Праздники коми язьвинцев

Предложите, как улучшить StudyLib

(Для жалоб на нарушения авторских прав, используйте

другую форму
)

Традиционная культура коми

Традиционные праздники коми-зырян

Родильная обрядность

Рождение тесно связано в традиционной культуре коми с представлениями об ином мире, и вся родильная обрядность, в её практическом и символическом аспектах, направлена на обеспечение благополучного появления новорожденного на этот свет и присоединение его к социуму. Архаичные взгляды на потустороннюю природу ребенка сохранились в традиционном объяснении появления новорожденных.

Коми-зыряне объясняли детям: «Ребёнок появляется из дупла дерева», «Ребёнка находят между дров в поленице», что в контексте представлений о дереве как связующем звене между мифологическими мирами сопоставимо с представлениями о его появлении из иного мира.

На вопрос ребенка о пути его появления на свет матери также отвечали: «Ты появился из моей подмышки», что тоже связано с символикой чудесного рождения (Конаков 1996, С.16). Термин чурка, обозначающий законнорожденного ребенка и на языковом уровне восходящий к славянскому обозначению предков «чур», «пращур», указывает на веру в происхождение ребенка, не имеющего отца, из мира предков (Семенов 1992, С.99). Об этом же свидетельствует и выражение, констатирующее смерть младенца: «Муысь петiс, муö мунiс» (Из земли вышел, в землю и вернулся).

Обряд рождения ребенка начинался задолго до родов. Уже в ритуале, отмечавшем наступление физиологической зрелости девушки, мать формулировала дочери благопожелания относительно будущего деторождения. При появлении у девочки первых месячных мать вечером сама расчесывала ей гребнем волосы, и, заплетая косу, желала дочери расти здоровой женщиной, легко рожать желанных и здоровых детей, иметь молока как в полноводной реке, а затем вставляла гребень дочери в волосы (Слепчина 1998, С.19).

Символикой плодородия насыщен свадебный обряд: невесте и жениху стелили овчинную шубу, чтобы детей много было; перед выходом к венцу на колени невесте сажали ребёнка; большое значение придавалось пище, связанной с плодородием, плодовитостью, рождением (куриные яйца, утиные гузки, зерно и т.д.). С этого же времени проявлялась забота о здоровье будущего ребенка. Ещё при выборе супруга обе стороны интересовались наличием в роду невесты или жениха хронически больных, умственно отсталых, «припадочных» и при установлении такого факта от брака старались воздержаться, поскольку, по народным воззрениям, подобные заболевания могли передаться по наследству.

Браки между родственниками допускались не ранее четвертого-пятого поколений, а на Удоре — пятого-шестого. Бесплодие повсеместно считалось большим несчастьем и расценивалось как результат порчи или наказание за грехи. О бездетных супругах говорили: «Вермасны кö, эськö пуысь морттö вöчасны (Если бы могли, они бы из дерева человека сделали)». Для лечения бесплодных женщин народные врачеватели готовили отвары кага ваян турун (ребенка-дай-трава), добывание которой было связано с символическим обращением к силам иного мира: в ночь на Иванов день знахарки в чистых одеждах переплавлялись через реку на луга и, идя по кругу, собирали травы, наделяемые магическими силами. Регулярное употребление отвара кага ваян турун должно было способствовать наступлению беременности. Восприятие бесплодия как Божьего наказания определило и соответствующие способы обретения «чадородия» — отмаливание грехов во время молений, крестных ходов, посещений святынь, обращений с молитвами к Божьей матери, святой Параскеве (Шарапов 1995, С.14).

Традиционно наиболее подходящим местом для родов считались хлев и, особенно, баня, которую для благополучного разрешения от бремени роженица должна была протопить сама, самостоятельно наносив дров и воды. В баню роженица должна была идти босой. Если роды происходили в доме, то обычно женщина рожала на пороге жилого помещения. На Удоре зафиксирован обычай рожать в подполье или на крышке люка в голбец. У прилузских коми-зырян и коми-пермяков зафиксированы рудименты кувады — отцу ребенка давали круто посоленный хлеб с горчицей или песком, который он должен был съесть (Налимов 1991, С. 18). Родившегося ребенка повитуха подхватывала на руки со словами «Бласнэ, Христос, кузь нэм да бур шуд, ловзяс мэд. (Благослови, Христос, долголетия и счастья, выживет пусть)», и осуществляла первичный уход за ним: перевязывала пуповину льняной ниткой (часто выдернутой из подола рубашки матери) или волосами роженицы, перерезала ее ножом или ножницами на расстоянии 3-4 пальцев, обмывала и заворачивала новорожденного, чтобы «отец сильнее любил», в старую отцовскую рубаху.

У прилузских коми-зырян и коми-пермяков существовал обычай перерезать или привязывать пуповину к предмету, относящемуся к желаемой для ребёнка профессии. Пуповину девочки перерезали на прялке, веретене, отпавшую — прятали в ящичек швейной машинки, в кудель, чтобы новорожденная стала хорошей швеей, пряхой. Пуповину мальчика перерезали на прикладе ружья, на топоре, привязывали к плугу, чтобы имел удовольствие к труду. Если родители мечтали видеть своего ребёнка учёным человеком, то пуповину привязывали к книге, если духовным лицом — то к церковному колоколу. Настоянную на пуповине водку, давали выпить отцу, чтобы закрепить его привязанность к младенцу.

