «отстает» от «солнечного» примерно на 12 дней, а согласно еврейской традиции, все значимые даты всегда должны приходиться на назначенные для них времена года. Поэтому в 7 годах из 19-летнего цикла вводится добавочный месяц, получивший название второй адар (адар шени, или адар бет). Его вставляют перед месяцем адар, который таким образом становится 13-м месяцем, и всегда состоит из 29 дней.
Кроме того, начало года не может приходиться на воскресенье, среду или пятницу, его передвигают в этом случае на один или даже два дня.
Четыре Новых года
Еще одной особенностью еврейского календаря является то, что в нем есть целых четыре Новых года, причем ни один из них не приходится на первое января. Дело в том, что во времена, предшествовавшие рассеянию еврейского народа, существовало несколько важных для всего народа годичных циклов, отсчет которых начинался от определенных дат. Правила, устанавливающие эти циклы, со временем обрели статус заповедей. Существовало 4 таких цикла и, следовательно, и четыре Новых года:
1 нисана начинается отсчет месяцев. 1-й месяц — нисан, 2-й — ияр и т.д. Кроме того, эта дата является Новым годом для отсчета правления царей: если, например, некий царь начал царствовать, скажем, в адаре, то с 1 нисана начинается 2-й год его царствования. Поэтому с 1 нисана — новый год для отсчета месяцев и всего, что связано с еврейскими царями.
В те же времена Храма каждый еврей должен был отделить десятую часть своего скота, чтобы съесть его в Иерусалиме. Отсчет года, в течение которого надо было отделить эту десятину, начинался 1 элула.
15 швата — это Новый год для деревьев, начало отсчета урожая деревьев для отделения от него десятины.
1 тишрея — это Новый год для счета лет от сотворения мира и для суда Создателя над всеми людьми и странами.
Кроме значимых дат, отмечаемых всего один раз в год, в еврейской традиции статус праздника имеют и даты, соотносящиеся с более короткими временнЫми промежутками — месяцем и неделей. Иными словами, в еврейской традиции каждое новомесячье (Рош Ходеш) и конец каждой недели (суббота, шабат) также являются праздниками.
Главный праздник
ШАБАТ
Прекращение повседневной, будничной работы в седьмой день недели — одна из главных заповедей Ветхого Завета, который гласит: «Помни день субботний и чти его: шесть дней работай и завершай все дела свои, а в седьмой — все дела делай только для Бога». Поэтому главный праздник еврейского года бывает каждую неделю.
Некоторые ученые полагают, что происхождение праздника находится в тесной связи с сакральным числом «семь» (шева). С глубокой древности магия чисел была широко распространена у многих народов Востока. Число «семь» (а также кратные ему) на Ближнем Востоке, в том числе у евреев, считалось счастливым, было выражением полноты, завершенности. Таков Субботний год (Шемита) — каждый седьмой год, во время которого надлежало прощать долги и давать отдых пашне. Через семь семилетий — 49 лет — наступал Юбилейный год (Йовель), когда следовало отпускать рабов на волю и возвращать земельные участки, отобранные за долги. Семь дней надлежало отмечать праздники Пресных хлебов и Суккот, семь недель разделяли праздники Песах и Шавуот, на небе древние евреи насчитывали семь планет и т.д.
Указания Торы выделять Субботу как особый день можно разделить на два типа. Первый связывает Субботу с творением мира: после шести дней творения наступила Суббота — и сам Творец прекратил работу. Т.е. соблюдение Субботы — это знак признания того, что Бог сотворил мир, и что мир этот находится под постоянным Божественным управлением. (Бытие 2:2): «И закончил Бог в день Седьмой работу Свою, которую Он сделал, и отдыхал («вайшбот» — отсюда «шабат» — «покой») в День Седьмой от всей работы Своей, которую Он сделал. И благословил Бог День Седьмой и освятил его, ибо он есть Суббота («покой») от всякой производительной работы, и ее сотворил Бог, делая мир».
Второй тип указаний напоминает о выходе из Египта: это событие превратило еврея-раба в свободного человека; так и Суббота освобождает еврея от рабства повседневности. «Не делай никакой работы ни ты, ни раб твой, чтобы отдохнул раб твой и рабыня твоя, как ты, и помни, что рабом был ты в земле Египетской, но Господь, Бог твой, вывел тебя оттуда рукою крепкою и мышцей простертою, потому и заповедал тебе Господь, Бог твой, установить День Субботний». Таким образом, первый отрывок указывает на универсальное значение Субботы, о котором должно помнить все человечество, а второй — на его национальное значение, о завете между человеком и Богом.
