Праздники древнего новгорода

Древние новгородцы точно не встречали наступающий год у украшенной ёлки, закусывая шампанское салатом или заливной рыбой. Дело в том, что наши предки совсем иначе отсчитывали время. Год начинался 1 сентября – в день памяти святого Симеона Столпника (Симеона Летопроводца). Известно, как новгородцы встречали Новый год в XVII веке. Никакого разгульного веселья и уж тем более обильных возлияний тогда не предусматривалось. Всё происходило чинно и благородно.

Главное событие праздника разворачивались в Детинце. За алтарём Софийского собора, неподалёку от несуществующей ныне церкви Похвалы Богородицы, устанавливалось «место, на нём же лето начинают» – возвышение-амвон с несколькими ступенями. На нём размещались аналои (специальные столики) с иконами, подсвечники и столик с водосвятной чашей.

Утром, когда начинался благовест, новгородцы собирались на площади перед амвоном. Митрополит в сопровождении представителей власти, певчих и дьяков следовал в собор через западный вход, после чего начиналось богослужение и крестный ход. Его участники под колокольный звон шествовали на площадь к амвону. Взойдя на возвышение, митрополит кадил иконы, духовенство и народ. Затем то же делали настоятели монастырей и софийский протопоп. После обряда водоосвящения митрополит осенял святым крестом все четыре стороны и приветствовал новгородского воеводу или государева наместника, благословлял собравшихся крестом и окроплял святой водой.

Материал подготовлен на основе одной из тематически экскурсий по Великому Новгороду.

Под колокольный звон крестный ход тем же порядком возвращался в собор, после чего пустела и площадь – люди спешили к обедне в храм. Было принято посещать заключённых и пленников, раздавать милостыню нищим. Зажиточные новгородцы даже кормили их за специально установленными на дворах столами. Вот и весь «Новый год».

А для некоторых праздник и вовсе был со слезами на глазах – этот день был сроком взноса государственных податей и явки в суд. Так благочестиво новгородцы встречали Новый год до самого конца XVII века.

Ветер перемен

Нотки безудержного веселья привнёс в этот праздник царь Пётр I, который и сам был не прочь покутить. Для начала он изменил дату встречи Нового года: 20 декабря 1699 года он распорядился начинать год с 1 января. Новый 1700-й год становился новым во всех смыслах.

Царский указ оговаривал и новые традиции встречи Нового года (правда, речь в нём шла только о «царствующем граде» Москве): перед воротами усадеб предписывалось к 1 января «учинить» украшения «от древ и ветвей сосновых, елевых и можжевеловых». Убрать их можно было 7 января. Тогда же было положено начало традиции новогодних салютов. На Красной площади устраивались «огненные потехи» и стрельба, а все знатные люди должны были трижды выпалить на своих дворах из небольших пушек или мушкетов. С 1-го по 7-е января улицы украшались своего рода иллюминацией: зажигались огни «из дров, или хворосту, или соломы» или «кто похочет, на столбиках поставить по одной, по две, или по три смоляные и худые бочки, и наполня соломою или хворостом, зажигать».

Дед с косой

Знакомые нам атрибуты и персонажи новогоднего веселья появились не сразу. И у них поначалу были конкуренты. Скажем, у Деда Мороза. В середине XIX столетия о нём ещё слыхом не слыхивали. Его место занимал другой дед, державший в руках не мешок с подарками, а слегка зловещий атрибут – косу. Да и прообраз у него был с не самыми приятными повадками – античный бог Сатурн (он же Кронос), пожиравший своих детей. Его «портрет» набросал в своём незатейливом стихотворении на 1858 год один из новгородцев:

«Это кто такой крылатый, с притуплённою косой, седовласый, бородатый, старец дряхлый, чуть живой?».

Открытка конца XIX века

На смену ему приходит Новый год в образе «мальчика легкокрылого», который, впрочем, будет подрастать и орудовать доставшимся ему по наследству инструментом:

«Не впервые он весною, летом, осенью, зимой, вас нещадною косою переносит в мир иной».

В конце концов, и он превратится в дряхлого старика и уйдёт в вечность. Вот такая мрачноватая философия. Любимые нами Дед Мороз и Снегурочка появились позже – к концу столетия. И эти персонажи, в отличие от своего безжалостного предшественника, помогают нам хоть на какое-то время отвлечься от «правды жизни».

И всё-таки, как и сейчас, в XIX веке люди ждали от наступающего года благополучия и радости. Поэтому и праздник был весёлым. Кстати, в то время главные торжества были связаны не с Новым годом, а с Рождеством. Хотя и Новый год не проходил совсем уж незамеченным.

В XIX веке появилась в России и столь любимая сейчас праздничная ёлка. Одно из первых упоминаний о ней, кстати, связано с Новгородом. В январе 1842 года жена опального чиновника Александра Герцена Наталья Александровна в письме подруге описывала, как в их доме устраивалась ёлка для двухлетнего сына Саши:

Весь декабрь я занималась приготовлением ёлки для Саши. Для него и для меня это было в первый раз: я более его радовалась ожиданиям. Удивляюсь, как детски я заботилась…

Рождественская ёлка в доме А. И. Герцена в Новгороде, 1841 г. Из издания «Литературное наследство. Том 99: Герцен и Огарев в кругу родных и друзей.» Кн. 1. М., 1997 год.

Праздник, который поначалу был семейным, со временем стал выходить за порог дома. В дворянской среде визиты друг к другу сменились «съездом для взаимных поздравлений с Новым годом». 1 января 1869 года первый такой съезд состоялся в Дворянском собрании на Софийской площади. Вход был платным – один рубль. Собранные деньги, за вычетом организационных расходов, передали благотворительным учреждениям.

Как и сейчас, сто с лишним лет назад неотъемлемым атрибутом рождественских и новогодних праздников была предпраздничная суета. Хозяйки закупались продуктами к новогоднему столу, родители искали подарки детям. В газетном репортаже 1891 года мы видим знакомые, в общем-то, сцены:

«Ещё за неделю до Рождественских праздников наш миренный Новый град совсем оживился, стал неузнаваем!!… Не говорим про рыночную площадь, куда съехалось множество возов с разной живностью, дичью и другими товарами и где наши хозяюшки-мамаши, переходя от воза к возу, выбирали пожирнее каплунов, индеек и другое, чтобы в наступающий праздник полакомить своих дорогих сердцу детей. Но и улицы, в особенности Московская, стали полны публикой до самого позднего часа, так как магазины на последней, один перед другим, прельщали проходящих своими блестящими выставками фруктов, игрушек, подарков и картинок «дедушки мороза» и «девочки снегурочки». И тут опять мамаши и папаши, озабоченные, ходили из магазина в магазин, вынося из них объёмистые пакеты, корзины, наполненные закупленными ими украшениями на ёлку и разными игрушками и подарками, предназначенными своим ожидаемым детюшкам…».

Взрослые тоже могли заглянуть в заветный момент под ёлку. Правда, в роли Деда Мороза выступали их близкие. О трудностях, сопутствующих исполнителям этой роли, писал стихами в 1903 году некий «Дядя Саша»:

«Ну что купить, – спросил супруг,
Тебе на ёлку, Нина?
Купи всего, мой милый друг,
Атласу, плюшу, пианино,
На мебель штофу в будуар,
Да брошь нужна другая,
Ещё ковёр персидский стар…
Послушай, дорогая, –
До глубины смущённый муж
Рёк с мудростью Сократа, —
Тогда не ёлка будет уж,
А ель в два-три обхвата».

Беготня после гимна

Поздравительная открытка, начало XX в.

И всё же главными героями торжеств были дети. Уже тогда для них организовывались школьные ёлки. Так, 26 декабря 1909 года ёлка состоялась в школе в Псковской слободе, попечителем которой был полковник Михаил Иванович Бархаткин. Торжество началось по-военному строго: дети пели гимн «Боже, царя храни». Но потом их ждали два часа веселья:

«Хоровод, пение песен и прекрасное чтение стихотворений… Так, Нюша Никонова-Болдырева пропела: «В школе шумно раздаются беготня и смех детей…» Ванюшка Ионов читал стихи, Алёша Евсеев, Колинька Солоницын и Тоша Якобсон, чередуясь, пели стихи Некрасова «Однажды в студёную зимнюю пору я из лесу вышел…» Шура Никольская в роли «Ермака» демонстрировала, как сеют и едят мак, остальные все припевали. Катя Петрова, Женичка Каретникова и Верочка Трофимова произнесли басню Крылова «Мышь и крыса». Одним словом, слободские дети повеселились так, как они никогда не испытали. Радость матерей не поддаётся описанию… Детворе розданы были игрушки и платочки с гостинцами. Торжество закончилось пением гимна «Боже, царя храни!». Полковник Бархаткин сам участвовал в раздаче подарков детям».

