Выберите категорию
Шотландский цирк в Красноярске в 1916 г. Источник: Красноярский краевой краеведческий музей, сайт «Красное место», http://www.krasplace.ru
Шотландский цирк в Красноярске в 1916 г. Источник: Красноярский краевой краеведческий музей, сайт «Красное место», http://www.krasplace.ru
В повседневной жизни населения Енисейской губернии на рубеже XIX–ХХ вв. происходят такие перемены, которые постепенно начинают подрывать патриархальные устои. Более заметно веяния нового времени проявлялись в городах. Благодаря таким новшествам, как телеграф и телефон, до сибиряков стали быстрее доходить столичные новости, не так явно стала ощущаться изоляция сибирской провинции. Во внешнем облике городов губернии проступили новые черты. Если раньше в них преобладали деревянные постройки, мало чем отличавшиеся от деревенских усадеб, то к началу ХХ в. возросло количество капитальных каменных строений, архитектуре которых присущ самобытный художественный стиль. По мере роста городских доходов отцы города стремились уделять больше внимания благоустройству. В губернском центре по инициативе городского головы П. С. Смирнова в 1912 г. была построена электростанция и проведено электрическое освещение улиц города, а на следующий год был введен в действие водопровод.
В жизни горожан появились новые увлечения. В начале 1890-х гг. стала популярной езда на велосипеде. В 1895 г. в Красноярске новым видом спорта овладели уже 50 человек и вскоре велосипедисты организовали первый в истории города велокросс по маршруту Красноярск — Томск.
Не менее популярным среди горожан стал кинематограф. Первый сеанс состоялся в Красноярске в 1897 г., а в начале ХХ в. в городе действовали уже три частных кинотеатра. Но сибиряки восприняли кинематограф не только как разновидность досуга, но и довольно быстро овладели им как профессией. Местный фотограф М. П. Чулков в 1913 г. снял документальный фильм «Живая хроника Красноярска», в котором нашло отражение пребывание в городе известного полярного исследователя Фритьофа Нансена.
Городская интеллигенция стремилась как-то оживить и разнообразить досуг жителей, отвлечь от пагубного пристрастия простого люда к пьянству. С этой целью было решено организовать народные чтения, которые, по замыслу устроителей, должны были популяризировать научные знания, приобщать к достижениям культуры и искусства. С 1885 г. такие чтения стали проводиться в Красноярске, а вскоре этому примеру последовала общественность и других городов губернии. Программа лектория была весьма разнообразна: сведения о природных явлениях, об истории Российского государства и освоения Сибири, о творчестве выдающихся русских писателей, художников и ученых, религиозно-нравственная тематика, вопросы социально-правового характера (как например охрана труда рабочих на производстве).
С 1891 г. в Красноярске стали устраивать рождественские елки для детей. Инициатива этого начинания принадлежала городскому голове П. К. Переплетчикову, который 4 января устроил на свои средства праздник для детей городской бедноты. На елку собралось 500 детей. Праздник имел такой успех, что с этого времени стал проводиться ежегодно.
Однако новые формы общественно-культурного уклада не могли вытеснить старые привычки. В жизни мещанства, составлявшего основную часть городского населения, еще прочно держались бытовые традиции, характерные для сибирского крестьянства. Большая часть времени этой части сибиряков была занята тяжелым трудом. Весной и летом все помыслы труженика были поглощены заботами о будущем урожае, но и с окончанием сельскохозяйственных работ жизнь не становилась беззаботнее. Часть крестьян и горожан уходила подзаработать на прииски, часть занималась извозом, кто-то уходил в тайгу за пушниной и дичью. Летом обычным занятием сибиряков был сбор ягод, грибов и орехов. Значительная часть времени поглощалась работой в домашнем хозяйстве: уходом за скотом, заготовкой дров, ремонтом хозяйственных построек, исправлением сельскохозяйственного инвентаря. Женщины занимались домашними заготовками, стряпней, ткали полотно, домашние ковры, вязали рукавицы, чулки, мяли и пряли кудель, шили обновы.
Однообразный утомительный ритм будней сменялся праздниками, связанными главным образом с датами религиозного календаря. Из светских праздников, имевших общесибирское значение, можно отметить только день Дмитрия Солунского (26 октября) как исторический день завоевания Сибири. В этот день в городах местные власти устраивали банкеты и балы, в селах праздник отмечался крестным ходом в честь Ермака и первопроходцев, основателей своих поселений, ставили поминальные свечи своим предкам.
Самыми значимыми в календаре православных сибиряков были праздники Рождества, Богоявления (Крещения), Благовещения, Пасхи, Троицы, Петрова дня, Ильина дня, Покрова дня, Казанской божьей матери, Николина дня. В эти дни обычно запрещалось трудиться. Но помимо этих праздников в церковном календаре было немало таких, празднование которых не имело обязательных ритуальных регламентаций и отмечалось лишь теми, кто считал их своими. Так, было немало праздников, отмечавшихся только женщинами (Варвары-мученицы, Авдотьи-каплюжницы, Параскевы-мученицы, Кирики-Улиты, Марии Магдалины и так далее) или молодежью (Иванов день, Еремей-запрягальник).