Послед зарывали в землю во дворе, голбце или хлеву под навоз, делая его недоступным для уничтожения и колдовства. Если ребенок рождался в последе, то послед высушивали и сохраняли, считая, что от него зависит здоровье и благополучие ребенка. На Удоре к новорождённому прикладывали полено со словами: «расти и будь спокоен, подобно этому полену». Если ребёнок был слаб или у роженицы ранее умирали дети, исполнялся ритуал его «перераживания» — сийöс пыр лэдзöм (протаскивание сквозь хомут). Повитуха передавала новорождённого сквозь хомут женщине, в семье которой росли крепкие и здоровые дети. Та обхватывала его руками со словами: «Ме сiйöс аслым босьта, кыдзи менам быдмöны, мед сiдз и тайö быдмö.» (Я его себе беру, как мои растут, так пусть и этот растёт) и обвязывала пояском. Сразу после родов коми-зыряне окуривали женщину и ребёнка дымом от можжевельника (Старцев 1929, С. 46), а коми-пермяки опрыскивали или омывали их водой, набранной по специальным правилам.

В берестяной сосуд набирали три-девять горстей воды, ведя счёт с отрицанием (не одна, не две, не три и т.д.), воду черпали пригоршней по течению, сливали в сосуд по локтю, приговаривая: «Как вода на локте не задержится, так на рабе Божией (имя родильницы) ни уроки, ни призоры не держитесь» (Янович С. 71). В коми языке обряд крещения называется отглагольным существительным пыртöм (пыртчöм), что в буквальном переводе можно трактовать как ‘ввод’ или ‘введение’ человека в веру. В среде коми старообрядцев обряд П. метафорически называют «кокъяс мыськины» (букв. ‘омовение ног’). Происхождение этой метафоры, вероятно, связано с библейскими сюжетами о чудесном спасении через преодоление водной преграды и духовном воскрешении через омовение в воде (Библия: Нав. III, 4; Иоан. III, 5; Ефес., 26; Ис. XII, 3).

Человека, не имеющего духовного сана, но совершающего непосредственный обряд П. за пределами храма, называют пыртысь — букв. ‘тот кто вводит кого-либо’. До первой четверти XX века повсеместно у коми-зырян и коми-пермяков (как у православных, так и у приверженцев старообрядчества) П. новорождённого совершалось на третий и восьмой день после рождения ребёнка.

Необходимость совершения П. на восьмой день объясняется традиционными представлениями о том, что «… и сам Иисус Христос на восьмой день был крещён». Интересно, что на Удоре некрещёного младенца до десяти дней шутливо называют ‘чудин’. В данном случае образ некрещёного младенца отчётливо соотносится с образом чуди — мифологических первопредков коми, погибших, согласно одному из фольклорных сюжетов, отказавшись принять крещение. Подчёркивается, что «крещёные младенцы на том свете будут летать как ангелы и собирать пищу с райских деревьев, а некрещёные младенцы будут ползать по земле и вслепую собирать то, что будет падать с райских деревьев».

У печорских коми крестили в кантуке или шомöсе — большой деревянной купели округлой формы, сбитой из сосновых досок и скреплённой черемуховыми ободами. Купель ставили в доме под матицей, ближе к печи. Согласно чину крещения, по четырём сторонам света на кромке купели устанавливали зажжённые свечи. У коми старообрядцев Верхней и Средней Печоры отмеченное предписание обычно не соблюдалось. Купель наполняли водой, принесённой рано утром родителями или будущими вежань-вежай из колодца или проточного источника воды. В последнем случае, как отмечают информанты, воду предписывалось зачерпывать обязательно против течения. Перед совершением обряда купель, наполненная слегка подогретой водой, троекратно освящалась ладаном, тлеющей смолой хвойных деревьев или можжевельником. Лицо окрещаемого при совершении обряда должно быть обращено на восток, «поскольку на востоке Господь живёт». Вежань или вежай завязывали на ребёнке гайтан от перна пас (нательного креста), вöньдi (нательный пояс), сплетённые из не шерстяных нитей, и надевали пернянь дöрöм (специальную холщовую рубашку, сшитую вежань по старинному покрою: с полами до колен, с широкими по локоть рукавами, без узоров, без ворота, с вырезом на груди и двумя тесёмками-завязками, без пуговиц).

Впоследствии, пернянь дöрöм хранилась родителями и передавалась крещёным, когда дочь выходила замуж, а повзрослевший сын навсегда оставлял родительский дом.

Свадебная обрядность

До 30-40-х годов ХХ века у народов коми сохранялись три основных формы заключения брака: свадьба с приданым, свадьба с калымом и свадьба с похищением. Свадьба с приданым была распространена у всех этнографических групп коми, тогда как свадьба с похищением кража была зафиксирована в основном у старообрядческого населения р. Вашка и в коми-пермяцких сёлах по рекам Язьва, Иньва и Верхняя Кама. Брак умыканием был достаточно распространённым явлением ещё в 1920-1930-х годах.

Похищение девушки могло быть совершено с её согласия или насильственно. В первом случае причиной могло служить близкое родство (до 6-7 колена) молодого человека с родом девушки, его бедность или же нежелание родителей девушки породниться с его семьёй. Похищение девушки могло быть согласовано с родителями девушки и диктовалось экономическими соображениями: свадьба, таким образом, проходила без больших затрат.