Тогда же праздник состоялся и в Николаевском детском приюте. Около 80 его воспитанников «пропели хором Рождество, потом «Боже, царя храни» и многая лета», после чего начались «игры с песнями «Заинька, поскачи», «У воробушки головушка болела» и др.». Здесь тоже читались басни и стихи, а под конец директор В.В. Скобеев раздал детям подарки – материю девочкам на платье, а мальчикам на рубахи. 334 аршина бумазеи и кретона были пожертвованы для этого самим директором и его сестрой.

Открытка поздравительная, начало XX в

А вот членская ёлка в Народном клубе превратилась скорее в развлечение для взрослых:

«Взрослые чувствовали себя хозяевами и распоряжались играми детей, как у себя в доме… Когда заиграла музыка, то старшие забыли, что сегодня они должны уступить маленьким первое место, и лихо пустились в пляс. Зрелые девы, дамы, кавалеры как заведённые куклы закружились по залу, сбивая с ног в бешеном вальсе малышей. И бедные детки не плакали из сознания, что на таком весёлом празднике не может быть слёз; детки торопливо с пола поднимались и отходили к стенке…».

Открытка поздравительная, начало XX в.

Очевидцу при виде этого «вспомнились дикари, прыгающие вокруг горящих костров».

Новогодний репертуар новгородского театра в 1910 году

Старались не забывать новгородцы и о тех, у кого поводов для радости было мало. 25 декабря 1902 года в Новгороде в городском училище устроили ёлку «для беднейших детей». Их собралось на праздник около 180 человек – в возрасте от 4 до 13 лет. На собранные пожертвования устроительница праздника жена директора народных училищ В. И. Янсон пригласила оркестр полковой музыки, под звуки которого детвора маршировала с флагами и значками, а те, что повзрослее, танцевали. Затем воспитанники младшего класса учительской семинарии разыграли сцены из басен Крылова. Гостей угощали чаем со сладостями, а уходя, каждый из них получил по пакетику гостинцев для братьев и сестёр, которые не смогли попасть на праздник.

Объявление в газете, 1910 г.

Новые песни о главном

Вскоре наступили новые времена. Поначалу Новый год и Рождество новой власти не мешали, и новгородцы по-прежнему их отмечали. Конечно, со скидкой на голодные и вообще непростые времена.

8 января 1921 года более полутора сотен детей советских служащих веселились на устроенной для них ёлке. Как и раньше, праздник начался с пения, правда теперь дети исполняли не «Боже, царя храни», а «Интернационал». В остальном праздник мало чем отличался от «старорежимных» – дети водили хороводы вокруг ёлки, распевали детские песенки и устроили концерт, причём «в роли оркестра» выступил десятилетний мальчик-гармонист. Ёлка была «хорошо декорирована картонажами, бонбоньерками и блёстками, что для многих детей было невиданным ещё зрелищем». В том же году прошли ёлки в детских садах Новгорода и уезда. Пока всё это не только не запрещалось, но даже вызывало одобрение: «Умелое и любовное отношение к детям руководительниц этих садов необходимо отметить». Но это пока.

Митинг вместо хоровода

Тучи над прежними новогодними традициями начали сгущаться чуть позже. В 1923 году губернский отдел народного образования «получил уведомление из центра о том, что устройство рождественских ёлок в школах допускается в том случае, если оно не будет носить мистически-религиозного характера». На ёлках предписывалось устроить сбор в пользу голодающих детей Германии, а все расходы по устройству праздников возлагались на добровольные сборы среди родителей. В том же году празднование Рождества было перенесено на 25-26 декабря (то есть, отмечаться оно должно было по новому стилю). Эти дни объявлялись нерабочими.

Активное наступление на прежние рождественско-новогодние традиции началось во второй половине 20-х годов. Именно в это время разворачивается широкая кампания по борьбе с религиозными праздниками, в том числе и Рождеством. Методы использовались разные. Празднование Нового 1926 года в зале уездного исполкома, например, началось с инсценировки «Суд над Библией»:

«В роли обвиняемой пред судом предстала молодая девушка, у которой на груди и на спине красовалась надпись: «Библия». Свидетелями выступили книги: Гремяцкого, Герасимовича и Демьяна Бедного».

После двух с половиной часов «суда» состоялся «летучий концерт: декламация, пение, рассказы». За пятнадцать минут до полночи в кратком докладе были подведены «итоги трудностей и достижений» уходящего года, после чего наступила кульминация праздника: «Без 5 минут 12. Электрические лампочки, кроме одной, тухнут. Из боковой комнаты на средину зала, опираясь на палку, еле передвигая ноги, выходит седой как лунь старик – 1925 год. Старческим голосом говорит он о проделанной за год огромной работе, о перенесённых трудностях и невзгодах. Жалуясь на свою дряхлость и немощность, старик просит скорее отпустить его на покой. В соседней комнате часы бьют 12. Тухнет последняя лампочка, и перед зрителями появляется с горящими факелами в обеих руках молодой 1926 год. Старик уходит. Кто-то кричит: «да здравствует новый год!». Все встают и дружно поют Интернационал». Торжество завершилось «товарищеским чаем» и танцами в два часа ночи.

В 1928 году кампания по борьбе с Рождеством достигла пика. Религиозные праздники объявлялись инструментом борьбы против «культурной революции» и «социалистического переустройства общества». Заявлялось, что каждый, кто их отмечает, «сознательно или бессознательно льёт воду на мельницу контрреволюции». В связи с этим коллективы многих учреждений приняли решение 25-26 декабря выйти на работу, а дни отдыха перенести на 30-31 декабря или начало января. Праздничные дни предполагалось использовать «для культурных целей (посещения театров, кино, экскурсий, вечеров самодеятельности и т.д.)». В Новгороде первыми такую инициативу проявили воинские части, их примеру последовали многие учреждения и организации. Рабочие Старорусского лесопильного завода решили вовсе не праздновать Рождество, «без всякой компенсации в другое время». Вероятно, именно тогда акцент окончательно сместился на празднование Нового года, тогда как ранее главным зимним праздником было всё же Рождество.

Из новгородской газеты «Звезда», 1928 г.

Антирождественская кампания должна была длиться до 15 января 1929 года. Организована она была не по-детски серьёзно. Проводились беседы, лекции, устраивались постановки и выставки на антирелигиозную тематику. 1 января на катке Профсоюзов устраивался «массовый политкарнавал, приуроченный к перевыборной кампании советов». На катке играл оркестр, работал буфет, был организован фейерверк и конкурс на «лучший костюм политического характера». Дети на каток не допускались, так как карнавалу был придан «серьёзный политический характер». В 1929 году в ночь под «старое Рождество» комсомольская организация совместно с физкультурниками собиралась провести в Новгороде ночной антирелигиозный карнавал:

«С факелами, музыкой и световыми плакатами пройдут по городу колонны безбожников, устраивая летучие митинги».

Из новгородской газеты «Звезда», 1929 г.

Впрочем, не все новгородцы прониклись новым духом новогодних праздников. Так, магазин «Ленинградская обувь» на Московской улице по-старинке объявлял о поступлении «к предстоящим рождественским праздникам» продукции «по пониженным ценам». Досталось «на орехи» и главному символу новогодних праздников – ёлке:

«Снежок на Лерховском бульваре (где продавались ёлки) – бел и чист, не засыпан зелёной хвоей измученных ёлок, не затоптан следами продавцов и покупателей. В среднем для Новгорода к «рождеству» рубили до 3 тысяч ёлок. Если нынче на обывателя положить ёлок 300, то 2 700 штук молодых ёлок остались в лесу и через несколько лет дадут нам целое богатство».

Из новгородской газеты «Звезда», 1929 г.

Продавать ёлки всё же не запрещалось, но «только тем гражданам, которые будут иметь на руках удостоверение сельсовета о том, что привезённые для продажи ёлки нарублены ими в порядке расчистки полей и других угодий, причём толщина ёлок в нижнем своём основании не должна превышать 6 сантиметров».

