Праздники коренных народов сахалина

Муниципальное образовательное учреждение

средняя школа № 7 г.Охи Сахалинской области

Праздничная обрядность коренных народов Сахалинской области

(на примере Медвежьего праздника)

Работу выполнила:

Фрыкина Татьяна, ученица 8 а класса

Куратор:

Стрижак Ю.А., учитель краеведения

2010 г.

                                  «Каждый народ, даже самый маленький, — неповторимый узор на ковре человечества» (Ч.Айтматов)   

Я не являюсь представителем ни одного из  коренных народов Сахалина, но когда-то мои предки приехали сюда и остались, очарованные самобытной  природой здешних мест. На острове родились мои родители, тут появилась на свет я, и, возможно, здесь будут жить мои дети.

Изучая прошлое своей страны, историю культуры каждого народа, мы учимся, прежде всего, уважать и понимать друг друга. Культура сплачивает народы, соединяет друг с другом нации.  Ведь лишённый культуры народ подобен сироте без роду, без племени, и не за что этому народу зацепиться и не на что надеяться. Культура России есть её становой хребет, сложенный на подобии позвонков из культур и традиций всех наций и народностей, её населяющих.

К моменту появления европейских путешественников и исследователей на Сахалине население состояло из четырех племен: нивхов (в основном на севере острова), уйльта (ороков) и эвенков (кочевали в центральной части со своими оленьими стадами), айнов (юг острова и Курильские острова).

Всеми народами нашего  края  проводились обряды кормления многоликих хозяев воды, тайги, местности, огня; исполнялись ритуалы первого улова или охотничьей добычи; разделки, выделки шкур, поедания и «захоронения» костных останков и т.д. Сходны  были и различные промысловые запреты, ограничения, этические правила экологического поведения. У всех народностей отмечают наличие общего в праздничной обрядности:

Во-первых,  промысловая обрядность. Это —  кормление хозяина огня, гор и тайги; обустраивание промыслового жилища; жертвоприношение первой добычи; разделка, поедание, «захоронение» костных останков промысловых животных; обряды водных промыслов;  таежные промысловые обряды.

Во-вторых, семейно-бытовая обрядность: обряды рождения и воспитания детей (навыки хозяйственной деятельности передавались в игре и реальном трудовом процессе, духовная культура передавалась через мифы, игры, обрядовый фольклор, орнамент, игрушку, скульптуру);  брачные обряды (ритуалы любовной магии, свадьба), похоронные и поминальные обряды.

В третьих,  мифы и ритуалы домоустроения.

А также тотемический праздник — Медвежий праздник — который был широко распространенным явлением среди аборигенных народов Амура и Сахалина, но есть не у всех народностей. (Так, например,  уйльта (ороки) свой род вели от оленя, то Медвежьего праздника нет, а есть «Курэй» – праздник оленеводов.) «Курэй» – означает в переводе с ультинского «изгородь». В конце сезона разведения оленей пастухи считали поголовье, загоняя оленей в изгородь – курэй. Настроение у оленеводов было праздничное, и по сле отпуска последнего оленя начинается праздник оленеводов. Больших оленьих стадов уже нет, но в память об этом времени все еще празднуют жители села Вал праздник «Курэй» – праздник оленеводов.

Культ поклонения медведю развит повсеместно у всех народов, где распространен ареал обитания этого зверя. Потому что в их представлении  медведь выступает как божество, основатель традиции, родоначальник,  дух-охранитель, дух-целитель, хозяин, воплощение души, помощник шамана. Также медведь считается предком людей, их старшим родственником. Носит символ силы, смелости, стойкости, выносливости.

 В древние времена, когда в семье рождался мальчик, коготь медведя  вешали над кроваткой (от злых духов и дурного глаза, от болезней и испуга), а когда подрастал, подвешивали на шею — «чтоб здоровым был, сильным и ничего не боялся». Охотники носили когти (как оберег) на шее, причем только удачливые охотники.