Насильственное похищение девушки происходило в том случае, если у жениха было мало шансов её высватать: жених был старше невесты, малознаком ей, беден или просто не нравился. Кроме того, умыкание невесты считалось признаком особого молодечества жениха и негласно поощрялось обществом. Плата за невесту уже в конце ХIХ века не имела особого значения в обрядовой жизни коми. В большинстве случаев она сохранялась в свадебной обрядности в качестве одного из его элементов. Наиболее распространённой формой заключения брака была традиционная свадьба с приданым.

Традиционная свадьба коми XIX — начала XX века представляла собой сложный комплекс церемоний, включая церковное венчание, направленный на получение общественных и религиозных санкций для заключения брака. Традиционная свадьба состояла из трёх основных этапов: подготовка к свадьбе, сама свадьба и послесвадебные обряды. Каждый из этих этапов, в свою очередь, имел свою структуру. В этап подготовки к свадьбе входили сватовство, сговор, прощание невесты с родственниками, обряды кануна свадьбы, включая баню невесты, и прощальный ужин с игрищами.

Основными моментами этапа свадьбы были передача невесты жениху, венчание, пир у невесты и пир у жениха, укладывание молодых спать, обряды второго и третьего дня свадьбы.

В третий этап входило гощение молодых у тёщи и обряды годовщины свадьбы. В свою очередь, каждый из отмеченных моментов свадебного ритуала состоял из комплекса обрядовых действий, церемоний, обычаев, характерных только для определённой местности, села или деревни.

Соблюдение всех церемоний считалось обязательным, поскольку правильность выполнения их по ходу ритуала должна была гарантировать молодым счастье и благополучие супружеской жизни, стабильность брака, а также обезопасить их от воздействия злых сил во время свадьбы.

Кроме того, традиционная свадьба представляла собой театрализованное представление, в котором каждому из участников отводилась определённая роль, причём каждая роль требовала от исполнителя знания многочисленных обрядовых действий и вербальных текстов.

Погребально-поминальная обрядность

Погребальный ритуал коми (дзебöм < дзебны «прятать», гуалöм < гу «яма») представляет собой один из наиболее сложных ритуальных комплексов, формирующийся на основе магических действий, вещественных атрибутов, пищи, словесных текстов, и связанный с целым комплексом общественных отношений, обрядов и верований.

Сразу после смерти человека в доме завешивают зеркала, окна, самовары, иконы, все предметы, которые имеют блестящие поверхности, «чтобы в них не остались глаза покойного». Обмывают покойника соседи: мужчины — мужчину, женщины — женщину. Обмывальщиков должно быть нечётное количество. Родственникам, особенно прямым, тем более родителей, нельзя обмывать, но допускается обмывание супруга.

До изготовления гроба умершего укладывали на лавку ногами к образам, подстелив холст (простыню). У изголовья ставили свечку, воткнутую в ломоть хлеба или в выпечку, рядом стоял стакан с чаем, накрытый надломленной шанежкой.

После того, как укладывали покойного, пели «Святый боже…». Гроб и крест делали из еловых или сосновых досок дальние родственники и соседи. Объектом поминальных обрядов у коми являлись умершие предки, которых коми-зыряне называли важ йöз «старые люди» (от важ «старые, древние» + йöз — «люди»). Важ йöз — общее название умерших предков, чаще так называют своих, родовых предков, родителей, реже — предков народа в целом или древних людей вообще.

По представлениям коми, родители после смерти проживают на том свете (мöдаръюгыд), но при этом незримо присутствуют рядом с живыми потомками, интересуются их делами и выражают своё отношение к делам живых, являясь им во сне или проявляя своё присутствие какими-либо знаками. К родителям у коми принято обращаться за помощью и советом в трудной ситуации, угощать их, общаться как с живыми людьми.

Существует множество обрядовых и бытовых ситуаций, когда считается необходимым поминать и угощать предков-покойников. Распространённый у коми обряд преломления хлеба заключался в том, что первый вынутый из печи хлеб посвящался умершим, рекомендовалось преломить его, прочитать молитву, пригласить покойников словами: «Вошйö-сибöдчö, муса рöдительяс» —«Придите-попробуйте, дорогие родители», причём все умершие данной семьи перечислялись поимённо.

После этого хлеб клали на специальную полочку под образами. Особые поминки родителей на кладбище и дома устраиваются в родительские (обычно субботние) дни, приуроченные к православным праздникам (Пасха, Троица и др.). В поминальной обрядности предусматриваются особые кормления птиц, для которых прямо на могилах поминаемых рассыпают зерно или же кладут зерно в специальные кормушки над могилой.

Традиционные праздники коми-язьвинцев

В Верх-Язьвинском сельском поселении Красновишерского района — единственном месте компактного проживания коми-язьвинцев — проводится древний праздник «Сарчик». Традиционно «Сарчик» собирает в д. Антипина жителей всех коми-язьвинских деревень. В народном календаре коми-язьвинцев наступление весны связывается с прилетом птицы трясогузки, которая на коми-язьвинском языке зовется сарчиком. Истоки обряда встречи сарчика – в глубинной истории народа. Сохраняется убеждение, что птицу, как символ весны и лета, необходимо встретить и задобрить, чтобы она помогла вырастить хороший урожай, избавиться от несчастий.