Возвращение Нового года

Новогодние праздники вернулись в жизнь новгородцев во второй половине 30-х годов. И, судя по всему, новгородцы сразу их полюбили. Это был уже хорошо знакомый нам Новый год со всеми атрибутами: Дедом Морозом, Снегурочкой, ёлкой, праздничной ярмаркой и подарками.

Объявление в новгородской газете «Звезда», 1936 г.

Ёлки для детей устраивались в детских садах, школах и других учреждениях. 3 января 1936 года состоялся праздник в детском саду № 7:

«Ёлка была украшена блестящими разноцветными игрушками, по веткам ёлки для изображения снега была разложена тончайшим слоем белоснежная вата, что при освещении ёлки было чрезвычайно красиво и создавало радостное впечатление у детей».

Из новгородской газеты «Звезда», 1936 г.

Под марш «Весёлые ребята» детсадовцы вместе со своими шефами-пионерами открыли праздник. Затем были танцы, игры, стихи, угощение и раздача подарков. С 29 по 31 декабря 1936 года в Новгороде проводился новогодний колхозный базар, в котором участвовали «торгующие организации с широким ассортиментом промышленных и продовольственных товаров». Оргкомитет призывал принять участие и организовать «встречную торговлю сельскохозяйственными продуктами» колхозы, колхозников и единоличников, сообщая, что «все приезжающие на базар обслуживаются чайной, столовой, буфетом, заезжим двором, ночлегом при Доме крестьянина».

Реабилитировали и новогоднюю ёлку. В 1939 году с колхозами был заключён договор на поставку в Новгород 1 800 деревьев. Для их продажи отвели специальную площадку на Колхозном базаре. Там же 29 декабря была открыта Новогодняя ярмарка, где можно было найти «большое количество всевозможных ёлочных украшений, ёлок, продовольственные товары, трикотаж, швейные изделия, железомоскательные товары, шорные и кустарные изделия, большой ассортимент галантерейных, парфюмерных и других товаров». Действовали столы справок и бесплатная юридическая консультация.

Наверное, одним из самых любимых мест новгородских детей в предновогодние дни (и не только) должен был быть детский магазин Ленпромторга на улице 1-го мая (нынешняя Ильина):

«Ежедневно детский магазин Ленпромторга на улице Первого мая посещают сотни школьников. Родители приходят сюда с детьми всех возрастов. Ёлочные игрушки – снегурочки, деды-морозы, зайчата, бусы – раскупаются нарасхват. К 15 декабря было продано игрушек на 14 с половиной тысяч рублей. Теперь получена новая партия ёлочных украшений, которые продаются по сниженной цене. В ближайшие дни детский магазин Ленпромторга откроет торговлю ёлками на рынке».

Объявление в новгородской газете «Звезда», 1936 г.

Как и сейчас, магазины украшали к праздникам свои витрины. Правда, похоже, не всегда удачно:

«Дети с нетерпением ждут нового года. Родители и школы готовят для них прекрасный подарок – новогоднюю ёлку. Шумливыми многоголосыми стайками детишки толпятся у витрины магазина на Московской улице, где выставлена ёлка. Нельзя сказать, чтобы работники магазина проявили достаточно смекалки в убранстве ёлки. Ёлка стоит хмурая, нет на ней разноцветных весёлых электрических огней. Отсутствует и вкус в расположении игрушек».

Не лучше выглядели ёлки и в других магазинах. Но скорее всего, эти мелочи не могли испортить новгородцам праздничное настроение. Главное, что новогодняя ёлка вернулась в их жизнь.
Открытки и плакат времён Великой Отечественной войны.

Спустя всего несколько лет Дед Мороз «встал в строй» – его образ оказался востребован в агитационных материалах времён Великой Отечественной войны. Благо, мощный старик с окладистой бородой вполне мог сойти за партизана. Но потом он «демобилизуется» и продолжит свою мирную карьеру. Будем надеяться, что это надолго.

Новгородский Торг — самое оживленное место в городе

С кем подраться, куда сходить, что купить и где остаться на ночь в древнем Новгороде. Советы путешественнику в подробном гиде от Arzamas

Как добраться

Если вы едете из Западной Европы, нужно доехать до Колывани (она же Ревель, он же позднее Таллин) и оттуда на корабле отправиться водным путем. Добирайтесь на паруснике — когге, где наверняка окажетесь в приятном обществе иностранных купцов, плывущих из Любека и других городов Ганзейского союза или из ливонских городов (возможно, встретите к тому же и византийцев). Путешествие в любом случае обойдется вам довольно дорого: вашими попутчиками будут средний класс, иностранцы и купцы. Если вы едете с друзьями и коллегами, можно сесть и на судно поменьше — на ушкуй (или оскуй), его вместимость — 30 человек. Путь займет около 10 дней.

Из Пскова можно добраться на конях, санях или в крайнем случае пешком. Путь займет около пяти дней. Также можно воспользоваться водным путем — через реку Великую, потом по рекам Уза и Шелонь. Правда, посередине пути придется временно пересесть на лошадь, пока корабль будут волочь по берегу от одной реки к другой. Процесс будет происходить так: корабль разгружают и волокут по берегу на деревянных катках, смазанных салом (это называется волок), а пассажиры едут на лошадях. Во время разгрузки местные жители будут вам предлагать пироги и брагу. Войти в волок необходимо до наступления темноты — или уже начать с утра.

Зимой ходить пешком нельзя: холодно, волки, можно сбиться с пути и погибнуть.

Из Москвы путь пойдет через Тверь, потом — на Старую Руссу, далее — в обход озера Ильмень (быстрее с правой стороны); путешествие займет около двух недель. Если вы едете в конце XIII века, то, оказавшись в Твери, осмотрите недавно возведенный Спасский собор: позже он будет разобран и перестроен.

Пока ваш корабль будут волочь от одной реки к другой, вы сможете купить пироги и брагу у местных

Из Москвы можно добраться и водным путем (по реке Тверца, волоком по реке Волочек на Мсту, далее — через озеро Ильмень), правда, это довольно опасно: на озере Ильмень случаются частые и внезапные бури. Но если рискнете — так быстрее, чем пешком: на это путешествие вам потребуется 10 дней.

Когда ехать

Лучше летом: зимой — мороз и короткий световой день, Торг рано закрывается, улицы города не освещаются и небезопасны.

В Новгород лучше всего приезжать утром или днем: с наступлением темноты все 30 (примерно) ворот Окольного города (внешней стены) закрываются. Если вы подошли к стене уже после заката, можно поискать тропинку на валу, она наверняка приведет вас к лазейке: деревянная стена во многих местах обветшала.

Кто живет в Новгороде

Гражданами Новгорода в период самостоятельности  считаются только жители самого города, но отход из Новгорода в Новгородскую землю не лишал их права гражданства. Здесь живут потомки ильменских словен и кривичей (высокие, светловолосые, узколицые, с хрящеватым носом; пришли сюда еще в VI веке), а также финно-угорских племен (это они дали названия местным рекам и озерам — Ладога, Онега, Мста, Ловать, Луга, Вишера). Сначала было четкое разделение на живущих здесь викингов, словен и чудь, но к XI веку все население перемешалось.

Как сойти за своего

Стрижка

Простые люди и дети стригутся «под горшок». Бояре отращивают кудри до плеч, ровняют бороду. Правда, мода не едина: как отмечал посетивший Новгород в 1413 году фламандский рыцарь Жильбер де Ланнуа, мужчины, как и женщины, любят заплетать длинные волосы в косы (женщины — в две косы, как правило), спускающиеся на плечи и грудь (у женщин — на спину); бороды тоже могли заплетать в две косы.

Одежда

Мужчины заправляют штаны в кожаные мягкие сапоги. Поверх длинной рубахи (тоже заправленной) носят кафтан на пуговицах до колен. Бояре вместо кафтана носят шубу (мехом внутрь, крытую шелком, с меховым отложным воротником) и красные сафьяновые сапоги. Простые люди носят короткую одежду, представители знати — длинную и обычно многослойную.

На женщине обычно надета нательная рубаха длиной до икр или чуть короче, поверх нее — длинный шерстяной сарафан с длинными рукавами, сдерживающимися обручами-браслетами, или шерстяная юбка. Сверху — широкий плащ-накидка.