Наряду с общерусскими религиозными праздниками у жителей губернии были святые сибирского пантеона — Иннокентий Иркутский (26 ноября) и Василий Мангазейский, мощи которого находились в Туруханском монастыре. Помимо общерусских и общесибирских праздников отмечались храмовые — в честь святого своей приходской церкви. Как правило, на их празднование съезжались жители деревень данного прихода, поэтому они еще назывались «съезжие». Проходили такие праздники при большом стечении народа (100–300 чел.) и длились по нескольку дней. Участники переходили из дома в дом, где гостям устраивалось обильное угощение, дарили подарки. В некоторых деревнях было принято варить поминальное пиво в честь святого приходской церкви (канун) и угощать им гостей. Угощавшиеся жертвовали грошики на церковь. Праздники требовали немалых затрат. По подсчетам исследователя крестьянского быта Енисейской губернии А. А. Макаренко, на это у каждого хозяина уходило 34 руб. 40 коп. в год. Это немалые для крестьянина деньги, и их можно было потратить и более рационально, например, на накопление и покупку необходимой в крестьянском хозяйстве техники. Однако не следует думать, что сибирский крестьянин, придерживавшийся этой традиции, был таким легкомысленным и руководствовался только мотивами удовольствия. Можно посмотреть на этот обычай, принятый и в коренной России, иначе: как на своего рода инвестирование в общинную солидарность, которая в условиях высоких хозяйственных рисков выступала своеобразным фактором социального страхования. Ведь участие в общем застолье, с одной стороны, воспринималось каждым как моральное обязательство в оказании помощи, а с другой — служило гарантией для ее получения. А помощь общинника, соседа, родственника в трудный момент была даже более значимой, чем денежные накопления. Поэтому во время таких праздников обычно стирались различия между богатым и бедным, деревенским и городским, поскольку на праздники нередко приезжали и родственники из городов.
По подсчетам Макаренко, в календаре сибиряков Енисейской губернии было 45 религиозных праздников, а если к ним прибавить съезжие, полупраздники, свадебные и воскресные дни, то в общей сложности количество праздничных дней в году составит 135. Конечно, это не означало, что жизнь сибиряков была весела и беззаботна, протекая в довольстве и обильных возлияниях. Достаток сибиряка добывался напряженным трудом. За короткое сибирское лето нужно было успеть сделать ту работу, на которую земледельцам в южных районах природа отвела несколько месяцев с весны и до осени. В страдные дни крестьяне работали по 16–18 часов, и в это время, конечно, приходилось отказываться от отдыха не только по воскресным дням, но и по церковным праздникам, пренебрегая религиозными ритуалами.
В самих праздничных действиях причудливо переплетались свойственные народному сознанию христианские религиозно-нравственные представления и языческие верования, рациональные знания и наблюдательность с иррационально-мистическими предрассудками и суевериями. Высокая духовность и утонченная поэзия народного творчества, проявлявшиеся в песнях, праздничных обрядах, нередко соседствовали с грубыми, унижающими человеческую личность обычаями, пьянством, сквернословием и цинизмом. Все это свидетельствовало о том, что в глубинных недрах духовной жизни народа содержался могучий потенциал, но для его развития необходимо было внести свет знания и культуры.
Потребность в этом со временем все более стала ощущаться и в самом народе. В енисейской деревне начал формироваться пока еще очень тонкий слой сельской интеллигенции, представлявшей цвет сибирского крестьянства. Это крестьянские умельцы, которые по образцам фабричной техники могли изготовлять самодельные сеялки, веялки, жнейки, и представители народной агрономии, по крупицам собиравшие земледельческий опыт, накопленный сибирским крестьянством. К последним можно отнести Ф. Ф. Девятова. На своем земельном наделе в селе Курагино Минусинского округа он разводил лучшие сорта пшеницы, огородных культур, апробировал посевы льна, проводил опыты по травосеянию. Девятов вывел новую породу рогатого скота, полученную путем скрещивания голландского производителя с местной породой, разводил йоркширскую породу свиней, а маленьких поросят продавал местным крестьянам.
Федор Федорович также принимал участие во всевозможных сельскохозяйственных выставках. В 1892 г. он представил образцы яровой ржи и пшеницы на Красноярской выставке, получив золотую медаль. В 1896 г. коллекция зерновых культур Девятова была представлена на Всероссийской выставке в Нижнем Новгороде и отмечена похвальной грамотой. Но самым крупным признанием достижений сибирского крестьянина-самоучки стало присуждение ему бронзовой медали на Всемирной выставке в Чикаго в 1893 г. Красноярская газета писала о крестьянине-новаторе: «Дай Бог, чтобы таких скромных, с полной любовью отдающихся своему делу тружеников, как Девятов, было у нас побольше в различных отраслях производительности, и тогда с уверенностью можно сказать, что культурное развитие и процветание Сибири пойдет быстрыми шагами».