  Во многих сказках отражается вера в медведя как предка человека. У народов севера существует множество обрядов, связанных с медведем. Это оберегающие, отвлекающие, обманывающие обряды, так как народы Севера считают медведя очень хитрым, умным, мстительным хищником. Отсюда такие обряды как испрошение прощения у духа убитого медведя, издание крика ворона перед поеданием  его мяса, запрет есть мясо медведя беременным женщинам, запрет рубить кости медведя, похороны медведя.  Существует поверье, что нельзя убивать медведя без необходимости, так как охотнику отомстит медвежий шаман.   Один из основных этапов ритуала медвежьей охоты (после убийства Медведя) состоит в «расстёгивании» и последующем снятии шкуры (или «шубы»), что в известной степени означает первый этап принятия Медведя человеческим коллективом (превращение Медведя в человека, снятие различий между ними), за которым следует второй этап — вкушение медвежьего мяса.

Почтение и страх перед медведем у большинства северных народов не позволяли называть этого зверя настоящим именем, а только иносказательно: «медведь» (ведающий мед), «топтыгин», «косолапый» — у русских, «черный зверь» — у эвенков, «горный человек» — у нивхов, «старик», «дедушка» — у юкагиров.   При этом интересно, что первоначальное название этого животного «Бер» в русском языке сохранилось только в слове «берлога» (логово Бера).

Согласно религиозным представлениям, боги принимали звериный облик, отправляясь в страну людей. Освободиться от него они могли лишь с помощью людей, посредством проведения определенных церемоний — «отправки духов». Тем самым, помогая людям прокормиться и запастись едой. Самым значимым из них являлся праздник отправки духа наиболее почитаемого божества — медведя.

Медвежий праздник был широко распространенным явлением среди аборигенных народов Амура и Сахалина. Его,  в тех или иных вариантах проводили  нивхи, айны, нанайцы и др. У каждого из народов он отличался самобытностью.

У эвенков, например, Медвежий праздник  приурочен к охоте на медведя, и главное в нем — трапеза. В первый день, разложив костер у старого кедра, варили до полуночи шейную часть медведя. Днем вели  танец, в котором подражали его движениям. В полночь криком «Ку-ук! Ке-ек!» давали знать, что кушанье готово. Тогда вокруг костра усаживались старшие, за ними остальные, и все молча и торжественно ели. Съев, молча расходились.

На второй день приготовляли тэкэмин (ритуальное блюдо из медвежьего мяса, сердца, печени, лёгких, внутреннего сала). Опять с утра ничего не ели. Молодежь пела и плясала. В полночь раздавался крик «Ку-ук! Ка-ак!», приглашавший к трапезе. Чтобы походить на чужеродцев — воронов,— все мазали лица сажей и называли друг друга оли (ворон). Затем тихо рассаживались вокруг костра и повар (нимак) раздавал каждому по ложке тэкэмина. Каждый съедал с благоговением. Потом все расходились по чумам, где досыта ели вареное мясо.

В третий день охотники кипятили воду для варки головы. К вечеру голову медведя в шкуре укладывали на бересту мордой на юг и гребнем из бересты имитировали расчесывание «волос» медведю, затем привязывали к ушам кедровую хвою — «серьги», а на голову клали цветную ленту. В полночь опять криком «Ку-ук! Ка-ак!» оповещали о трапезе. Мужчины чинно усаживались около головы, которая была выложена на бересту, женщины—около блюда с кусками задней части медведя, и все приступали к трапезе.

Последний обряд ритуала — похороны черепа медведя—производился на следующий день или через день. Челюсти, кости, гребень, серьги, ленту, лук и стрелу, которыми стреляли в тушу, складывали на бересту и, завернув, уносили на запад от стойбища. Выбрав в тайге кедр, свёрток подвешивали, а голову насаживали на подрубленный ствол молодого кедра. После возвращения шаман устраивал камлание для очищения хоронивших, для чего забивали оленя. Считалось, что после этого душа медведя становилась посредником между экшэри (дух-хозяин верхнего мира) и людьми.