В холодное время года, которое в Новгороде почти всегда, надевают несколько юбок и иногда штаны. Зимой — шуба, тоже мехом внутрь. Голова покрыта платком, завязанным вокруг собранных волос сзади. Поверх платка, на стягивающей его тесьме, висят драгоценные колты  .

Словарь

Не зная этих слов и выражений, в Новгород соваться не стоит: ничего не поймете.

Вольность в князьях

Вече

«Иванское сто»

«Мужи новгородцы», «людие»

Братчина

Так выглядел город в XVII веке

Как устроен город

Новгород расположен по обеим сторонам реки Волхов, вытекающей из озера Ильмень. Про сам Волхов рассказывают чудеса — может быть, вы даже станете их свидетелем: Волхов может течь вспять, или, как здесь говорят, «на възводье».

Деление Новгорода по Волхову на две части отражается и на устройстве города. Соперничество жителей Торговой и Софийской сторон нередко приводит к открытым столкновениям на единственном мосту через реку — Великом.

Софийская сторона города располагается на левой стороне реки. Здесь находится кремль, точнее детинец, а внутри него — главная церковная святыня, Софийский собор.

Софийская сторона для жилья удобнее, чем Торговая. Здесь находятся самые престижные районы — как их тут называют, концы: Неревский и Людин. На Великой улице в Неревском конце много боярских теремов. На границе Людиного конца и Загородского — богатая Прусская улица, с каменными церквями, многочисленными лавками и самыми высокими ценами в городе. Бояре-пруссы очень богаты, политически активны и часто пользуются традиционными противоречиями между северным (Неревским) и южным (Людиным) концами.

Великий мост связывает правый и левый берег Волхова. Периодически по обеим сторонам моста открываются лавки, как во Флоренции, но иногда их сносят. Проход по нему может быть затруднен: обычный вид казни преступников в Новгороде — низвержение виновного с Великого моста в Волхов. На Торговую сторону можно перебраться и на лодке-плоскодонке. Торговая сторона располагается на правой стороне реки. Новгород — большой торговый город, сюда стекаются товары со всех концов света; здесь находится Ярославово дворище. Это большая территория, застроенная в разное время церквями и торговыми рядами.

К югу от Ярославова дворища на берегу Волхова находится Готский двор, основанный купцами с острова Готланд , с XIV века двор арендуется уже немецкими купцами. На этом дворе распо­ложилась «варяжская божница» — католическая церковь Святого Олафа . В начале XI века, в 1028–1030 годах, вы можете встретить и самого Олафа: после свержения с престола он нашел прибежище в Новгороде. Рядом найдете Псковский двор. Это торговые представительства: там хранят, мерят и распределяют товар, считают прибыль. Немецкий двор, принадлежащий ган­зейским купцам, располагается несколько восточнее Николо-Дворищенского собора; на дворе находится католическая церковь Святого Петра. Огражден он высоким деревянным частоколом. На ночь закрывается и, как и все дворы, хорошо охраняется.

На Торговой стороне, на площадке у Николо-Дворищенского собора, проходит вече, где решаются все самые существенные вопросы внешней и внутренней политики Новгородской земли.

Детинец — крепость Новгорода, внутри — Софийский собор

Где жить

Престижнее и комфортнее жить на Софийской стороне, а если на Торговой, то или на Готском, или на Немецком дворе — это особые автономные территории со своими порядками. На дворах спят обычно в церкви на полатях, эти места предназначены для купцов: они ночуют вместе с товаром, сторожат.

Приют странникам дают монастыри, их в черте города немало. В церкви Успения на Волотовом поле (где вы найдете самые выдающиеся фрески в русском искусстве XIV века) имеется даже поучительная фреска, излагающая притчу об игумене одного монастыря, не приютившего стучавшегося в монастырские ворота нищего странника, который оказался самим Христом, и игумену пришлось бросить богатых гостей, с которыми он пировал, и устремиться за Господом, чтобы вымолить прощение.

В принципе, можно переночевать и в каком-нибудь из постоялых дворов Заполья — жилого района, располагающегося вне города. Правда, свободную койку придется поискать. Будьте осторожны: гостей тут с добром не ждут, могут спустить собак (праздные путешествия не особенно приняты, ездят обычно с деловой или религиозной целью).

Чем платить

До присоединения к Москве, с XII по конец XIV века, в Новгороде самой большой денежной единицей была гривна, после нее шла полтина. В конце 30-х годов X века монеты в древнем Новгороде начинают принимать не на счет, а на вес. Так, куна весила 2,73 грамма, а резана — 1,36 грамма.

Местная валюта — новгородские гривны

В XII веке денежный счет примерно таков: одна гривна равна 20 ногатам, 25 кунам или 50 резанам. Также можно расплатиться западными монетами: серебро и золото в этих краях еще не добывают, поэтому чужеземные монеты, которые тоже режут на части во время торговых сделок, в ходу. В этот же период расплачиваться можно и шкурками пушных зверей, особенно малоценных пород.

С 1420 года у Новгорода появилась своя монета — новгородская деньга. Первоначальный вес — около 0,94 грамма серебра. Она чеканилась до 1478 года, когда Иван III уничтожил новгородские вольности.

Где менять деньги

На Великом мосту или на Ярославовом дворище (Торг) и в других лавках. Остерегайтесь мошенников, купите кожаный кошель, который привешивается к поясу и который могут называть «влагалище» (без всякого неприличного подтекста); многие здесь ходят с заплечными кожаными мешками для гривен.

Прогулки по городу

Весь центр города замощен сосновыми настилами: в Новгороде очень влажная почва, и, чтобы по улицам все-таки можно было пройти, а не барахтаться в грязи, новгородцы стелют широкие деревянные настилы. Они быстро проседают, на них укладываются новые ярусы. По ним вы и будете ходить.

Улицы здесь узкие. Почти всегда вплотную к мостовой примыкает частокол чьей-то усадьбы, пройти не всегда легко; если вы заметите, что приближается всадник, то лучше оказаться поближе к проему ворот: там вас меньше обдаст грязью (а грязь здесь повсюду). Ходить можно пешком, лучше в компании, иначе могут напасть на улице; можно передвигаться и на коне. Если вы женщина, тем более незамужняя, ваше появление на улице вызовет пересуды, только если вы не идете в церковь в сопровождении няньки или старших женщин или мужчин.

Варианты маршрутов для прогулок

Зайти в Софийский собор. Начать осмотр города стоит с детинца. Новгородский кремль выстроен из светлого камня; много башен, на некоторых из которых — надвратные церкви. Здесь же — Софийский собор, построенный в 1045–1050 годах, главный храм Новгородской епархии и всей вечевой республики, символ Новгорода. Храм увенчан пятью куполами и членится массивными лопатками  . Обратите внимание: все фасады собора не оштукатурены, поэтому можно рассмотреть кладку из плинф (плоского кирпича) и больших камней на растворе извести.

Икона «Знамение» помогла новгородцам защитить город от суздальцев

Главная святыня — двусторонняя выносная икона Пресвятой Богородицы «Знамение» (Богоматерь с воздетыми руками, с изображением младенца Христа на груди; с оборотной стороны — святые Иоаким и Анна, родители Богородицы). По преданию, письменно зафиксированному в XIV веке, во время осады города суздальцами (войсками коалиции северо-восточных русских князей, присланными Андреем Боголюбским) в 1170 году икона была вынесена на стену, в нее попала вражеская стрела, после чего из глаз Богоматери полились слезы, икона повернулась к новгородцам, а на суздальцев напал трепет и ужас, они как будто ослепли, начали биться сами с собой, и вскоре осада была снята. Это событие стало популярным сюжетом новгородской иконописи «Чудо от иконы „Богоматерь Знамение“».

Посмотреть рисунки Онфима. Если вы приехали в Новгород около 1270 года, после посещения собора зайдите на Великую улицу к мальчику Онфиму, это рядом. Онфим каждый день упражняется в грамоте. У него много ненужной бересты. Он рисует невиданных зверей, себя на коне, ладьи, которые он видит каждый день на Волхове. Можете ввернуть в разговоре с Онфимом пословицу «Кто против Бога и великого Новгорода?»: она уже появилась.