Девятов был знатоком быта сибирского крестьянства, записывая свадебные обряды, народные предания, песни. Собранные им материалы были положены в основу музейной коллекции Н. М. Мартьянова. Сам Девятов считал важным фактором прогресса крестьянского хозяйства просвещение народа. «Грамотность, — писал он, — есть первая необходимая мера к поднятию благосостояния края, к нравственному и умственному развитию его жителей, а поэтому и благоденствию народа». По его инициативе в Курагино была открыта школа и библиотека, под которую он отдал свой дом.
Не менее ярким примером, отражающим глубинные изменения в крестьянском мировоззрении, является судьба крестьянина села Иудино Минусинского округа Т. М. Бондарева. Любознательного земледельца не могла удовлетворить обычная жизнь с ее повседневными заботами о хлебе насущном. В поисках ответа на волновавшие его вопросы общественной жизни и государственного устройства, высшего морального закона он много читал, занимался самообразованием. При этом в круг чтения его входили не только книги религиозного характера, но и сочинения А. С. Пушкина, Н. В. Гоголя, А. И. Крылова.
Итогом его многолетних размышлений стал ряд произведений, в которых он выступил как оригинальный философ-моралист: «Трудолюбие и тунеядство, или Торжество земледельца», «Се человек», «Первородное покаяние», «Гордиев узел», «О любви к ближнему», «Спасение от тяжкой нищеты» и др. Философские идеи Бондарева представляют самостоятельную трактовку христианства, сочетаясь с резкой критикой официальной церкви. В них нашли свое отражение народные идеалы социальной справедливости. Великий русский писатель Л. Н. Толстой, ознакомившись с рукописями Бондарева, был глубоко потрясен идеей об обязательности труда для каждого человека. Это оказалось созвучно с его духовными исканиями. «Мое мнение, — писал он, — что вся русская мысль, с тех пор как она выражается, не произвела со своими университетами, академиями, книгами и журналами ничего подобного по значительности, силе и ясности тому, что высказали два мужика — Сютаев и Бондарев. Это не шутка и не интересное проявление мужицкой литературы, а это событие в жизни не только русского народа, но и всего человечества». Усилиями писателя труд Тимофея Михайловича был опубликован в 1906 г., спустя несколько лет после смерти Бондарева.
Таким образом, в духовной жизни земледельческого и городского населения Енисейской губернии на рубеже веков все заметнее стали проявляться новые черты, связанные с вовлечением далекой сибирской окраины в общероссийские культурно-исторические процессы.
Дата последнего изменения: 24.09.2014
Источники
- Иллюстрированная история Красноярья (XVI — начало XX в.) / Г. Ф. Быконя, В. И. Федорова, В. А. Безруких. — Красноярск: РАСТР, 2012. — 240 с.: ил.
Крайние даты зимних праздников, по церковному календарю, были посвящены памяти об евангельских событиях рождения Христа и крещения его в Иордане. В народной традиции к этим датам примыкает и празднование Нового года, приходящееся на середину святок. Отличительной особенностью рождественских праздников являлся повсеместно соблюдаемый запрет работать, особенно с наступлением темноты, что и определило народное толкование названия всего праздничного цикла — «святые вечера».
На Руси этот праздник был особенно любим. Значение этой святой ночи столь велико, что даже ход новой истории и наше летоисчисление ведем мы от Рождества Христова. В своей проповеди красноярский священник XIX века Иннокентий Орфеев отмечал, что так давно это было: «…с той чудной и великой ночи, когда родился Спаситель, сотни поколений людей уже сменили друг друга, но радость праздника Рождества Христова и теперь так, кажется, и свежа, и чиста… в той или другой мере мы все испытываем эту святую радость: и старый, и малый, и бедный, и богатый, счастливый и несчастный, знатный и не знатный — все в этот великий день мысленно находимся у яслей Божественного Младенца… Дорогие братья, будем же радоваться этому великому празднику — Рождеству Христову! Будем прославлять Христа Спасителя за те бесчисленные благодеяния, которые Он принес всем людям земли».
В сочельник до «вечерней звезды», то есть до вечерних песнопений «Волхви же со звездою путешествуют», ничего не ели и не садились за стол. Родители рассказывали детям о том, как волхвы пришли поклониться новорожденному Иисусу Христу и принесли ему дорогие подарки. Ребятишки с малых лет перенимали от старших не только народную мудрость, но и сложившиеся веками традиции и обычаи. В домах украшали любимую с детства рождественскую елку. Кстати, лесная красавица пришла в Россию из Германии относительно недавно — при Петре I. Вечная зелень ели и других растений, можжевельника, лавра, омелы была символом неувядающей жизни, поэтому еловые ветки стали традиционным рождественским украшением храмов и домов.
Великий Сочельник
Сибирский календарь Енисейской губернии Алексея Макаренко гласит: «…накануне Рождества — старикам праздник, другие работают, хотя стараются окончить работу пораньше, даже к обеденной поре, чтобы засветло „сходить в баню“ или „княжу“, которая приготовляется женщинами. Заботятся об охране домашнего скота. Днем и в „вечерю“ едят хлеб, капусту с квасом, тертый горох, хлебное „сусло“, переваренное с зернами пшеницы и сушеными ягодами черемухи, рыбы не потребляют». До «вечери», когда появится «вечерошна звезда», зажигают церковные свечи перед святыми иконами, молятся, затем ужинают — «вечеряют», посуду не убирают до утра: по ложкам гадают, как это делается в Великий Сочельник или «Филиппов день». Ложатся спать рано. К Сочельнику хозяйки приводят в порядок дом: моют, чистят, белят, варят травяное пиво для предстоящих «гулянок» в Рождество, пекут печенье, готовят различные яства для угощений.