Теги:
Традиционная культура коми 
Доклад 
Культурология
Просмотров: 48237
Найти в Wikkipedia статьи с фразой: Традиционная культура коми

Существует множество обрядовых и бытовых ситуаций, когда считается необходимым поминать и угощать предков-покойников. Распространённый у коми обряд преломления хлеба заключался в том, что первый вынутый из печи хлеб посвящался умершим, рекомендовалось преломить его, прочитать молитву, пригласить покойников словами: «Вошйö-сибöдчö, муса рöдительяс» —«Придите-попробуйте, дорогие родители», причём все умершие данной семьи перечислялись поимённо.

После этого хлеб клали на специальную полочку под образами. Особые поминки родителей на кладбище и дома устраиваются в родительские (обычно субботние) дни, приуроченные к православным праздникам (Пасха, Троица и др.). В поминальной обрядности предусматриваются особые кормления птиц, для которых прямо на могилах поминаемых рассыпают зерно или же кладут зерно в специальные кормушки над могилой.

Традиционные праздники коми-язьвинцев

В Верх-Язьвинском сельском поселении Красновишерского района — единственном месте компактного проживания коми-язьвинцев — проводится древний праздник «Сарчик». Традиционно «Сарчик» собирает в д. Антипина жителей всех коми-язьвинских деревень. В народном календаре коми-язьвинцев наступление весны связывается с прилетом птицы трясогузки, которая на коми-язьвинском языке зовется сарчиком. Истоки обряда встречи сарчика – в глубинной истории народа. Сохраняется убеждение, что птицу, как символ весны и лета, необходимо встретить и задобрить, чтобы она помогла вырастить хороший урожай, избавиться от несчастий.

КОМИ-ПЕРМЯЦКИЕ ПРАЗДНИКИ

Розосво (Рождество)

Отмечается, как и у всех православных, 7 января. Те, кто хорошо был знаком в XIX – начале XX века с календарной обрядностью коми-пермяков, отмечали, что у них великие церковные праздники Рождество Христово и Пасха «уважаются… как простые воскресные дни», или, как ещё отмечалось, «особо не чтятся», зато считаются важнейшими Семик, Покровская суббота, Масленица. По сообщениям священника, в «день же Рождества Христова или в день Вознесения Господня и в некоторые двунадесятые праздники работают и не считают их большими праздниками. В день Рождества Христова, вставши утром, даже молотят, а потом сейчас же принимаются за пельмени, считая тот день только разговением».

Подобный материал об отношении коми-пермяков к церковным праздникам есть и в воспоминаниях нынешних жителей; «Да, Рождество Христово у иньвенских пермяков считался днём более значимым, чем будничный, но только тем, что открывал игрища. Девки и бабы говорили: «Ой, скоро Рождество, надо избу подыскивать, наряды приготовить».

Крещение (Крещение)

Отмечается 19 января. Значительным обрядом являлся Крещенский Сочельник, его отмечали в ночь на Крещение. До обеда стряпали сочни с конопляным семенем, варили в двух горшках кашу из гороха и ячной крупы. Сочни не только ели. Их использовали в гаданиях. Девушки-невесты выбегали с сочнями на улицу. Если им навстречу попадался мужчина, то следовало ожидать замужества, а если женщина, замужества не предвиделось.

В народном календаре с Крещением связывали языческий обряд чудбс вашбтлыны (топтание чудов). Он проходил таким образом: в Крещение между заутреней и обедней («как Бог засветает») около церкви собирался народ верхом на лошадях, с кольями, нагайками, человек до сотни, и скачут, топчут чудов и гонят до другой деревни. Чуды, по мнению пермяков, появляются на земле в то время, которое приходитсяровно через полгода со времени цветения ржи, и расхаживают, указывая людям, что с ними будет. К этому времени у пермяков приурочены разнообразные виды гаданий. Пермяки ходят, «слушаются». Собираются несколько человек, выходят на речку, на лёд, обводят три круга, садятся внутри с иконой и слушают. Кому умереть– чуды строгают доски, вколачивают гвозди; у кого пожар будет – услышит шум, крик народа; у кого коровы пропадут, начнут чуда ногами комки набрасывать. Чтобы узнать, какой хлеб будет, ходят на гумно: если услышат песни, хороший урожай будет.

В Крещение не кормили куриц, пожилые женщины ничего не ели «до появления звезды». Традиция такого обряда была вызвана желанием, «чтобы курицы были здоровее и больше несли яиц, а второе – для спасения души».

Коми-пермяки стремились прибыть на верховых лошадях на реку к иордани (проруби), когда там священник освящал воду. «Лишь только окончится здесь служение и священно-церковные служители пойдут в церковь, все пермяки опрометью спешат к проруби, умываются и берут в бураки (туясы) воду для дома, а прибывшие на лошадях поят их в проруби, потом полчаса или час ездят на ровном около проруби месте». Крещенская вода хранилась в течение года, посуду с водой обязательно ставили на полку божницы переднего угла избы.

В народных рассказах сообщается, что в старину люди верили в освящение не только воды, но и снега. Поэтому те, кто не мог пойти за водой к иордани, набирали снег. Крещенской водой девушки мыли волосы, считая, что от этого они становятся пышней. Определённое значение придавалось обмену ветками ели у иордани, что имело прямую связь с обрядом обмена пасхальными яйцами. Повсеместно сохраняется традиция в ночь на Крещение или в Крещенский день на всех дверях, воротах и даже окнах ставить кресты дёгтем, чтобы защититься от нечистой силы.