Мальчик Онфим оставил после себя множество рисунков, его любимый сюжет — война

Посетить храм-сундук. Вернитесь в город и перейдите на Торговую сторону по мосту или возьмите лодочника. Если в 1362 году пойти от Торга налево, то на берегу древнего Федоровского ручья вы сразу увидите церковь Федора Стратилата на Ручью, которую годом раньше построил посадник Семен Андреевич. Это кубической формы четырехстолпная одноглавая постройка со множеством декоративных элементов: это нишки, впадинки, валики, арочки, бровки над окнами. В самом храме много ниш и потайных ящиков для хранения ценностей. Посадник рассматривал этот храм не только как церковь, но и как каменный сундук-сейф: хранение товаров и драгоценностей в подклетах храмов — обычное дело, защита от воров и нередких пожаров.

Поговорить с Феофаном Греком. Если вы в городе между 1374 и 1378 годом, то скорее идите на Ильину улицу. Там стоит один из самых интересных образцов новгородского зодчества — церковь Спаса Преображения на Ильине. Здесь вы можете встретить византийца Феофана по прозвищу Грек, который стоя расписывает храм. Современники считают его не только блестящим мастером. Про Феофана новгородцы говорят, что он «преславный мудрок, зело философ хитр». Феофан создает свои образы «ногами без покоя стояша, языком же беседуя с приходящими глаголаша, а умом дальняя и разумныя обгадываша». Росписи внутри Спаса Преображения на Ильине отличаются свободой в обращении с иконографической традицией.

Князь Ярослав Всеволодович с моделью храма Спаса перед Христом

Посмотреть на Страшный суд. От церкви Спаса Преображения на Ильине можно дойти до вала и, выйдя из ворот, дойти по мосткам до церкви Спаса на Нередице. Это около часа ходьбы. Церковь стоит на невысоком холме, отделенном от городища речкой. Она была выстроена в летние месяцы 1198 года новгородским князем Ярославом Владимировичем. Внутри храма — красивые фрески: расписаны все стены, столбы, своды и арки. В куполе — Вознесение, в барабане  — пророки, в подпружных арках — медальоны с изображениями 40 мучеников. Западная стена занята картиной Страшного суда.

Покупки

Где делать

На Торговой стороне. Здесь стоят торговые ряды, у реки пришвартованы лодки и корабли с товарами. В город товары приходят со всей Руси, Европы и Востока. Здесь можно купить все.

Что брать

Тут предлагают мед, рожь, овес, пеньку (для веревок), воск, кожу, льняные ткани, поташ (щелочная соль, вывариваемая из древесной и травяной золы). Хорошие западноевропейские ткани, можно встретить венецианское стекло. Огромный выбор традиционного новгородского экспортного товара — пушнины, лучшие — это белка, соболь, горностай; мех продают «в сороках» — то есть комплектом на полную шубу. Есть целый ряд с иконами, также их можно тут же заказать у художника. Есть дорогие женские украшения — колты, каждый из них стоит полгривны (25 граммов серебра). Золота на Торгу почти нет, зато есть много серебра, речной жемчуг, лиможские эмали, крашеные сукна из Брюгге и Гента.

Где взвешивать

Если вы не уверены в точности веса товара, зайдите в церковь Иоанна на Опоках. В 1130 году церковь была передана Ивановской общине купцов, торговавших воском и медом. Здесь разбираются все тяжбы по торговым делам. В церкви хранятся контрольные эталоны мер, такие как «гривенка рублевая», весы — «скалвы вощаные», «медовый пуд», «локоть иванский» для измерения длины сукна.

Сумка составная с накладками. XV–XVI века

Удобный способ расплаты

Если вы в Новгороде надолго, то имеет смысл обзавестись счетными бирками — это такие палочки с глубокими зарубками. Эти зарубки обозначают сумму долга, затем палочка раскалывается по зарубкам пополам: одну половину оставляет у себя должник, а другую — тот, кто дает в долг. Рассчитываясь, вы проверите, совпадает ли число зарубок, и закроете долг.

Где есть

Если голод застал вас не дома, то лучше всего найти еду на Торгу, в рядах. Там можно купить мясо, щи, пироги, в сезон — вишни (она в Новгороде не растет, везут из других областей), орехов, лесных ягод, выпить киселя, медовухи или браги (если переборщить, может болеть голова); красные вина везут из Италии, но лучше найти византийские. Можно купить и пива, а к нему — колбасы, для новгородцев это обычное лакомство.

Былинный герой Василий Буслаев пирует с друзьями

Как развлечься

Охота

Главное развлечение — это охота. Соколиная или псовая. Охотясь, аристократия обычно топчет в этот момент посевы, так что позаботьтесь, чтобы охота проходила во владениях ваших знакомых. Обычно зверя (волка, лису) преследуют и травят сворой собак. Это довольно кровавая забава. Одеться нужно тепло: хоть охотники и перемещаются на конях, здешняя погода непредсказуема, и нужно быть хорошо экипированным, иметь при себе плащ или накидку от дождя. Можно пойти с рогатиной на медведя. Мероприятие, безусловно, веселое, но очень рискованное: можно лишиться конечностей, а то и жизни.

Выпить, послушать былины

Вечером можно отправиться на пир или на обычную пьянку — они проходят в домах или в специальном месте, которое называется гридница. Гридница — это огромное помещение, в котором может разместиться пирующая княжеская дружина или бояре с целой улицы. В гриднице одновременно могут находиться до 400 человек. На пиру можно послушать роговую музыку, былины о Садко и Василии Буслаеве, обняться с медведем.

Подраться

На Великом мосту часто устраиваются кулачные бои. Обычная драка, без особых правил, до полной усталости одной из сторон или прихода архиепископа. Запрещается брать свинчатку (кусок свинца) в руку, но многие запрет нарушают.

Послушать певцов старины

На Торгу на Софийской стороне можно послушать сказителей: они поют старины (былины и духовные стихи) и иногда рассказывают сказки (позднее эти тексты будут исполнять потомки новгородцев, иммигрировавших еще севернее). Возможно, вам удастся услышать, как гусляр Садко — один из самых популярных героев новгородских былин — стал купцом с помощью подводного царя из Ильмень-озера. Вы узнаете, как пришлось Садко опуститься на дно морское на «шахматной доске», услышите о «девушке Чернавушке», с которой Садко «не творил блуда» в подводном царстве, и о волшебном помощнике — святом Николе Можайском, который посоветовал Садко сломать свои гусли, чтобы вырваться от морского царя-меломана. Слушайте былины по нескольку раз: былина всякий раз поется по-новому, имеет сюжетные ответвления.

Князь против медведя

Один немецкий текст XII века повествует об охоте «короля народа Руси Арольда» (Харольд — родовое скандинавское имя новгородского, а затем киевского князя Мстислава Владимировича, старшего сына Владимира Мономаха), который удалился от своих спутников и подвергся нападению медведя, был им изранен, но впоследствии исцелился по молитве к святому Пантелеймону. Из русских актов 30-х годов XII века известно, что в честь этого он крестил своего сына и основал под Новгородом Пантелеймонов монастырь; вполне вероятно, что на этом месте и произошла злосчастная «драма на охоте».

Драки на радость дьяволу

По новгородскому преданию, внесенному в летопись в XV веке, при крещении Новгорода свергнутый в Волхов идол Перуна, проплывая под Великим мостом, бросил на него свои палицы (дубинки), и с тех пор, на радость дьяволу, новгородцы бьются друг с другом на этом мосту.

Игра «мельница» была популярна не только в Новгороде, но и во всей Европе

Поиграть в «мельницу»

На Торгу, на Великом мосту, дома новгородцы играют в «мельницу». Игра рассчитана на двоих, в качестве игровых фигур обычно используются девять черных и девять белых круглых фишек. Цель игры заключается в том, чтобы поставить три фишки одного цвета в ряд.

Сходить на вече

Для сбора на вече звонит специальный вечевой колокол. Побывать на вече интересно и опасно одновременно: любые вопросы решаются тут большинством голосов. Бывает, что противостояние переходит в военный конфликт: противоборствующие концы или стороны выходят друг против друга под знаменами, в доспехах и с оружием. Вступить в схватку, как правило, не спешат: их успевает примирить владыка.