В ночь на 25 декабря по всей стране, в малых и больших церквах, совершалось торжественное Богослужение. С самого утра Великого дня Рождества славят Христа — ходят «со звездой» по домам, поют церковные гимны и народные колядки о рождении Младенца от Девы, о простых пастухах и мудрых волхвах. Парфентьев в своих воспоминаниях отмечал «особое» поведение епископа Енисейского и Красноярского Преосвященного Павла в эти дни: «Мне хорошо известно, что он перед Рождеством и Святой Пасхой в ночное время, переодевшись в шубу и простую шапку, раздавал тайно кому 3 рубля, кому 5 рублей, хотя прихожане и не могли его отличить, но догадывались, что это он…».
Рождество Христово
Празднование Рождества в кругу семьи начиналось с прослушивания всеношной в церкви. Посещение храма считалось желательным, но не строго обязательным. Церкви зачастую находились далеко от основной массы людей, зимние дороги были затруднительны, особенно для жителей деревень. Служба длилась долго, возвращение требовало длительного времени и потому многие, не смевшие попасть в церковь на рождественскую службу, молились в эту ночь перед домашними иконами.
Рождество отмечалось двумя трапезами: в Рождественский Сочельник и непосредственно в Рождество. Трапеза, что проходила накануне Рождества (в Сочельник), носила исключительно домашний характер. Приход в дом во время трапезы посторонних людей или даже близких родственников, живущих отдельно, не одобрялся, так как считалось, что это может принести несчастье. Трапеза начиналась с появления первой вечерней звезды. Хозяин читал молитву, все члены семьи крестились и приступали к трапезе. В этот день на стол подавали блины, оладьи с медом, постные пироги с грибами, картофель, кашу, сочни пресные, пирожки с ягодами, а также кутью из крупных зерен пшеницы с ягодами, а иногда раcпаренные в меду сушеные ягоды и плоды, что особо любили дети.
Накануне Рождества в Красноярске проходила рождественская ярмарка, которая продолжалась с 20 декабря по 10 января, ее оборот составлял не малую по тем временам сумму — 20 тыс. рублей. В некоторых городах и селах праздник отмечали с Крестным ходом, среди них с 1758 года значится Енисейск, села Усть-Питское Енисейского уезда и Христорождественское Канского уезда.
В первый день Рождества, после церковной службы, каждая семья оставалась у себя дома, «разговлялась» за праздничным столом и отдыхала. Трапеза в этот день во всех семьях предполагала богатый и разнообразный обед, во время которого подавалось множество мясных и молочных блюд, пирогов, в изобилии ставились пиво, брага, вино. Эти традиции русской старины более закрепились в Сибири, меньше подвергшейся влиянию запада.
Обряд «посевания» очень характерен для сибиряков. Обход дворов гостями сопровождался небольшими группами детей, мужчин, молодежи с рождественскими поздравлениями и пожеланиями благополучия. В ответ же благодарным хозяевам принято было дарить подарки-«козульки» — печенье в виде домашних животных и птиц, изготовленное в Сочельник. После обеда и ближе к вечеру в «пауженну пору» в доме появлялись первые гости, составлялись компании для последующих гулянок домашних и «улошных», сопровождающихся обычно пьянством, пением и ездой по улицам. Если гости местные, то через три дня гулянье затихало, а если гости приехали издалека, то гулянье длилось до Крещения. Молодежь делилась на компании и также весело проводила время.
Вот что вспоминают об этом удивительном празднике его современники: «… В сенях вдруг послышалась возня и топот многих ног, раздались дикие голоса, хрюканье и хрипенье, звук бубен и визжание гудка. Двери распахнулись настежь — и гурьба ряженых разом хлынула в комнату… визг девушек и барышень, которые делали вид, что очень напуганы ряжеными, вскоре заглушается музыкой гудка и ударами в бубен. В доме начинался пляс, а в разных углах комнат, среди отдельных групп, уже новые игры…».
Со второго дня Рождества по селениям открываются «вечерки» с игровым пением, игрищами, чему предаются взрослая молодежь и подростки — этот период длился с 25-го по 30 декабря. Начиная со второго-третьего дня святок, молодежь, подростки маскируются и бегают по вечерам ряжеными, а накануне 31 декабря, вечером, желающие узнать судьбу заняты ворожбой на излюбленные темы: кто и когда выйдет замуж, кто женится, какую возьмет жену и так далее.