 Шкуру же с головы эвенки всегда передавали шаману. В костюме из медвежьей шкуры шаман камлал в поисках души болящего («лечение»). Лапы медведя подвешивали на шею оленям, чтобы охранять их от волков, иногда клали на лабаз, чтобы хищники не разоряли, иногда привязывали к колыбели, чтобы ребенок не плакал. На медвежьей лапе присягали, слегка подпаливая ее во время присяги. Грудную кость вешали на центральную жердь (чимка) остова чума.

Большинство эвенков оставляло лапу для гадания. Что-нибудь загадав, подбрасывали ее и смотрели, какой стороной она упадет. Если падала тыльной стороной вверх – желание должно было исполниться; упадет ладонью — не исполнится. Если по соседству был шаман, лапу передавали ему для изготовления колотушки для бубна. Гадание на лапе было воспринято первыми шаманами и ими продолжалось на колотушке бубна.

У нивхов был ритуал периодического Медвежьего праздника — с выращенным в клетке медведем, который проводили в январе-феврале, в период полнолуния. С одной стороны, он был связан с промысловым культом (сопровождался обрядом кормления хозяев земли, леса и гор), с другой — с поминками по умершему родственнику, душа которого, якобы, перешла в медведя. Обычно сам праздник начинался с момента встречи гостей и заканчивался их отъездом и родовым днем поминовения предков. В общей сложности с подготовительным и заключительным этапами медвежий праздник длился около месяца и разделялся на несколько периодов. Первый период назывался «Изготовление священных стружек (инау)» и включал в себя разнообразные ритуалы, посвященные почетной встрече гостей, обустройству ритуального места представляющего собой специально оборудованную и оформленную площадку, на которой и совершалось великое таинство убиения медведя. Мужчины привозили пихтовые лапки, багульник; готовили сани, лук со стрелами и копья для соревнований.

Далее следовал период «убиения медведя». На площадке ставили два столба, чтобы привязать медведя, и один высокий столб для установки отрезанной головы и шкуры. На деревьях, кустах и по земле раскладывали стружки, пихтовые лапки и багульник, чтобы отогнать злых духов. Привязанного медведя выводили из себя, чтобы он встал на задние лапы, а передние поднял вверх. Назначенный человек убивал его копьем. Период «внесения медвежьей головы и водворения ее на помост». Пока одни свежевали медведя и вешали голову и шкуру на столб, другие варили мясо в котле.

Следующий этап праздника — «Время кормления медвежьим мясом». Сало и мясо отделяли от костей, а потом кусочки сала и мяса нанизывали на заостренные палочки через один, как канапе. Сначала ели досыта мужчины, а потом угощались все остальные.  На другой день устраивали соревнования рассказчиков легенд. В следующие дни устраивали спортивные соревнования и игры, как на свежем воздухе, так и в помещении. Были конкурсы пошива одежды и приготовления еды.

Затем наступал период отъезда гостей и увоза с собой мяса с костями медведя, после чего наступало время «захоронения» священных реликвий праздника — черепа и костных останков медведя.

И, наконец, последний  этап праздника – «день убиения собаки», который  был посвящен жертво приношениям хозяину тайги и гор. Этот заключительный акт медвежьей мистерии осуществлялся только членами рода – организаторами празднества. На Сахалине нивхи  совершали его после возложения черепа убиенного медведя в священный родовой амбар и проведения ритуала кормления всех черепов, хранящихся в нем. Главной ритуальной жертвой была собака. Это были специально отобранные, табуированные собаки, определенной черной масти. Данных собак умерщвляли особым способом — через удушение. Мясо собак употребляли в пищу только после водворения черепа в амбар. Кости жертвенных собак складывались вместе с костями медведя.