Новгородская связь

Одно из основных средств коммуникации — записки на бересте. Берестяные грамоты, написанные железным писалом, посылают по всякому поводу — от отчетов о доходах и судебных донесений до назначения свидания и просьб купить рыбы или прислать денег. Землевладельцы пишут управляющим, крестьяне пишут боярам, мужья — женам, жены — мужьям, родители — детям, а дети — родителям. В Новгороде даже есть школы, в которых обучают грамоте. Чтобы не тратить зазря бересту, дети тренируются правописанию на церах — дощечках, покрытых воском и используемых как поверхность для письма. Цера удобна тем, что текст, написанный на воске, можно легко стереть и написать новый. Писало и береста продаются на Торгу. Учтите, что после прочтения письмо принято рвать на части и кидать под ноги. Эпистолярных романов в городе не найти.

Жалоба прогнанной жены:

«От Гостяты к Василю. Что мне дал отец и родичи дали в придачу, то за ним. А теперь, женясь на новой жене, мне он не дает ничего. Ударив по рукам [в знак новой помолвки], он меня прогнал, а другую взял в жены. Приезжай, сделай милость» (№ 9, 1160–70-е годы)

Любовное письмо:

«[Я посылала?] к тебе трижды. Что за зло ты против меня имеешь… что ко мне 
не приходил? А я к тебе относилась как к брату! <…> А тебе, я вижу, это не любо. Если бы тебе было любо, то ты бы вырвался из-под [людских] глаз и пришел. Может быть, я тебя по своему неразумию задела, но если ты начнешь надо мною насмехаться, то суди тебя Бог и я недостойная» (№ 752, 1080–1100-е годы)

Просьба:

«От Бориса ко Ностасии. Како приде ся грамота, тако пришли ми цоловекъ на жерепце, зане  ми здесе делъ много. Да пришли сороцицю  — сороцице забыле» (№ 43, конец XIV века)

Опасности

Эпидемии. Настоятельно рекомендуем воздержаться от поездок в Новгород 
в середине XIV века. В 1352 году город посетила знаменитая черная смерть, отраженная в «Декамероне» Боккаччо применительно к Флоренции, где она случилась несколькими годами ранее.

Пожары — нередкое явление в Новгороде. Огонь переметывался 
по Великому мосту на другую сторону, «ходил по воде». Скрыться от него было довольно трудно: спрятавшиеся в каменных церквях могли задохнуться от дыма или быть убитыми и ограбленными появлявшимися во время бедствия грабителями — «злыми человекы», зарившимися на товар, который новгородцы хранили в подклетах каменных церквей.

Вражеские осады. Надеемся, что вам достанет ума и удачи не ехать в город в 1386 году, во время похода на Новгород князя Дмитрия Донского, из-за которого новгородцы были вынуждены спалить все пригородные монастыри, а войска Дмитрия разорили многие волости в Новгородской земле, отняли товар у купцов, забрали большой «полон».

Новгород, как и Псков, известен своими юродивыми

Самые безопасные районы Новгорода — Неревский и Людин на Софийской стороне, там живет большая часть новгородской аристократии. Ходить по мосту через Волхов ночью и ранним утром не рекомендуется: можно быть не просто ограбленным, но и стать «головой» — так на Руси называли убитых.

Если вас побили, но есть свидетели, то идите в суд — по своду законов «Русская Правда» вам должны возместить ущерб: «Если выбьют зуб и кровь видят у него [пострадавшего] во рту и будут свидетели, то 12 гривен штрафа князю, а за зуб гривна».

Будьте осторожнее с покупкой рабов. Если вы купите на Торгу беглого холопа, 
а хозяин его увидит у вас, то вам придется его вернуть и заплатить огромный штраф.

Опасайтесь юродивых. Они кидаются всем, что попадется под руку (камень или грязь могут быть самыми приятными в этом списке). С другой стороны, юродивые могут быть интересными людьми в общении — если обратиться к ним в правильное время. 
В XV веке вы можете столкнуться с монахом-юродивым Михаилом Клопским, который живет вне Новгорода, в Троицком Клопском монастыре; на век раньше — с Федором 
и Николаем Кочановым. Юродивые выносят свой приговор обществу, изображая бойню на мосту, обличая противостояние двух сторон города на Волхове.

Если вас собираются казнить, признав виновным за какой-то проступок, то учтите, что вас сперва коллективно изобьют (поскольку вы виноваты перед «всем Новгородом»), а затем бросят в воду. Постарайтесь, чтобы ваши друзья быстро подогнали лодку к месту вашего падения. В XII веке, если осужденный выплывал, повторную казнь не проводили: считалось, что его «Бог спас». Есть еще один способ спастись: в 1416 году боярина, которого возмущенная толпа сбросила с моста, спас рыболов, втащив его в свою лодку.

Не вырывайте волосы из усов и бороды у новгородцев! Это тяжелое оскорбление, за это полагается высокий штраф (по Русской Правде — 12 гривен, больше, чем за угон чужого коня или кражу оружия, за то и другое полагалось три гривны).

Голодная смерть. Голод в Новгороде, увы, не редкость. В 1231 году только прибытие немецких купцов спасло город от полного вымирания вследствие неурожая, случившегося в прошлом году: «…прибегоша немци из Заморья с житом и с мукою 
и створиша много добра, а уже беше [был] при кончине град сеи».

Кто здесь власть

Для того чтобы разобраться, с кем вы имеете дело, нужно выучить пирамиду общественных отношений в этом сложном городе:

Архиепископ. Глава Новгородской епархии (епископии, к концу XII века — архиепископии), подчиняется митрополиту Киевскому, который, в свою очередь, ставится константинопольским патриархом. Архиепископ является гарантом прав 
и свобод граждан, участвует в обсуждении вопросов войны и мира, мирит граждан, концы и стороны между собой, часто с этой целью выходит во главе крестного хода 
на Великий мост, где происходят стычки, и останавливает вооруженное противостояние.

Посадник. Высшая государственная должность в Новгороде вплоть до XV века. Посадник избирался из знатных бояр на вече. В XIV веке посадников стало по числу концов — у каждого района свой, а в XV веке их развелось столько, что они разделились на старых и молодых.

Тысяцкий. Представляет в новгородской власти «черное» население (ремесленников, купцов, рядовых землевладельцев), в то время как посадник или посадники — «старейших», то есть боярство.

«300 поясов». 300 представителей самых крупных и влиятельных боярских семей, обладатели золотых поясов — престижной и статусной вещи.

Бояре. В Новгороде бояре — замкнутая аристократическая корпорация, попадание 
в которую почти невозможно. По сути дела, они и есть власть.

Житьи люди. Люди небоярского происхождения, владельцы собственных усадеб, обладающие земельной собственностью в Новгородской земле, как и бояре. Входят 
в городские посольства, участвуют в торговом суде.

Купцы. Торговлей занимаются и бояре, но купцы — профессионально. По своему статусу они ниже бояр и житьих людей.

«Черные люди». Ремесленное население, мелкие торговцы. «Черные люди» могут принимать участие в вече и составляют на нем большинство.

Благодарим за помощь в подготовке материала Андрея Кудрявцева, Никиту Петрова, Михаила Печникова, Владимира Седова, Надежду Седукову и Никиту Соколова

Новгород — выдающийся город. Он интересен своей знаменитой демократией, своим высоким уровнем художественного развития, и той ролью, которую играл в системе культурных и торговых связей Руси с Византией, Западной Европой, мусульманским Востоком. На счастье исследователей, Новгород обладает еще и уникальными почвами — в них почти не гниют предметы, даже дерево. Поэтому археологи уже около ста лет проводят в Новгороде раскопки, извлекая на свет древние предметы и давая нам бесценную информацию о жизни Древней Руси X-XV веков.

Оказалось, что новгородцы очень любили узорочье, и даже вещи, которыми пользовались небогатые люди, часто были орнаментированы. Причем предметы обихода для богатых и для бедных были едины по художственным образам и эстетическим представлениям, и различались только материалами и ценой.

Много лет мы восхищаемся белокаменной резьбой соборов Владимира, но оказалось, что и новгородцы были знакомы с такими изображениями. Среди бревен новгородской мостовой нашли резные дубовые колонны XI века, на которых изображны грифон и кентавр-китоврас — двойники чудищ с белокаменных стен владимирского собора, но на двести лет старше! Предполагают, что эти столбы были частью церкви Спаса, которая существовала в Новгороде еще до официального крещения, и была разрушна язычниками.