Кстати, 31 декабря в крупных российских городах было принято проводить маскарадные балы. Они для высокопоставленных красноярцев проходили в здании Общественного собрания или театре. Интересный эпизод по этому поводу записал наш земляк И. Ф. Парфентьев, связанный с жизнью известной в городе семьи Кузнецовых: «Петр Иванович Кузнецов любил посещать маскерады и любил маски угощать чаем, конфетами и шампанским. Однажды его жена Александра Федоровна вздумала испытать мужа, закостюмеровалась и приехала в маскерад, а он, угощая масон, привязывается к ней, как к новой маске, ухаживает, угощает шампанским, она же не пила и была ни кем не узнана, а на завтра все выговорила мужу. Кузнецов же жену боялся и очень уважал».
Первый губернатор Н. П. Степанов записал некоторые святочные гадания красноярцев: «…подслушивают: хорошие речи в пользу, дурные не к добру. Падают спиною в снег: хороший отпечаток — выгодно, не совсем — плохо. Девка подходит к чистому березовому тыну, распахнет обе руки и сколько захватит ими тычинок, заметит. Потом, прикасаясь к каждой, говорит: «молодец вдовец, молодец вдовец» и на каком слове последняя из замеченных тычинок придется, такой будет и суженый…
Поцелуи также были особо почитаемы в Енисейской губернии, выражалось это и в плясках, и в игрищах — «шестерка», «осьмерка» и везде беспрестанно летели поцелуи. Песенный хор сопровождался игрой на скрипке, свирели, флейте и лорнете. Поющие водили хороводы, кружились и снова целовались. Известный исследователь Сибири, участник Второй Камчатской экспедии Витуса Беринга (1735—1745 гг.), Степан Крашенинников, имея в виду красноярцев, отмечал, что «В день Рождества Христова здешние жители нарочно пекут из теста коровок, собак, зайцев и иных зверей, которых называют „козулками“, ими щедро наделяют приходящих в дом „славщиков“, а иным вместо козулек орехами или пирогами славенье дают».
Новогодний праздник
Каждый раз, как только проводилась реформа календаря, вставал вопрос о месяце, с которого вести отчет в новом году. Вот уже три столетия мы отмечаем новый год с 1 января. А когда-то январь не отличался от других месяцев. В Древней Руси новый год встречали дважды: гражданский — в марте, церковный — в сентябре по византийскому церковному (юлианскому) календарю, который пришел на Русь вместе с христианством.
Вместе с этим, летописцы еще долгое время держались своих традиционных методов отсчета времени от сотворения мира. В 1342 году при митрополите Феогносте положено было начинать как церковный, так и гражданский год с 1 сентября. Три с лишним столетия на Руси Новый год встречали в сентябре. И только Петр I «ради лучшего согласия с народами европейскими в контрактах и трактатах» повелел впредь по примеру европейских стран «лета исчисляти в приказах и во всех делах и крепостях писать с 1 генваря, после Рождества Христова осемь дней спустя…».
Таким образом, первый новый год наступил 1 января 1700 года. В этот день следовало украшать дома сосновыми, еловыми и можжевеловыми ветвями по образцам, выставленным в Гостинном дворе, а в знак веселья было предписано поздравлять друг друга с Новым годом. В честь праздника в Москве на Красной площади проходили огненные потехи, а по дворам было велено стрелять из пушек и мушкетов. «Новый год… в Сибири, как феникс, чреватый различными перспективами, — писал А. Макаренко (в 1913 году), — радостными и горестными, не выходящими, впрочем, за пределы общежитейских интересов и желаний. И Новый год, или как его называют „Васильев день“, празднуется поголовно и повсеместно».
Новый год по старому стилю приходился на день святого Василия. В народе его прозвали Василий Кесаретий, так как святой был из Кесарии. (город в Израиле, построенный царем Иродом). Потому многие обряды, связанные с Васильевым днем, закрепились и за нынешними новогодними торжествами.
Например, непременным угощением в этот день, помимо каш, колбас, вареного и жареного мяса, был поросенок. Он символизировал достаток, плодовитость скота, урожай, благополучие в семье. Издревна славяне использовали свинью, как жертвенное животное, считалось, что оно служит символом солнца. В некоторых районах России и Сибири поросенка заменяла свиная голова, свиной окорок или колбаса. Кроме застолий, в начале января люди не должны были работать: не прясть, не плести корзин и не совершать других подобных дел, боясь, что «накажет Бог или месяц».
С кануна Нового года рождественские «святы вечера» уступают место «страшным вечерам», нечистая сила, по поверьям сибиряков, стремится на волю потешиться над крещеными людьми. С нею заодно и «еретики» начинают творить свои пагубные волшебства над людьми и скотом. Потому скотина должна была «запираться» по хлевам, дворам и «заговариваться» от всякой нечести. Для защиты подворья сибиряки писали смолою кресты на дверях и читали молитвы. Новогодние ужасы длятся до Крещения.
Одним из популярных занятий в дни новогодних праздников было катание с гор на санях. Интересны и некоторые старинные «приметы Нового года», дошедшие, впрочем, с тем же содержанием и до наших времен. К примеру, встретить Новый год в новой одежде означало — хорошо одеваться целый год. Или каким будет новогодний стол — настолько и сытным предстоящий год. Заметим, что в день встречи Нового года не принято было одалживать деньги, дабы не испытывать в них недостатка в течение года, а получать, напротив, очень даже приветствовалось — это к прибыли.