 Заключительным аккордом медвежьего праздника являлись ритуалы вытаскивания из традиционного жилья-землянки — важного обрядового атрибута — ели, которую еще впервые дни празднования вставляли сквозь дымо вое отверстие вовнутрь дома, и снятия с нее ранее привязанной к самой ее вершине высоко над крышей в свернутом виде шкуры медведя. Эти ритуалы совершались лишь после того, как зятья насытятся медвежьим мясом и возвратят хозяевам-устроителям праздника ритуальную посуду. На этом медвежий праздник считался полностью завершенным.

Анализ этнографических материалов медвежьего праздника нивхов показывает, что все производимые на нем действия и процедуры имеют глубокий сакральный смысл. Это относится и к хореографическим композициям, пантомимам, хороводам, исполнению на музыкальном бревне, пению песен, всевозможным физическим состязаниям и в целом декоративно-прикладному творчеству – изготовлению праздничных ритуальных ковшей для сваренной головы медведя, ложек-черпалок. Бесчисленно повторяющиеся сюжетные и композиционные линии, игровые действия, изобразительно-звуковые эффекты, орнамент посуды и праздничной одежды, пропитанных кровью зверя и ароматами приготовленного мяса, создавали целостный образ охоты на зверя, его убиение и воскрешение.

  Наибольший интерес  Медвежий праздник  вызывает в обрядах у айнов.  Подобное событие у этих народов случалось нечасто, и предназначенный для обряда медведь воспитывался с крохотной поры в деревянной клетке и вскармливался грудью женщины.

 Для айнов медведь был животным наиболее почитаемым —  горнотаежный бог, глава всех камуи (духов). Но священного медведя айны просто так никогда не убивали, это был настоящий ритуал – медвежий праздник. Маленького медвежонка добывали охотники, женщины выкармливали его своей грудью, он жил в племени не меньше трех-четырех лет. За это время ему оказывали знаки внимания и уважения больше, чем к своим детям. Его любили. Айны говорили, когда боги приходят в наш мир, они принимают облик зверя. Он был их богом, который однажды должен будет отправиться в свой мир духов и принести весть о хороших людях, с которыми он жил вместе в одном доме.

Такой день наступал, съезжались гости, начинался медвежий праздник. Медведя одевали в праздничные одежды, окропляли сакэ при помощи священных палочек икуниси (палочка для жертвоприношений с ажурной резьбой в виде петель и веревки), развешивали вокруг него амулеты–инау, чтобы зарядить их его священной силой. Во время праздника медведя водили по селению, кормили лучшей едой. Перед ритуальным убиением самый уважаемый старейшина, одетый в церемониальный костюм и головной убор, произносил прощальное слово медведю. В нем он описывал заслуги жителей селения, воспитавших божественного зверя, излагал пожелания и просьбы людей, которые тот должен был передать своему отцу – верховному божеству.  Наконец, один из охотников выполнял самое ответственное поручение. Он должен был отравленной стрелой пронзить сердце медведя, чтобы он быстро и безболезненно умер. Чтобы душа медведя благополучно ушла к божествам гор, на голову ему клали амулет. Целью этого обряда был переход жизненной силы медведя в фигурку, которая служила хранилищем души умершего зверя.

 После ритуальной трапезы из медвежатины, в поселке устанавливалась тишина, которую никто не смел нарушить. Боялись сбить с пути своего посланника.

Рассуждая о происхождении и смысле медвежьего праздника у всех коренных народов Сахалина, как части традиционной культуры, можно  выделить четыре элемента, характеризующих суть праздника. Во-первых, совместное потребление мяса животного как остаток (первобытного) коммунизма, обычай раздачи всем жителям села блюда, приготовленного в одной семье (хозяев медведя). Во-вторых, почти племенной характер медвежьего праздника. Зрелище, удовлетворяющее эстетические запросы и имеющее игровые особенности развлечений, упражнений в ловкости. В-третьих, приуроченность медвежьего праздника к поминкам по умершим родственникам. В-четвертых, вера в возрождение всякого животного после смерти и её реализация в медвежьем празднике, тотемический характер родственной связи с медведем, посредническая роль медведя в общении между хозяином гор и людьми своего рода, племени с целью передачи подарков

С  одной стороны, можно сказать, что медвежий ритуал — это чисто охотничий, промысловый ритуал, первоначальный смысл и цель которого заключается в том, чтобы успокоить дух медведя и обезопасить тех, кто медведя убил.