Считается, что крещенские обряды очищают от скверны не только человека, но и среду его обитания – землю, воздух, растительность.

Масленьча, Масленича (Масленица)

У коми-пермяков празднование Масленицы развёртывалось как по общей схеме, так и на свой манер. Прежде чем встречать Масленицу, коми-пермяки следовали православной традиции – в субботу накануне Масленой недели поминали умерших предков. К этому дню было принято печь рыбные пироги, шаньги, оладьи – тупбси, варить овсяный белый квас – ырбш. Умерших предков приглашали принять угощение. Возможно, этот обряд получил распространение в связи с религиозным представлением, что души усопших тоже должны праздновать Масленицу.

Воскресенье накануне Масленой недели называлось, как и у русских, Мясным заговеньем. В этот день перед Масленой неделей и Великим постом (Мясопустом) последний раз ели мясо. К Масленице припасали молочные и мучные продукты, рыбу, овсяный квас, ржаное пиво (сур). Масляная неделя была Сырной, т.к. во время её «употреблялось в пищу много того, что изготовлялось из молока и пеклось на масле, прежде всего блины и орешки (печенье), оладьи, иногда рыбные пироги. Готовили яичницу, солянки, уху.

Традицией празднования Масленицы было ряженье, носившее не только развлекательный, но и обрядовый смысл. Как и в Святки,ряженые имитировали приход неведомой силы из потустороннего мира, а это должно было сильно воздействовать на весенний солнцеворот. Но в Масленицу ряженые не ходили по домам и не разгуливали по деревне– они участвовали в развлекательном масленичном поезде. В маленькие дровни, на которые брошен ворох соломы, запрягаются одна или две лошади, на дровни садится Масленица (одетый в шубу наизнанку и женское платье мужчина, в руках он держал метлу). Лошадей и сани украшали соломой. Иногда на одну из лошадей сажали мальчика, также одетого в шубу наизнанку, украшенную соломой. Для развлечения смазывали ворота медвежьим салом, чтобы лошадиостанавливались и сбрасывали седоков; валяли молодожёнов в снегу и закидывали им снег под одежду; скатившись с горки, целовались. По вечерам девушки и парни собирались в одной избе и плясали до утра. Принято было ходить в гости не только молодым и родственникам, но и пожилым.

В субботу накануне Прощёного воскресенья у молодёжи была традиция сооружать снежную крепость, а потом состязаться «за её взятие».

Вероятнее всего, в коми-пермяцких селениях сожжение чучела Масленицы практиковалось давно. Сжигалось всё то, что отслужило человеку, стало ненужным за год. Масленица представлялась женским образом, поэтому наряжалась в старую женскую одежду. Есть даже пословица про неряшливо одетого человека: «Кыдз Масленча пасьтасьбм» (одет, будто Масленица). Некоторые говорят, что Масленица – это зима, потому что чучело её сжигается.

У коми-пермяков в воскресный, Прощёный день, не принято было мыть и стирать бельё, т. к. они были убеждены, что водой от мытья и стирки будут поить человека после смерти. В Прощёное воскресенье обязательно катались на лошадях. Принято было выезжать пожилым и даже старым людям. Во время поездки заходили в дома, принимали угощение, высказывали хорошие пожелания, а также просили прощения: «Простите нас, а мы прощаем и вас».

Ыджыт Лун (Пасха)

Воскресенье последней недели Великого поста называется Ыджыт Лун (буквально: «Большой день»). В народном календаре с Пасхой связывали весеннее пробуждение сил природы. Праздник подвижный, высчитывается по лунному календарю, в 2008 году он приходится на 27 апреля.

К Пасхе основательно готовились: накануне в пятницу на Страстной неделе мыли избы, иконы, а в субботу после обеда стряпали, красили яйца, строили качели.

Торжество пробуждающейся природы издавна связывалось с крашеным яйцом – символом плодородия. Яйца красили луковой шелухой, ивовой и ольховой корой, травой зверобоя. Красный цвет яиц напоминал о солнце и весеннем времени года. Для некоторых мест типичным было раскрашивание пасхальных яиц. Яйцо крестообразно обматывали ниткой и опускали в воду, после варки нитки снимали, и на поверхности образовывались белые кресты. Широко известна среди коми-пермяков примета о том, что покрашенное равномерно яйцо обещает хорошее лето, а с белыми пятнами – плохое. Коми-пермяки верили в исцеляющие свойства пасхальных яиц. Первое вынутое из отвара яйцо разламывали и клали на стол в переднем углу избы. Его предназначали для умерших родителей. Второе яйцо клали на божницу. Остальныеяйца укладывали в висевшие перед иконами соломенные корзинки кольть видзан (дословно: яичный держатель).

Следуя старинному обычаю, яйца обязательно дарили крёстным. Ими менялись по пути в храм с теми, кого встречали по дороге. Поэтому перед тем, как отправиться на пасхальную службу, запасались яйцами. Приготовленные для обмена яйца не показывали, хранили в рукаве, за пазухой. Друг другу передавали яйца и смотрели: кому попадало большое яйцо, тот должен жить много лет. Если попадало яйцо всмятку, у того и жизнь пойдёт всмятку. По поверью, яйца с крестами обладали более сильным магическим действием. Их бросали против ветра, града, а вовремя пожара – на крыши построек, чтобы остановить огонь. Шелухой крашеных яиц лечили царапины, желудки.