История и современность
В годы советской власти празднование Рождества и Нового года, как «буржуазного» праздника, было строго запрещено. Но почти все жители нашей страны, в том числе и Красноярска, делали это тайно, по-прежнему украшая свое жилище небольшими елочками или еловыми букетиками, закрывали плотно окна и устраивали праздничные ужины. Лишь в 1936 году Новый год был «реабилитирован» и очень быстро вернул себе статус народного праздника.
Спустя год — 1 января 1937 года главная елка Красноярска разместилась в просторном здании городского цирка. Вокруг елки на радость детям бегал маленький трамвайчик, а в фойе детей ждали комната смеха и карусель. Кроме этого, праздничные новогодние ели были установлены на городском катке, в ДК железнодорожников, Доме учителя и даже в детской больнице. А афиши, расклеенные по всему Красноярску, приглашали взрослое население города посетить театр, где проходил бал-маскарад, которым руководил не рождественский дед, а настоящий Дедушка Мороз.
Заметим, что именно с 1937 года в новогодних поздравлениях власти впервые стали говорить о производственных планах и показателях. Спустя некоторое время, а именно с 1948 года 1 января было признано официальным выходным днем, в 1962 году жители нашей страны впервые увидели телевизионный «Голубой огонек», а с 1970 года Леонидом Брежневым была введена традиция праздничного новогоднего обращения главы государства к народу.
В наше время новогодние праздники как сохранили традиции разного времени, так и приобрели новые. Сибиряки по-прежнему любят веселое и хлебосольное новогоднее застолье, ходят в гости, посещают ледовые катки, снежные горки и массовые новогодние мероприятия.
Из особо любимых — это новогодние театрализованные представления, разыгрываемые как в театрах, домах культуры, школьных и дошкольных учреждениях, так и на открытом воздухе в новогодних елочных городках. Новогодние красавицы ели тоже стали другими. Сегодня это уже не традиционное хвойное дерево, принесенное из леса, а чудо инженерной мысли с множеством огней и светомузыкальных комбинаций. Но каким бы по счету не был встречаемый нами год, мы по-прежнему ждем от него удачи и процветания, желая друг другу новой жизни, большого счастья, добра и понимания.
Людмила Сысоева
Слайд 1Будни и праздники
сибиряков
(конец XIX-началоXX века)
Слайд 2В повседневной жизни населения Енисейской губернии на рубеже XIX–ХХ вв. происходят такие перемены, которые
постепенно начинают подрывать патриархальные устои. Более заметно веяния нового времени проявлялись в городах. Благодаря таким новшествам, как телеграф и телефон, до сибиряков стали быстрее доходить столичные новости, не так явно стала ощущаться изоляция сибирской провинции.
Слайд 3Во внешнем облике городов губернии проступили новые черты. Если раньше в них преобладали
деревянные постройки, мало чем отличавшиеся от деревенских усадеб, то к началу ХХ в. возросло количество капитальных каменных строений, архитектуре которых присущ самобытный художественный стиль.
Слайд 7По мере роста городских доходов отцы города стремились уделять больше внимания благоустройству.
В губернском центре по инициативе городского головы П. С. Смирнова в 1912 г. была построена электростанция и проведено электрическое освещение улиц города, а на следующий год был введен в действие водопровод.
В 1913 году был запущен водопровод в Красноярске. В честь этого события красноярская пожарная дружина вольно-пожарного общества устроила показательный водяной фейерверк для собравшихся горожан. Это событие случилось 14 сентября.
Слайд 8В жизни горожан появились новые увлечения. В начале 1890-х гг. стала популярной езда
на велосипеде. В 1895 г. в Красноярске новым видом спорта овладели уже 50 человек и вскоре велосипедисты организовали первый в истории города велокросс по маршруту Красноярск — Томск.
Слайд 9Не менее популярным среди горожан становится кинематограф. Первый сеанс состоялся в
Красноярске в 1897 г., а в начале XX в. в городе действовало уже три частных кинотеатра. Сибиряки восприняли кинематограф не только как разновидность досуга, но и довольно быстро овладели им как профессией.
Слайд 10Местный фотограф М.П.Чулков в 1913 г. снял документальный фильм «Живая хроника
Красноярска», в котором нашло отражение пребывание в городе известного полярного исследователя Ф.Нансена.
Слайд 11Городская интеллигенция стремилась как-то оживить и разнообразить досуг жителей, отвлечь от
пагубного пристрастия простого люда к пьянству. С этой целью было решено организовать народные чтения, которые по замыслу устроителей должны были популяризировать научные знания, приобщать к достижениям культуры и искусства.
Слайд 12Первая публичная библиотека г. Красноярска была открыта 12 февраля 1889 года
по инициативе членов общества попечения о начальном образовании в доме на Старобазарной площади (ныне ул. Каратанова, 11).
Слайд 13Жители города Красноярска общими усилиями собрали книги для публичной городской библиотеки.