С другой стороны, несмотря на ряд существенных  различий в этом празднике у разных коренных народов Сахалина, сущность праздника сводится к одному и тому же – жертвоприношению, что является, по сути, установлением связи с миром божеств. Важным аспектом медвежьего ритуала является то, что он  служит поводом, чтобы собраться сородичам из разных локальных групп, которые в другое время могли общаться между собой достаточно редко.  Медвежий ритуал это ещё и возможность для установления новых знакомств, в том числе и между молодыми людьми. Обряд  выполняет  социальную  функцию  со  времен  далекого   прошлого,  сплачивая  определенные  группы  людей,  дает возможность   каждому участвующему  приобщиться к жизни коллектива, сопереживать  вместе  с  ним  то событие,  которое  лежит  в  основе этой традиции.  

В силу произошедших экономических, социальных, бытовых преобразований произошли изменения и в современной обрядности коренных народов Сахалина. Сегодня обрядность делится на: официальные обряды общегражданского и профессионального значения; семейно-бытовые обряды в упрощенном виде; сохранилась промысловая обрядность. Вся народная этика, основанная на экологическом сознании, до сих пор, особенно в сельской местности, направлена на бережное отношение к лесу, аккуратное обращение с добычей. Так, при разделке и обработке рыбы или зверя, обращаются к ним магическими формулами извинительного содержания. Медвежий праздник сегодня возрождают как основу национального художественного творчества. Лучше всего сохранили и поддерживают традиции сегодня айны, проживающие на о.Хоккайдо.

Подводя общие итоги по праздничной обрядности коренных малочисленных народов Сахалинской области, необходимо отметить ее важную роль в социальной, хозяйственной и бытовой практике аборигенов. Она является своеобразным катализатором творческого потенциала народа: народной хореографии, пантомимы, театра, фольклора, декоративно-прикладных видов искусства, живописи и скульптуры и т.д.

Литература:

1. Ч.С.Таксами. Нивхи – Л., 1967
2. З.Соколова. Культ животных в религиях. М: Изд-во Наука, 1972
3. Л.Мамчева. Коренные народы Сахалина. – Ю-Сахалинск: Сахалинское книжное изд-во, 1998
4. Смаляк А.В. Традиционное хозяйство и материальная культура народов нижнего Амура и Сахалина. – М.: Академия, 1984
5. Крейнович Е.А. Нивхгу. Загадочные обитатели Сахалина и Амура. – М., 1973
6. Г.М.Василевич О культе медведя у эвенков. – М, 1973
7. Е.А.Крейнович. Нивхгу. М., 1973
8. Таксами Ч.М., Косарев В.Д. Кто вы, айны? М.Мысль. 1990
9. А.Акулов. Реконструкция традиционных религиозных представлений айну по результатам лингвистического анализа айнских фольклорных текстов собранных Н.А.Невским
10. А.К.Клитин. Cубъективные заметки о буром медведе Сахалина и Курильских островов
11. Островский А.Б. Тело человека и тело зверя (на материалах медвежьего культа у народов Сибири и Дальнего Востока). Краеведческий бюллетень. Южно-Сахалинск, № 4, 1992

Ресурсы Интернет:

http://www.indigenousportal.com/ru/ — Международный портал коренных народов

http://www.ethnomuseum.murman.ru/  — Этнографический музей детского творчества «Коренные народы Севера»

http://www.raipon.org/  — Сайт Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока РФ

http://www.sakhalin.ru/Region/crossroads/crossroads.htm — Перекрестки континентов. Культуры коренных народов Дальнего Востока и Аляски.

http://ru.wikipedia.org/ — Википедия

http://museum.sakh.com /-  сайт Сахалинского областного краеведческого музея

Приложение

Праздник медведя

Изготовление стрел накануне праздника.