Резьбой новгородцы украшали не только колонны. Были широко распространены резные бытовые предметы из дерева, кости и рога — гребни, ручки ножей, кресты и иконы, пеналы, детали боевых луков, накладки для одежды и сумок, доски для письма (церы), ложки и многое другое. Излюбленными сюжетами накладок для одежды являются образы «лют-зверя» (барса) и змея. Вероятно, эти суровые хищники были эмблемами воинов, а то обстоятельство, что ни змеев-драконов, ни барсов большинство новгородцев никогда не видело, придавало этим зверям особую значимость. Интересна накладка со змеем в форме буквы S – этот символ был очень популярен в росписях и вышивке более поздних эпох. Зато резные прялки XIX века на новгородскую резьбу совсем не похожи.

Зодчество

Резные столбы

Одежда новгородцев

Бытовые предметы

Музыкальные инструменты

Орнаменты рукописей

Источник: «Древний Новгород. Прикладное искусство и археология». Б.Колчин, В.Янин, С.Ямщиков.

Театрализованные
представления послепетровской эпохи,
память о которых дошла до нашего времени,
были официозно-пышными дворцовыми
зрелищами. Характерны даже их названия.
В них — преувеличенно-торжественных,
напыщенных, велеречивых и длинных —
ощущается и время, и цели, которые
преследовали их создатели, и стиль этих
представлений: «торжественное
представление, которое при праздновании
высокого дня рождения ее императорского
величества великия Государыни Елисаветы
Петровны самодержицы всероссийския и
проч. 18 декабря 1741 в Санкт-Петербурге
показано было»; «Торжественный праздник
о благополучном заключении мира между
его величеством императором Петром
Третьим и его величеством Фридериком
Третьим, королем прусским перед новым
Зимним домом на Неве реке июня 1762 года»;
«Торжественная Россия, изображенная в
пяти аллегорических картинках, в
высочайший день рождения ея величества
Екатерины Вторыя ноября 1770 года».

Известно, что первое
из указанных представлений было в двух
частях. Первая часть называлась «Цветущее
состояние империи в мирное время, сила
и слава России в военное время». Вторая
— «Богатство империи, почтение государства
в чужестранных землях».

Церемония была
напыщенной, торжественной и отменно
лживой. Она открылась долгой раболепной
одой во славу Елизаветы (кстати,
восседавшей здесь же на троне). После
оды началось представление, сопровождаемое
торжественной музыкой и световыми
эффектами. В тексте, произносимом по
ходу действия, Елизавета сравнивалась
с богиней, ее лицо — с солнцем и т. д.

.
Праздники царской
России. Празднование 1000 летия России в
Новгороде.

Официальный
праздник всегда был ориентирован на
событие, нес отпечаток идеологии и
поддерживал пафос государственности.
Лидерство главы государства в торжестве
и его активное участие были непременным
условием. Также строгим Указом Петра
всем участникам празднества, согласно
чинам, давали ролевые функции. Так
описывает маскарад исследователь
петербургских праздников Л.Н.Семенова:
«После церемониала начинался маскарад
и продолжался почти неделю. В нем
участвовали до 300 придворных, чиновников,
дипломатов и пр. лиц. В это время маскарады
не были экспромтом. Все веселье было
строго регламентировано и заранее
утверждено царским указом. Каждому
участнику маскарада предписана была
своя форма одежды и присвоен свой номер.
Маски должны были собираться и расходиться
по указу. Уклонившимся грозило наказание».
Особой гордостью Петра был Российский
флот, поэтому неудивительно, что спуск
каждого нового корабля на воду превращался
в большое торжество, явка на которое
высшей знати была строго обязательна.

Широко отмечались
праздники – виктории. Эти торжества
несут на себе особую смысловую нагрузку,
настраивают на патриотический лад.

Высший свет и
простые люди тяготели больше к традиционным
праздникам, народным. Но петровские
реформы жестко определили обязательства,
новые манеры поведения, европейскую
одежду, этикет и проч. Новое поведение
было обязательным и на ассамблеях.
Основным занятием были танцы. Участникам,
в том числе и дамам, было не очень
комфортно на светском развлечении. Не
умели не только танцевать, но не знали,
как сесть и как встать. Танцы на ассамблеях
стали своеобразной «школой» бального
танца. Впоследствии, ассамблеи превратились
в знаменитые петербургские балы. Любимым
развлечением Петра, от которого нередко
страдали его приближенные, было также
и катание на лодках.

Но наряду с
новомодными празднествами, все-таки
оставалась потребность и в народных
гуляниях. В процессе «праздничной
эволюции» традиционные народные гуляния
трансформировались в петербургские
столичные гуляния.

Гуляния разделились
на два течения, одни стали высокосветскими,
«единственно благородным людям
приличествующие», другие же устраивались
для народа, с участиями раешников,
песенников, петрушечников, театральных
трупп.

Городские гулянья,
в отличие от деревенского праздника,
больше тянущегося к обрядовости, состояло
из набора различных традиционных
развлечений, увеселений и зрелищ. Центром
праздничной площади считались балаганы.
В них разыгрывались для народа небольшие
пьесы.

Катальные горы
появились в конце XVIII
века, став одним из любимейших развлечений.
А вот первые карусели, не менее любимые
горожанами, стали строить в начале века.
Первую «кружильную машину» построили
в Петербурге немцы, украсив ее блестками
и стеклярусом, китайскими фонарями и
«диковинными» сиденьями, изображавшими
богатые барские сани и «удивления
достойных» зверей (льва, слона, лебедя).
Столичные народные гулянья вобрали в
себя и элементы традиционной обрядовости
— к примеру, карусель — магический круг
«как отражение фольклорного
пространственно-временного континуума»
(магический круг четко прослеживается
в приеме иконописи Древней Руси), так и
элементы привитой Петром новой культуры.
Народные гулянья подчинялись
традиционному народному календарю.
Типу праздника соответствует определенное
движение: композиция народного гуляния
представляет собой некий круг, и движение
идет по кругу, оно свободное, предполагающее
выбор направления и ритм, а торжество
официальное – имеет прямоугольную
композицию, движение размеренное,
просчитанное, прямолинейное.

Во время народных
гуляний было принято «даровое» угощение
за счет казны или благотворителей. Также
продавались лакомства, шла бойкая
торговля мелким штучным товаром. Вся
торговля, предметы торговли, носила
знаковый характер, соответственно теме
определенного гуляния.

В екатерининское
время колоритным атрибутом народных
гуляний был также аттракцион, который
назывался «травля и рванье быков». На
подмостках лежали жареные быки, рога
были позолочены. Вокруг били винные
фонтаны. По специальному знаку толпа
устремлялась к подмосткам, а самый
ловкий, сумевший ухватить голову с
рогами, становился героем праздника.
Помост строили на Марсовом поле и перед
Зимним дворцом. Этот аттракцион был
ярким украшением столичных гуляний
второй половины XVIII
века.

Еще одна особенность
петербургских гуляний связана с
полиэтичностью Петербурга. Финны с
чунками, немцы с пивом и пышными булками,
цыгане с их танцами и хорами, итальянские
и французские балаганы, немецкие елки
на Новый год и т.д. были неотъемлемой
частью праздничной культуры Петербурга.

В елизаветинское
время характер
празднеств изменяется в сторону
развлекательно-светских увеселений.
Праздничные прогулки в каретах, а не в
лодках, публичные обеды сменили концерты,
«маскерады» — куртаги, охоты – загородные
приемы и развлечения на воздухе.

В «Энциклопедии
российских праздников» Воскобойникова
В. и Голля Н. читаем, что дочь Петра, как
впоследствии и другая великая царица
Екатерина II,
любила устраивать во дворце роскошные
елки. Но петербургские жители приняли
нововведение Петра лишь к концу XIX
века. В 1852 году в Петербурге была устроена
первая публичная елка. Иванов Е.В. в
книге «Новый год и Рождество в открытках»
приводит интересные факты о возникновении
елки как символа Рождества. Древние
германцы, далекие предки немецких
протестантов, считали ель своим культовым
деревом и посвящали ее своему богу
Водану. С принятием христианства
языческая символика была запрещена, но
не полностью. В этих условиях ель получает
вторую жизнь, но уже в качестве
рождественского дерева.