На Пасху обязательно готовили оладьи и картофельные шаньги – кулики. Кулики относятся к числу старинных блюд. Они заменяли куличи, которые были известны многим православным русским. Куличи стали появляться только в 1930–1940-е годы. Утром все члены семьи обязательно разговлялись яйцами, куликами, пельменями. Бывало, что на солее появлялись оставшиеся с Масленой кулики. Перед употреблением их размачивали в молоке и разогревали в печи. Называли такие кулики паской. Их обязательно запивали молоком.

По окончании церковной службы и разговения в храме священнослужители обходили дома своего прихода. Они христосовались с жителями, освящали жилище святой водой. Дети ходили к родственникам и собирали яйца. Когда приходили за яйцами, то говорили: «Христос воскресе!»

Затевать весёлые развлечения в первый день Пасхи считалось большим грехом. После обеда шли на кладбище, но не везде, объясняя это плохой погодой. Трапез больших не устраивали, но на могилы обязательно клали крашеные яйца, иногда их крошили.

Парни поднимались на колокольни, но звонить разрешалось только тем, кто звонарю давал яйцо или кулик-паску.

На Пасхальной (Светлой) неделе самым популярным развлечением были дюттян (качели). Перед началом качания качели «заклинали»: «Ноге (опоре) не сломаться, верёвке не рваться, доске не треснуть– хорошо качать». Возле качелей играли в бабки, чижа, чехарду, ляпу. Все игры на Пасху имели обрядовое значение, связанное с будущим урожаем. Для молодёжи время качелей превращалось в праздник семейно-родственных встреч, угощений, близких знакомств.

На Пасхальной неделе приглашали родных на молодое пиво. Когда его пили, приговаривали: «Пейте молодое пиво – и в жизни долго будете молодыми».

Семик и Строча, Стечалун (Троица, Троицын день)

Семик отмечается на седьмой неделе после Пасхи – Троицкой. Это период перехода весны в лето, и в обрядах так или иначе участвуют растения, земля, вода. Кроме того, часть обрядов связана с поминовением усопших. В Троицкую неделю праздничные дни следуют один за другим: общеизвестные Семик (четверг), Родительская суббота и распространённые у коми-пермяков именины леса (тоже в субботу), именины воды (воскресенье) и земли (понедельник, в Духов день).

Наибольшим праздником многие считают именно Семик: «Семик – двойной праздник: и для покойных, и для живых. Покойным – до обеда, живым – с обеда до ночи. Другого такого праздника на земле не было и нету». Как и к любым поминкам, впрок припасают продукты для поминальных блюд. Семик приходится на скоромный период календаря, поэтому преобладают молочные и мясные кушанья: рыбный пирог, оладьи, шанежки с крупой на сметане, селянка, сметана, в которую макают оладьи. Полвека назад ещё варили овсяный кисель и подавали его напоследок.

В дореволюционную пору коми-пермяки поминальную церемонию начинали спозаранок с возжигания свечи и лампадки и короткой молитвы. Позже обряд начинался с подачи на стол мёда, сусла пивного и квасного, а затем горячих оладьей и шанег. Горячие шаньги кладут на тарелку или прямо на скатерть, пару разламывают и приглашают угощаться души умерших, говоря: «Локтб вошшб!» («Приходите, питайтесь – угощайтесь»). Эти слова обращены к душе покойника. Душа же, по поверью пермяков, невидимая и неосязаемая материя в виде газа. Поэтомуона напитывается только исходящими от кушаний и напитков испарениями и даже одними запахами. Поэтому каждая хозяйка старается печь и жарить так, чтобы испарения были обильными и вкусно пахнущими.

Более сложный ритуал поминовения усопших совершается позже, когда семья садится за стол. При этом открывается рыбный пирог или подаются пельмени, и старший в семье ещё раз просит души покойных напитаться запахами яств и питья.

Затем посещают могилы умерших родственников. Это основное и самое продолжительное действо. На кладбище из семьи идут один-три человека и берут с собой разную снедь, но обязательно – рыбный пирог, яйца, шаньги и питьё. Теперь не возбраняется пить возле могилы не только крепкую брагу, но и водку. От этой вредной привычки всё ещё отказываются старухи, считая, что хмельные пары дурманят души усопших, и они начинают сердиться на людей и даже вредить им. Старинный обычай предписывает не ходить на кладбище в слишкомкрасивом, цветастом одеянии, в пышных головных уборах (но головы женщин обязательно должны быть покрыты).

Обычай требует от поминающих, чтобы они раздавали милостыню. Если нет нищих и других побирушек, приглашают угоститься любого прохожего. Тот обычно не отказывается, а после приложения к еде и питью желает покойному благостного загробного пребывания. Посещение кладбища завершается прощальными поклонами у головы и ног покойного. Простившись, без оглядки покидают кладбище, стараясь не споткнуться, а пуще того – не упасть: это очень плохая примета.