Дарили – кто сколько мог. Кто-то приносил одну-две книги, кто-то отдавал целую библиотеку, как А.Ф. Комаров, Н.В. Латкин, братья Кузнецовы, В. М. Крутовский и др. На содержание библиотеки известный своим сочувствием делу образования в Сибири И. М. Сибиряков пожертвовал 2000 руб., Е.П. Кузнецова 500 руб. и В.О. Хилков 200 руб. Эти денежные средства дали возможность библиотеке выписать на 1889 год 26 периодических изданий. Пользование книгами и журналами в те годы было платным, но сумма была незначительная – от одного до двух рублей в год.
здание в Почтамтском переулке (1900 год)
Слайд 14С 1885 г. такие чтения стали проводиться в Красноярске, а вскоре
этому примеру последовала общественность и других городов губернии. Программа лектория была весьма разнообразна: сведения о природных явлениях, об истории Российского государства и освоения Сибири, о творчестве выдающихся русских писателей, художников и ученых, религиозно-нравственная тематика, вопросы социально-правового характера (как например охрана труда рабочих на производстве).
Слайд 15С 1891 г. в Красноярске стали устраиваться рождественские елки для детей.
Инициатива этого начинания принадлежала городскому голове Н.К.Переплетчикову, который 4 января устроил на свои средства праздник для детей городской бедноты. На елку собралось 500 детей. Праздник имел такой успех, что с этого времени стал проводиться ежегодно.
Украшение рождественской елки в Красноярской учительской семинарии. Красноярск, 1894, декабрь
Слайд 17Шотландский цирк в Красноярске в 1916 г. Источник: Красноярский краевой краеведческий
музей,
Слайд 18Внутренний вид жилых комнат в доме Евдокии Петровны Кузнецовой
Слайд 20Однако новые формы общественно-культурного быта не могли так сразу вытеснить старые
традиции и привычки. В жизни мещанства, составлявшего основную часть городского населения, еще прочно держались бытовые традиции, характерные для сибирского крестьянства. Большая часть времени этой части сибиряков была занята тяжелым трудом.
Слайд 21Весной-летом все помыслы труженика были поглощены заботами о будущем урожае, с
окончанием же сельскохозяйственных работ жизнь не становилась беззаботнее. Часть крестьян и горожан уходили на заработки на прииски, часть занималась извозом, кто-то шел в тайгу добывать пушнину и дичь.
Слайд 24Летом обычным занятием сибиряков был сбор ягод, грибов и орехов. Значительная
часть времени поглощалась работой в домашнем хозяйстве: молотьбой, уходом за скотом, заготовкой дров, ремонтом хозяйственных построек, исправлением сельскохозяйственного инвентаря.
Слайд 25Женщины занимались домашними заготовками, стряпней, ткали полотно, домашние ковры, вязали рукавицы,
чулки, катали валенки, мяли и пряли куделю, шили обновы.
Слайд 28 Однообразный утомительный ритм будней сменялся праздниками, связанными главным образом с
датами религиозного календаря. Из светских праздников, имевших общесибирское значение, можно отметить только день Дмитрия Солунского (26 октября) как исторический день завоевания Сибири. В этот день в городах местные власти устраивали банкеты и балы, в селах праздник отмечался привычными религиозными ритуалами — поминанием своих предков, крестным ходом в честь Ермака и первопроходцев, основателей своих поселений.
Слайд 32Самыми значимыми в календаре православных сибиряков были праздники Рождества, Богоявления (Крещения),
Благовещения, Пасхи, Троицы, Петрова дня, Ильина дня, Покрова дня, Казанской Божией матери, Николина дня. В эти дни обычно запрещалось трудиться.
Слайд 33Наряду с общерусскими религиозными праздниками у жителей губернии были святые сибирского
пантеона — Иннокентий Иркутский (26 ноября) и Василий Мангазейский, мощи которого находились в Туруханском монастыре.
Слайд 34Помимо общерусских и общесибирских праздников отмечались храмовые — в честь святого
своей приходской церкви. Как правило, на их празднование съезжались жители деревень данного прихода, поэтому они еще назывались съезжие. Проходили такие праздники при большом стечении народа, от 100 до 300 человек, и длились по нескольку дней. Участники их переходили из дома в дом, где гостям устраивали обильное угощение, дарили подарки.
Слайд 35Катание на санках с ледяных горок в селе Ладейском в Масленицу.
Источник: Красноярский краевой краеведческий музей
Слайд 36В некоторых деревнях, как например на Ангаре и в Маклаковской волости,
было принято варить канун — поминальное пиво в честь святого приходской церкви и угощать им гостей. Иногда пиво пили из больших чаш — братин, ходивших по кругу среди сидевших за общим столом. Угощавшиеся
жертвовали
«грошики»
на церковь.
Такие праздники
требовали весьма
больших затрат
— свыше 30рублей
в год.