Особое отношение к субботе подчеркивается тем, что самые строгие ограничения на работу приходятся именно на субботу — традиция запрещает производить в субботу «будничные» действия, нарушающие праздничность субботы. К таким действиям можно отнести все связанное с денежными расчетами и повседневной работой (вплоть до приготовления пищи), а также все разговоры на «будничные» темы. В случае совпадения субботы с другими праздничными датами еврейского календаря порядок праздничных молитв изменяется «в сторону» субботы, а посты (кроме Йом Кипура) переносятся на другой день. И, кроме того, вся Тора разбита на недельные главы, которые читаются всеми евреями по субботам, так что Шабат — это точки «выравнивания» всего еврейского народа в изучении Торы.
Празднование Субботы включает выполнение предписаний Торы и мудрецов, связанных с освящением, отделением этого дня. Некоторые из этих предписаний имеют конкретное выражение: перед Субботой зажигают свечи, произнося специальное благословение; в Субботу устраивают три праздничные трапезы, и первые две из них начинают с особой молитвы — киддуш, т.е. освящения Субботы над бокалом вина. Другие предписания направлены на создание особой праздничной атмосферы: люди надевают красивую одежду, семья собирается вместе за празднично накрытым столом, едят вкусную еду, пьют вино.
Суббота входит в еврейский дом в момент зажигания субботних свечей. Вечером в пятницу, обязательно до захода солнца, хозяйка дома зажигает субботние свечи и произносит благословение на зажигание свечей. После этого считается, что Суббота началась.
Новомесячье
РОШ ХОДЕШ
Первый день месяца (или последний день предыдущего месяца, если он состоял из 30 дней) — Рош Ходеш — полупраздничный день в еврейском календаре. Освящение Рош Ходеш — это основа всех праздников еврейского календаря и связанных с ними заповедей, поскольку от правильного установления Рош Ходеш зависят даты всех остальных праздников.
До разрушения Второго Храма Начало Месяца на основании показаний свидетелей, видевших молодой месяц своими глазами, устанавливала и освящала особая судейская коллегия, Санхедрин. В те времена этот день праздновался, как и другие праздники: в кругу семьи, с застольем, в праздничных одеждах и т. д. Видимо, традиция такой трапезы происходит от обычая угощать свидетелей, пришедших в Санхедрин сообщить о появлении новой луны. Рош Ходеш был тем днем, когда было принято посещать известного пророка и спрашивать его о судьбе народа Израиля и о личных проблемах. В Храме в этот день проводилась особая служба, сопровождавшаяся трублением в трубы и жертвоприношениями.
Сегодня начало месяца не сопровождается тем празднеством, которое было когда-то принято. Отчасти это связано с тем, что сегодня еврейский календарь устанавливается не по показаниям свидетелей. Тем не менее, на этот день и сегодня распространяются некоторые свойства праздничных дней. Хотя традиция не запрещает работать в этот день, существует обычай, не рекомендующий женщинам выполнять работу, которую можно перенести на другой день. Этот обычай связывают с легендой о поклонении золотому тельцу. Написано в Пиркей де-рабби Элиэзер (гл. 45): «Когда мужчины просили у женщин золотые украшения, чтобы отлить золотого тельца, те отказались их отдать и не послушались мужчин. За это Всевышний одарил их и в этом мире, и в будущем. В этом — заповедью новомесячья, в будущем — тем, что их красота обновится подобно юному месяцу».
В книге пророка Исайи говорится о значении Рош Ходеш в будущем — во время Мессианского Царства, когда сам Мессия будет править из Иерусалима, с трона Давидова, люди будут приходить со всех сторон на поклонение Ему. Таким образом, Рош Ходеш будет особым днем поклонения. Видимо, это пророчество также определяет праздничный характер новомесячья в традиции.
Категории еврейских праздников
Еврейские праздники отличает не только строго установленный для каждого праздника ритуал, позволяющий воссоздать события, легшие в основу праздника, но и особое отношение к работе. В праздник запрещена всякая работа. Праздник всегда противопоставлялся будням, ежедневным обыденным занятиям. Его характерная черта — «ничегонеделание» (в смысле несовершение обычных занятий).
Исходя из этого еврейские праздники можно разделить на следующие категории:
1. Шабат (Суббота) и Йом Кипур (в эти дни полностью запрещено работать).