После некоторого затишья в деревне на улицах появляется молодёжь. Начинаются семицкое гулянье. Это малое гулянье, одной деревни. С этого часа начинается обряд коми-пермяков кыдз кбртавны или кыдз домавны (дословно: «берёзу вязать»). Этот старинный обряд сейчас не имеет единообразия: где-то люди идут в рощу к растущей берёзке и веселятся там, где-то берёзку приносят в деревню. Обряд кыдз домавны совершается в роще, и представляет собой продолжение святочных гаданий и ворожбы. И молодёжь, и взрослые расходятся по роще и, таясь друг от друга, слабо, чтобы листочки не сорвать, связывают веточки берёзы. В Троицын день к берёзе возвращаются и смотрят: лист всё такой же зелёный или поблек. Если стал сохнуть, то ничего хорошего в этот год не жди. Затем начинаются игры и кадриль. Из музыкальных инструментов на игрищах использовали свистульки, гармони, балалайки и пэляны-дудки (часто многоствольные) и пу-барабаны (особо устроенные, немного выпуклые доски).

Семицкими вечерами, когда молодёжь развлекалась на игрищах, оставшиеся дома старики мастерили игрушки из древесины мягких пород. Из ивы или липы они вырезали уточек и гусей, а также куколок, похожих на русалок. Уточки все белые, куколки – в пёстрых, бело-зелёных платьицах. Кроме того, делали свистульки (пиксан) и резные узорчатые трости-палочки (пегануки). Все поделки раздавались малышам.

В обрядах Семика были важны обе части: и поминальные ритуалы, и вечерние увеселения. Общее веселье воспринималось как всеобщий акт ублажения душ умерших, это и очищение духа участников обряда, и закл и нательные действия музыкой, свистом и пением на нечисть.

В Троицу православные поминают всех умерших родственников, и поминальный обряд этого дня мало чем отличается от семицкого (кроме северных районов, где в Родительскую субботу поминают «древних», т.е. далёких предков, а в четверг, в Семик, – «нынешних», т.е. недавно умерших).

Если большинство коми-пермяков семицкие обряды называет кыдз кбртавны (завивать берёзу), то Троицкие – кыдз пбрччавны (берёзу развязать). В некоторых местах молодёжь к завитой берёзке ходила с утра и заодно приносила в деревню срубленную берёзку или ветки, траву. Часть этой зелени относилась в церковь или часовню, чтобы украсить ограду, паперть и устлать травой храмовый пол, затем послушать заутреню.

Принесённые берёзки вкапывались под окнами домов или неподалёку. Этим обычно занимались подростки и дети. Здесь, на улице, начинались Троицкие гулянья с детскими забавами. Например, популярной была игра чеччасьны (подпрыгивать): на чурку клалась доска, на её концы вставали играющие. Тот, чей конец доски оторвался от земли, подпрыгивал как можно выше и, опустившись на доску, поднимал напарника. Троицкие гулянья также почти не отличались от семицких: хороводы, кадрили, игры.

Поздним вечером устраивается завершающий ритуал – прощание с берёзкой. Её откапывают, кто-то берёт на руки, а все встают в длинную колонну лицом к селу, а в конце колоны – несущий берёзку. Он сходит со своего места и начинает двигаться вдоль колоны. После него выходит замыкающий, обгоняет берёзку и становится в голове колонны. Образуется непрерывно движущаяся цепочка и овал с берёзкой в центре. Снова звучат музыка и песни. Этот Троицкий обряд называется Кузь гаг («длинный червяк»). Процессия достигает окраины села. Здесь берёзку кладут возле изгороди и окончательно прощаются с ней до будущей Троицы. В благодарность за доставленную радость берёзку опрыскивают напитками.

Турун вежан лун (День смены травы)

Этот старинный праздник был возрождён только в 1995 году в с. Большая Коча Кочёвского района. У жителей этого села сохранился обычай собирать травы увтыром (родом, семьёй). На лесной опушке рвали цветы, приносили домой, отделяли семена. Вечером цветы уносили на реку и бросали в воду. Иногда их разбрасывали в лесу.

У древних коми-пермяков не было точной даты праздника. Некоторые предполагают, что его отмечали в Тихонов день (29 июня), другие – в Ильин (2 августа). Но на какой бы дате ни останавливались, всегда подчёркивали, что праздник справлялся тогда, когда в лесу цветы отцветут и на них появятся семена.

Праздник Турун вежан лун продолжался весь день, с раннего утра до позднего вечера. Он включал в себя несколько циклов, которые организовывались в разных местах – в лесу, в домах, на берегу реки.

Когда взойдёт солнце и роса ещё держится на траве, молодые и пожилые люди в нарядных костюмах (женщины и мужчины, детей не брали) идут за реку. Идут тихо, не поют и не разговаривают. Возле леса женщины, стоя на одном месте, трижды поворачиваются против солнца. На то место, на котором кружились, кладут козин – подарок лешему: хлеб, пирог (обязательно что-нибудь мучное). Потом женщины направляются в лес. Мужчины остаются, в лес не заходят. В этом можно усмотреть охранительный смысл: мужчины берегут тишину утренней природы и женщин во время общения с ней.

В лесу женщины должны были услышать голоса птиц, не важно, каких именно. Нежелательно было услышать кукушку: её голос, по поверью, предвещал девушкам нескорый выход замуж, а женщинам – раннее вдовство. После того, как услышат пять птичьих голосов, женщины начинали кричать. Затем привязывали к веткам дерева (желательно берёзы) ленточки, полотенце, кусок ткани и говорили: «Как подавилась зерном кукушка, и развеялись по полю звуки её голоса, так пусть и рассеются от меня болезни». После этого женщины начинали вырывать с корнем травы. Причём, у каждой их должно быть пять, обязательно разных и с семенами. Когда собирали травы, это действие тожесопровождали заговорами на очищение от грехов.