Клетка-сруб, в которой был выращен медведь, с инау по четырем углам.

Два  столба, украшенные
инау, к которым привязывают

медведя на месте убиения.

Музыкальное бревно – непременный «участник» Медвежьего праздника

Момент извлечения зверя из клетки.

Медведь выдернут наружу и прижат к земле.

Последняя прогулка.

Медведя обводят вокруг дома,
ведут вдоль селения и приводят к ритуальному месту.

Медведь привязан к столбам.
Ритуальное кормление.

Медведь в последние минуты жизни.
Во время ритуала прощания.

 Ритуальный выстрел.

Игра на «музыкальном бревне» продолжалась  весь праздник. Занимались этим женщины и девушки.

Это тоже ритуал: прыжки детей и подростков  через вращающийся канат, на котором вели зверя.

Свежевание туши убитого зверя.

Похоронный  ритуал с черепом убитого зверя

Нивхи — один из древнейших автохтонных народов Сахалина и Приамурья, заселивший регион 12 000 лет назад. Географическая и социальная изоляция обеспечивала сохранение традиционного уклада жизни, промыслов и культуры до начала прошлого столетия. Сегодня малочисленный народ возрождает аутентичные праздники, многие из которых имеют общие элементы с обрядами североамериканских индейцев.

Название

Этноним «нивхи» исходит из нивхских слов «нивхгу», «нивх», «ниғвӈгун», обозначающих «человек, народ, люди». Долгое время в российских документах народ значился под названием «гиляки», произошедшем от тунгусского экзонима «гилэкэ». Наименование возникло от слова «гилэ», значащего «лодка». Название связано с традиционными промыслами нивхов — рыболовством и добычей морских животных с использованием дощатых и долбленых лодок. Идентифицируя себя в качестве единого этноса, нивхи в междоусобном общении называли друг друга по родам, которых насчитывалось более шестидесяти. Наименования родов часто совпадали с названиями территорий расселения.

Где живут, численность

Большая часть нивхов продолжает занимать исторические территории расселения в северной части Сахалина и Хабаровском крае, включая устье Амура, прибрежные зоны Татарского пролива, Охотского моря, Амурского лимана. После Второй мировой войны около 100 нивхов переселились с Сахалина на японский остров Хоккайдо, где быстро ассимилировались местным населением.
Численность нивхов в России, по информации переписи 2010 г., составляет 4652 человека. Населенные пункты с наибольшим числом проживающих представителей народности:

• пгт. Ноглики Сахалинской обл. — 647 чел.
• с. Некрасовка Сахалинской обл. — 572 чел.
• г. Николаевск-на-Амуре Хабаровского края — 407 чел.

История

Антропология нивхов остается предметом пристального изучения. Согласно основной версии, древние предки народа заселили регион в период позднего плейстоцена более 12 000 лет назад. Разделение нивхов на островных и материковых объясняется временем заселения Сахалина предками народа в период, когда остров соединялся сушей с Азиатским материком. Ледниковый период вызвал повышение уровня воды в океане, что привело к появлению Татарского пролива, разделившего территории и народ.
Первыми упоминаниями нивхов считаются китайские источники VII столетия нашей эры. В них говорится о племени гилями, контактировавшем с монгольской династией Юань в Китае. Русские казаки-землепроходцы впервые встретились с народностью в середине XVII в. Столетие спустя Нижний Амур стал активно осваиваться пришлыми русскими крестьянами, торговцами, этнографами. В 1858-1860 гг. Российская империя включила земли нивхов в состав государства.