2. Праздники Торы (запрещена вся работа, кроме приготовления пищи) — Рош а-Шана, Песах, Шавуот, Суккот, Шмини Ацерет и Симхат Тора. Во времена Храма, по крайней мере в один из трех праздников года (Песах, Шавуот и Суккот), еврей совершал паломничество в Иерусалим.
3. Полупраздники по Торе (Холь-ха-Моэд): промежуточные дни праздников Песах и Суккот. Можно делать только такую работу, которую сложно перенести на другое время.
4. Рош Ходеш — тоже лучше не работать, так как этот праздник тоже выделен Торой.
5. Установленные пророками и мудрецами «праздники всего Израиля», соблюдение которых — заповедь: Пурим и Ханука. Работать в эти дни не запрещено, но все же заниматься делами не рекомендуется.
6. Установленные пророками и мудрецами «посты всего Израиля»: 17 Тамуза, 9 Ава, Пост Гедалии, 10 Тевета, Таанит Эстер.
7. Общераспространенные праздники, установленные пророками и мудрецами, не имеющие статуса заповеди. Работать не запрещено (15 Швата, Лаг ба-омер).
8. Всеобщие памятные даты, не имеющие особых праздничных обычаев — День памяти героев Израиля, День Независимости, День Иерусалима, Йом а-Шоа.
Основные черты еврейских праздников
Для еврейских праздников можно выделить основные черты:
1. Прекращение, запрет работы. Разрешается, однако, готовить пищу (последнее не распространяется на Шабат и Йом Кипур).
2. Предписание «веселиться» (кроме Йом Кипура и постов). В праздничные дни не соблюдают траура, и даже семидневный траур по умершему переносят на следующий за праздником день.
3. Праздничная трапеза. Порядок праздничных трапез в целом одинаков: сначала произносится благословение над вином (киддуш), затем совершается ритуальное омовение рук, после чего следует благословение на хлеб и собственно сама трапеза.
4. «Священное собрание», т.е. собрание всех членов общины для совершения праздничных церемоний и богослужения.
5. Проведение обряда «авдала» — разделение праздника и будней.
6. Все еврейские праздники начинаются вечером, с заходом солнца, так как считается, что в этот момент зарождается новый день.
Кроме того, для каждого праздника характерны отличительные обряды и церемонии (а до разрушения Храма в 70 году — жертвоприношения, которые были после этого события отменены). В принципе все названные черты не являются чем-то специфическим, присущим только еврейским праздникам. Веселый характер праздника, устройство праздничных пиров, определенные ритуалы, прекращение будничных занятий — все это в той или иной мере характерно для любого праздника.
Еще одной из отличительных черт еврейских праздников, начиная с библейской эпохи, была их массовость, вовлеченность в праздничное действо всех, без различия пола, возраста и социального статуса. В Ветхом Завете предписывается праздновать и веселиться мужчинам и женщинам, свободным и несвободным, а также живущим «среди сынов Израиля» иноземцам.
Траурные дни
В еврейской истории есть четыре особо печальные даты, связанные с разрушением страны, Иерусалима, Храма и рассеянием еврейского народа. Эти дни отмечаются постом, специальными молитвами и обычаями.
10-е Тевета — начало осады Иерусалима Навуходоносором
17-е Тамуза — первый пролом в стене Иерусалима
9-е Ава — дата разрушения Храмов, Первого и Второго
3-е Тишрея – Пост Гедалии — убийство Гедалии, последнее следствие разрушения первого Храма — полное изгнание евреев из Израиля.
Хотя посты и установлены в знак скорби, охватившей Израиль после разрушения Храма, в память о мучениях, перенесенных евреями, но все же скорбь не является главным содержанием этих дней. Основная цель постов — пробуждать сердца и прокладывать путь к раскаянию, напоминать о дурных поступках, о событиях, которые привели к несчастьям. Размышления о грехах приводят нас на путь исправления. Общественные посты установлены для того, чтобы еврейский народ пробудился для раскаяния, вспоминая. Чтобы несчастья прекратились, каждый человек должен задуматься над своими поступками, осознать и раскаяться.
При составлении раздела была использована информация сайтов www.jewish.ru, toldot.ru, mjcc.ru, evrey.com, www.machanaim.org, israelinfo.ru
Всего в разделе — 22 праздника.
Зеленым цветом обозначены фестивали, памятные даты и т.п., имеющие большое значение для
страны, но не являющиеся праздниками в прямом смысле этого слова. Красным цветом отмечены
государственные выходные.