При выходе из леса женщины сначала кланялись лешему – хозяину леса, а потом пели песни. Этим стремились показать, что леший у женщин «язык не украл». Молчание женщин длилось долго– на всём пути от дома до леса, пока они не услышат голоса птиц. Молчать было необходимо, чтобы леший не узнал, что женщины пришли. Кроме того, здесь как бы происходит разграничение двух летних сезонов: когда всё цветёт и когда природа на пике зрелости. Возвращаясь из леса домой, женщины поют разные песни, но обязательно протяжные.

Завершался праздник вечером. По предварительной договорённости женщины собирались в четырёх-пяти домах. С собой приносили травы, сорванные утром. В доме пели, плясали. Затем все вставали в ряд перед хозяйкой, у которой в руках была большая кастрюля с пивом. Женщины по очереди подходили, опускали цветы в пиво, причём так, чтобы смочить семена, а потом целовали вершинки цветов и хозяйку. В традиционной культуре коми-пермяков всё, что происходило в доме, воспринималось как действие огромной созидающей силы: будут здоровы люди и животные, будет богатый урожай. Завершив церемонии в домах, женщины и присоединившиеся к ним мужчины шли на реку.

Как только к месту веселья приближались первые люди, на берегу начинали разводить костёр. К нему подходили женщины и обжигали корни всё тех же цветов. Это магическое действие осмысливалось как способ благоприятно повлиять на будущий растительный мир. С темой будущей жизни связаны и другие действия у костра. Женщины закапывали семена цветов в землю, а стебли бросали в реку. Мужчины и парни бросали в воду горящие головешки и загадывали желание: выше и дальше брошу– скоро и удача придёт.

У костра разыгрывались сцены «загребания тепла» на зиму: женщины вставали спиной к костру и, приподняв подолы, «пускали» жар и дым под сарафаны и юбки. Мужчины поступали также, поднимая подолы рубах.

Непременно прыгали через костёр. Полагали, что прыжки парами нужны для того, чтобы благополучная семейная жизнь состоялась. Когда прыгали по отдельности, это тоже соотносилось с судьбой: если девушка прыгнет дальше подруг, то раньше их выйдет замуж, если парень прыгнет выше и дальше, то обязательно удачно женится. Перепрыгивание через костёр несло также идею очищения от всего плохого.

Завершался праздник хороводами с песнями вокруг костра, играми, шутками. Бывали случаи, когда кого-нибудь бросали в реку.

Праздник с цветами обозначал в народном календаре границу сезонов: цветущего растительного мира и угасающего, но обязательно возрождающегося.

Оспожья. Успение (Успение Пресвятой Богородицы)

Успение Пресвятой Богородицы – 28 августа – очень почитаемый коми-пермяками праздник, особенно там, где он является престольным. По народным традициям к этому празднику было приурочено окончание уборки урожая.

К окончанию жатвы готовились заранее. Варили пиво, пекли из новой ржи хлеб, пироги, шаньги. Родственники и соседи угощали друг друга. Хлеб обязательно раздавали нищим. Празднику предшествовал магический обряд завершения жатвы, который стремились провести до заката солнца.

В начале XX века обряд проводился полностью: с ритуальной жатвой и вязанием жертвенного снопа. С тех пор, как перестали выращивать зерновые культуры в личном хозяйстве, обряд не проводится. Сохранились некоторые фрагменты, которые живы до сих пор. Например, в одном район все женщины дружно бросали вверх серпы, чем выше, тем лучше, чтобы хлеб вырос большой. А в другом последний сноп уносили в овин, там он дожидался следующего урожая, его мололи вместе с новым хлебом.

На Успенье готовился особенный праздничный стол. Обязательно выставлялось пиво, квас, мёд, пироги с капустой, свёклой, морковью, черёмухой и рябиной. Всегда были солёные рыжики и грузди. Ещё одна особенность праздничного стола– рыбный пирог из пескарей, вьюнов и другой мелкой рыбы. Говорили, что этот пирог– угощение Богородице и предкам.

В праздничном обычае – особый ритуал угощения. В Успение и на следующий день принимали дальних гостей, а на третий день угощались сами хозяева. Они допивали сюромку и сурббж, доедали пироги. Сюромка – это старая, но поновлённая мелом (заваркой хмеля) брага, а сурббж – жидкое, последнего цежения пиво (дословно: «пива хвост»).

По окончании уборки льна проводился особый «девичий праздник»: девушки, нарядившись в свои лучшие пельпомы-коромы, ходят гурьбой по селу или деревне и распевают песни. Некоторые щедрые домохозяева угощают их водкой и пирогами с рыбой.

http://interprazdnik.narod.ru/komiperm.htm

—

День смены травы (Пермская ГТРК «Т7», 2003)

Праздник смены травы – это древнее торжество перехода природы из лета в осень. Чтобы следующий год был урожайным, женщины Коми-округа собирают травы и обязательно такие, чтобы были семена. Их вечером у реки будут сеять, а стебли трав пускают с приговором в воду, чтобы река вместе с травой унесла невзгоды, болезни и печали. В фильме красивый древний языческий обряд восстановили фольклорный коллектив «Мича асыв» («Ясное утро») и жители села Большая коча.

video: http://vk.com/club1430074?z=video-10148531_164123055%2F98d070e666ee…

—-