Внешность

Антропологически нивхи близки полинезийским народам. Анализ генетических, культурных особенностей указывает на связь с североамериканскими индейцами. Эти факторы заставляют исследователей склоняться к мысли, что перечисленные народы имеют общих далеких предков, мигрировавших в доисторическом прошлом в зоне северо-западного побережья Тихого океана.
Антропологически представители народности относятся к монголоидной расе, палеоазиатскому типу. Основные характеристики внешности:

• низкий рост;
• крепкое телосложение;
• широкое лицо;
• пухлые выпуклые губы;
• прямой, узкий, короткий, чуть вздернутый нос;
• прямые, вьющиеся черные волосы;
• сильнее выраженный, по сравнению с другими северными народами, рост бороды.

Одежда

Традиционный нивхский костюм отличался простотой кроя, был схожим у мужчин и женщин. Носили короткие штаны из рыбьей, тюленьей, собачьей кожи, ноговицы, меховую обувь. Поверх надевали халат азиатского кроя с правосторонним запахом, женский кроили длиннее мужского.
Зимние халаты утепляли ватой, женские украшали одинарным рядом металлических бляшек по подолу, спиральным, растительным, зооморфным орнаментом. Поверх надевали куртку из собачьей шкуры, в богатых семьях шили шубы из меха рыси, лисицы. Мужчины для тепла надевали юбку из шкур нерпы. Летом голову покрывали берестяными коническими шапками, зимние варианты шили из собачьего меха или ткани, украшенной аппликациями.

Имена

Особое внимание уделяли наречению новорожденного, происходившему после отпадания пуповины. Имена давали на основании привычек и характерных особенностей родителей, событий, случавшихся в момент рождения младенца. Если ребенок к дню проведения обряда обретал отличительные особенности внешности, поведения, их использовали как основу наречения.
Поскольку народ верил в переселение душ, возвращение предков в образе младенцев, малышей часто называли по имени предков. Это происходило в двух ситуациях:

1. С момента смерти родственника прошло не менее трех лет.
2. Младенец напоминал членам семьи ушедшего родственника. В этом случае говорили: «пришел, став его кровью».

Примечательно: как и американские индейцы, в повседневной жизни нивхи не использовали данные при рождении имена, заменяя прозвищами. Обычай связан с поверьем, что настоящее имя священно, известно богам, духам-помощникам. Если произносить имя всуе, его прознают злые духи, навлекающие беду.

• собственных детей называли «старший», «средний», «младший»;
• пожилых людей — «бабушка», «старик»;
• к родителям и детям сверстников обращались «отец такой-то», «дочь такого-то»;
• к людям из других родов, селений — «житель такого-то селения», «пришедший оттуда», например, «гость моря», «Амура Лап’ин».

Жизнь

До установления в регионе российской власти у нивхов отсутствовала государственная власть. Народ жил оседло, селившись по берегам рек родовыми общинами, во главе которых стоял совет старейшин с выбранным главой рода. К концу XIX столетия преобладающей формой стала малая семья, состоящая из двух поколений. Общая численность составляла 6-15 человек, поскольку часто в состав объединения входили семьи братьев.