Расточительную
и необузданную роскошь екатерининских
увеселений сменила строгость, стиль,
четкость и дисциплина праздников Павла.
Большое внимание придается цвету, форме,
ритуалу, слову. Павловский стиль
прослеживается в камерных приемах,
музыкальных спектаклях, в гуляниях в
садах. Ни один государственный праздник
не обходится без блестящих парадов, с
четкой выстроенностью, блестящей
шагистикой. Особая роль отводится
духовой музыке. Четырехгодичное правление
Павла не оказало большого влияния на
формирование праздничной культуры.

Некоторые фрагменты
праздничных торжеств превратились в
устойчивую традицию, например, праздничные
фейерверки, салюты, пальба из пушек
Петропавловской крепости, военные
парады. Эти традиции перешли уже в XIX
век.

Крупнейшим
событием второй половины XIX века в
Новгороде стало празднование 1000-летия
российской государственности.
Правительство приняло решение отмечать
юбилей созданием специального памятника
и установить его в Новгороде. На конкурсе
проектов победил молодой скульптор
Михаил Осипович Микешин. Первоначально
предполагалось в нижней части памятника
разместить бронзовые медальоны с
изображением важнейших в истории России
событий. В процессе работ по инициативе
императора Александра 11 медальоны было
решено заменить расположенным по всей
окружности основания горельефом с
изображением государственных, военных
деятелей, деятелей культуры и церкви,
внесшими наиболее значительный вклад
в развитие русского государства. Для
размещения памятника в кремле пришлось
перенести стоявший на его месте памятник
ополчению 1812 года. Его установили на
городской площади перед недавно
построенным зданием Дворянского
собрания, предварительно благоустроив
площадь. Открытие памятника «Тысячелетию
России» состоялось 8
сентября 1862
года с участием императорской семьи,
царского двора, иерархов Русской
православной церкви и дипломатического
корпуса. В здании Дворянского собрания
по случаю праздника Александр II дал
официальный прием и бал. Праздник вызвал
в Новгороде интерес к его истории и
культуре. В городе создается Общество
любителей древности, священник Н.Г.
Богословский закладывает
Открытие памятника состоялось 8 сентября
1862 года. Подготовка к торжеству началась
еще с ранней весны этого года. Новгород,
находившийся к тому времени в запустении,
оживился: появились тысячи рабочих,
которые принялись ремонтировать здания,
исправлять площади и улицы. Кремлевская
площадь была перемощена. Здание
присутственных мест приведено в порядок,
к нему пристроили новые подъезды.
Кремлевские стены и башни, пришедшие в
ветхость, также были исправлены. По
всему городу кипела работа. Готовились
не столько к открытию памятника, сколько
к ожидавшемуся приезду Александра II.
По свидетельству одного современника,
полковника Кренке, хорошо осведомленного
в данном вопросе, в то время ходили
слухи, что к, новгородскому празднику
готовилось покушение на царя, и Александр
II очень неохотно ехал в Новгород.

За неделю до начала
торжества к Новгороду стали подходить
войска, назначенные для охраны и участия
в параде в день праздника. Войска состояли
из разных родов оружия: пехоты, кавалерии,
артиллерии, но исключительно гвардейские
части. Только из Петербурга прибыло
более б тысяч войск. Всего войск в
Новгороде было сосредоточено около 10
тысяч человек. Главнокомандующим всеми
собранными в Новгороде войсками был
назначен великий князь Николай Николаевич.
На время торжеств было учреждено
Новгородское генерал-губернаторство.
Вот при каких условиях Александр II
решился на приезд в Новгород!

Открытию памятника
старались придать вид народного
торжества. О начале празднества возвестили
5 артиллерийских залпов. В день открытия
памятника «Тысячелетие России»
генерал Руднев преподнес «Альбом
видов и древностей новгородских»
(1862 г.) императору Александру II. Один из
трех изготовленных альбомов был по
случаю куплен Музеем Архитектуры в
1950-е гг., судьба остальных двух неизвестна.

На площади у памятника
был устроен парад войск. К вечеру город,
украшенный флагами, был иллюминован:
120000 шкаликов и плошек засветились по
городу. Повсюду горели свечи, светились
транспаранты, сжигались фейерверки.
Для народа устроили гулянье с
увеселительными развлечениями. Торжество
продолжалось три дня.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]

• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #

Три века официальные историки повествовали нам о Господине Великом Новгороде с точки зрения интересов «прогрессивных московских и владимирских князей – собирателей земли Русской». Соответственно, история, написанная с точки зрения здравого смысла, существенно отличается от творений служилых дьяков и профессоров. Особенность монографии и в том, что автор не отделяет историю города Новгорода от истории Новгородских земель, которая зачастую не менее интересна и имеет крайне важное значение для понимания истории России в целом. Книга публикуется в авторской редакции.

Оглавление

Древние славяне поклонялись природе: рекам (Бугу или Дону), озерам (Ильмень-озеру), рощам, отдельным деревням или холмам. Это самый древний слой языческих верований, с ним связаны все последующие божества и объекты поклонения.

«Поэтическое одухотворение природы вызвало к жизни в сознании древних славян представления о различных неперсонифицированных божествах, злых и добрых. Одни оберегали дом, угодья и окружающую природу, другие, враждебные человеку, — требовали особого к себе отношения. Духов было великое множество: домовой, банник (дух бани), кутный бог, дрема (вспомним детскую песенку “Ходит Дрема возле дома”), баюн (кот-баюн — сказочник), домашние духи-“вредители” — злыдни, бесы, шишиги, кикиморы. Добрые и злые божества населяли и окрестности. Русалки первоначально были берегинями, помогающими попавшему в беду человеку, и только христианское мировоззрение превратило их в утопленниц. Были и другие берегини: первоначально женское божество Полкан (“полуконь”, позже превратилось в сказочного богатыря полуконя, получеловека), возникшее по аналогии с другими подобными божествами — птицами с лицом женщины: Жар-птица, Ноготь-птица, оберегающими жизнь человека, его скот, посевы. Лесные духи — разные лешие, мавки, лихо одноглазое, анчутки (помесь черта и утки) — олицетворяли опасные силы природы.

Развитие отношений с природой, попытки лучше понять ее привели к персонификации сил природы — появлению могущественных богов. Центральное место занимают божества солнца, света, с ними славяне связывали происхождение всего земного, в том числе своего рода. Таким богом был Даждьбог, создавший свет, тепло, солнце, времена года, бог, охраняющий род (в “Слове о полку Игореве” славяне называются даждьбожьими внуками). У многих племен западных славян таким божеством был Световид с четырьмя лицами, символизирующими его власть на четыре стороны света, даровавший людям урожай, изобилие, свет и тепло. Бог солнца Хорс был также и богом врачевания. Его имя произошло от греческого понятия, обозначающего круг (отсюда хоровод, хоромы — круговая застройка).

<…>

Культ Велеса был связан с культом мертвых, культом предков: предавая мертвых земле, славяне считали, что они помогают плодородию и богатому урожаю. Вплоть до XIX века крестьяне оставляли ему в жертву колосья “на бородку” от последнего снопа, отсюда у славянских народов почтительное отношение к последнему снопу, его зерна считали плодовитыми и примешивали к посевным.

Кроме природных божеств, а также Рода и Рожаниц, был Дид — прародитель, “хранитель рода и прежде всего детей”… Для тех, кто считали, что ведут свой род от Перуна… это еще и синоним Перуна. К таким божествам относили и женские божества — Золотую Бабу, Мокошь — покровительницу домашнего изобилия и женских рукоделий. Богиню Мокошь воспринимали как “мать счастья”, рисовали “пряхой, вмешивающейся в женские работы, тайком стригущей овец, запрещающей прядение в праздничные дни”»^[24].

Многие элементы славянского язычества органично вошли в христианскую культуру. Календарные праздники древних славян воплотились в праздниках, посвященных христианским святым: праздник Купала соединился с поклонением Иоанну Крестителю, Перун преобразовался в образ Ильи-пророка, Мокошь — в Параскеву Пятницу, которой выстроена была в Новгороде церковь, праздник Масленицы предваряет великий пост и так далее. Главные праздники христианства сочетаются как с календарными состояниями природы, так и со сроками полевых работ. Совсем не случайно праздник Пасхи, воскресения Бога является весенним праздником, когда возрождается (воскресает) земля и все живое. Не случайно Рождество Христово приходится на тот же период, что и праздник Коляда, когда рождение младенца-солнца отождествляется с рождением младенца Христа. Праздник же Рождества Богоматери приходится как раз на окончание уборки урожая.

Конец ознакомительного фрагмента.