Традиционной формой брака выступал люлечный сговор, предпочитаемая форма — женитьба кузенов. Матери старались женить дочерей на сыновьях брата, отдавая девочку в новую семью в возрасте 3-4 лет, где она воспитывалась до наступления половозрелого возраста. В 15-17 лет «жених и невеста» начинали жить семейной жизнью без проведения дополнительных обрядов. Подобная форма заключения брака позволяла значительно сэкономить на расходах. В случае свадьбы по сговору сторона жениха уплачивала калым деньгами. Отсутствие материальной базы предполагало отработку жениха в семье будущей невесты, длившуюся годами. Традиционным свадебным обрядом выступала традиция «топтания котлов». Перед домами жениха и невесты устанавливали большие котлы, в повседневной жизни предназначавшиеся для варки собачьего корма. Молодожены обязаны были наступать на них, уходя из дома невесты и вступая в дом жениха: обряд символизировал пожелание благополучия, сытой жизни.
Особое отношение у нивхов к беременности и родам. Женщину в положении избавляли от тяжелой работы, ограждали от участия в ритуалах, особенно похоронных, даже если усопший был близким родственником, мужем, ребенком. Остальным жителям семьи в период последнего цикла беременности и родов запрещалось вить петли и узлы, использовать давящие ловушки, сети, закрывать замки.
Шокирующая традиция связана с рождением разнополых близнецов. Считалось, что мальчик приводит в земной мир выбранную в верхней сфере жену. По наступлении половозрелого возраста брат и сестра начинали жить семейной жизнью, инцестом сожительство кровных родственников не считалось. Среди архаичных форм брака практиковались левират, сожительство с женами братьев и их сестрами, женами брата матери, сестрами матери и жены.

Занятия

Традиционные занятия нивхов — рыболовство, охота на морских животных. Круглый год добывали лососевых рыб неводами, загонами, запорами, лучением, острогами. Нерп и сивучей ловили сетями, ловушками, неводами, весной охотились на дельфинов. Женщины занимались собирательством черемши, орехов, ягод, съедобных кореньев, трав. Охота имела подсобное значение: шкуры пушных зверей использовали для торговли, медведей и лосей добывали с целью получения мяса, шкур для собственных нужд.
Ритуальное значение имело убийство медведя. Считалось, что каждый медвежонок посылается хозяином тайги: представлявшимся в образе медведя божественным «горным человеком», одним из наиболее почитаемых божеств. Нивхи верили в реинкарнацию, считали, что в образе медведей в мир возвращаются духи предков. Фольклор сохранил предания о происхождении нивхов от медведицы, вступившей в связь с человеком.
Почтение предкам выражалось в проведении раз в 2-3 года медвежьего праздника. Пойманного в лесу медвежонка на протяжении длительного времени выращивали в загоне одной из семей рода. В день торжества подросшее животное обряжали в человеческую одежду, ходили с ним по домам. Обязательный элемент праздника — борьба смелейшего охотника рода с медвежонком в рукопашную. Часто подобное развлечение заканчивалось для храбреца серьезными травмами.
Затем происходило ритуальное убийство медвежонка с помощью лука и стрел: наилучшим исходом считалось попадание зверю в глаз. Выстрел производил член семьи, вырастившей животное. После, соблюдая комплекс запретов и обрядов, тушу разделывали. Важно отделить мясо от костей, не повредив их, поскольку затем кости и череп медведя предавали огню: традиционному способу захоронения нивхов.

Религия

Нивхи верили, что мир состоит из трех уровней:

1. Земной.
2. Потусторонний.
3. Природный.

Наиболее непродолжительный — земной мир. Затем душа попадала в мир потусторонний, где жизнь текла по тем же законам, что и в земном. Следующий этап — преображение в животное, птицу, растение, после чего круг повторялся. Вера в возвращение предков на землю в образе живой и неживой природы определила бережное отношение нивхов к окружающему миру, наделению его магическими свойствами.

Считалось, что каждой сферой земной жизни управляет дух-хозяин. Самыми почитаемыми божествами выступали:

1. Хозяин моря, или Тайраадз (также Тол Ыз), представлявшийся в образе касатки.
2. Хозяин тайги Пал Ыз, представлявшийся в медвежьем обличье.

В честь этих божеств в каждом доме зажигали два очага, над которыми перед каждым приемом пищи совершали камлания. С древних времен идет культ огня, домашнего очага. У главы семьи хранилось сакральное огниво, с помощью которого очаг зажигался во время праздников, важных родовых дат. При разделении семьи, когда отчий дом покидал женившийся сын, кусочек огнива отламывался, передаваясь в новую семью. В каждом нивхском доме находились мини-идолы: деревянные фигурки, выступавшие в роли хранителей дома, семьи.

Видео