По подсчетам Макаренко, в календаре сибиряков Енисейской губернии было 45 религиозных праздников, а если к ним прибавить съезжие, полупраздники, свадебные и воскресные дни, то в общей сложности количество праздничных дней в году составит 135
Слайд 37Все праздники в целом занимали едва ли не треть года. участие
в общем застолье, с одной стороны, воспринималось каждым как моральное обязательство в оказании помощи, а с другой — служило гарантией для ее получения. Достаток сибиряка добывался
напряженным трудом. За короткое сибирское лето
нужно было успеть сделать ту работу, на которую
земледельцам в южных районах страны природа
отвела время с весны по осень.
В страдные дни крестьяне работали по 16—18 часов, и в это время, конечно, приходилось отказываться от отдыха не только по воскресным дням, но и по церковным праздникам, пренебрегая религиозными ритуалами.
Слайд 38Однако, несмотря на всепоглощающий труд, в енисейской деревне начинает формироваться тонкий
слой сельской интеллигенции, представлявшей цвет сибирского крестьянства.
К последним можно отнести Ф.Ф.Девятова. На своем земельном наделе в с.Курагино Минусинского округа он разводил лучшие сорта пшеницы, огородных культур, апробировал посевы льна, проводил опыты по травосеянию. Девятов вывел новую породу крупного рогатого скота, полученную путем скрещивания голландского производителя с местной породой, разводил йоркширскую породу свиней. О своих опытах он рассказывал на страницах сибирских газет и других изданий, уделяя в них внимание не только вопросам агрономии, но и организации крестьянского хозяйства, поиску путей увеличения доходности. Федор Федорович также принимал участие во всевозможных сельскохозяйственных выставках. В 1892 г. он представил образцы яровой ржи и пшеницы на Красноярской выставке, получив золотую медаль.
Слайд 42Таким образом, в духовной жизни земледельческого и городского населения Енисейской губернии на рубеже веков
все заметнее стали проявляться новые черты, связанные с вовлечением далекой сибирской окраины в общероссийские культурно-исторические процессы.
В соответствии с Указом Екатерины II «Учреждения для управления губерний Всероссийской империи» (1775 г.) в стране была проведена территориально- административная реформа, основные положения которой просуществовали до начала 1920-х гг. [9]. Реформа регламентировала распределение Российской империи на 50 губерний, поделенных, в свою очередь, на уезды. На территории уезда должно было проживать от 20 до 30 тысяч жителей. Административным центром этой территориально-административной единицы являлся уездный город.
Енисейская губерния была образована в 1822 г. В ее состав входили пять округов (с 1879 года уезды): воссозданный из частей Красноярского, Енисейского и Томского уездов Ачинский округ, Енисейский (с Туруханским краем), Канский, Красноярский и Минусинский. [8, с. 310–311] Наиболее заселенными были территории Ачинского и Канского округов, т. к. они пересекались железной дорогой, но по численности городского населения лидировал Красноярский округ.
Все уездные центры представляли собой, с одной стороны, заурядные провинциальные города, жившие особой, самобытной жизнью. С другой стороны, они являлись центрами социально-экономического и культурного развития отдаленной сибирской провинции. Внешний облик уездных городов напоминал, скорее, большие села. Богатый материал по истории уездных городов можно почерпнуть из публикаций писателя, географа, члена Русского географического общества Н. В. Латкина, участвовавшего в издании «Памятных книжек Енисейской губернии». Так, об Ачинске он пишет, что этот город, центр Ачинского уезда, имел единственное каменное здание, в котором располагалась кладовая казначейства, остальные здания были деревянными. Жители города, по словам Н. В. Латкина, «проявляли равнодушие к городским делам», что свидетельствовало о низком образовательном уровне граждан, бедности населения, пятая часть которого занималась преимущественно земледелием и сельскими промыслами. [8, с. 317]
В первой половине ХIХ в., в период так называемой «золотой лихорадки» в Сибири, наиболее преуспевающим городом в Енисейской губернии был Енисейск. Основным занятием для большей части населения стала добыча золота, которая обеспечивала купцам огромную прибыль, а рабочим — высокие заработки. В связи с этим в Енисейске стремительно росло население, развивалась торговля, осуществлялось строительство каменных зданий: училища, гостиного двора, больницы, богатых особняков. До пожара 1869 года Енисейск считался одним из красивейших уездных городов России. [7, с. 107]
Как свидетельствует анализ научной литературы, развитие золотодобывающей промышленности в крае способствовало повышению уровня образования у местных купцов и чиновников, росту престижа высшего образования. Позитивно на общественной и культурной жизни сказалось поселение в Енисейске политических ссыльных, активно занимавшихся культурно-просветительской работой среди горожан. Посильные средства в развитие культурной инфраструктуры города вносили местные меценаты. Так, на их пожертвования было выстроено представительное здание гимназии, учреждено «Общество попечения о начальном образовании», открыта метеорологическая станция, читались публичные лекции, шли концерты. [3, с. 103]
Уездный город Канск, как пишет Н. В. Латкин, напоминал скорее большое торговое село, чем город. Подавляющее число горожан занималось земледелием и содержало скот, которого в Канске было больше, чем в других уездных городах губернии и даже больше, чем в губернском городе Красноярске. [8, с. 345] Промышленность в Канске почти не развивалась, ремесленники были в основном самоучками, т. к. в городе не было ни одного ремесленного училища.
Несколько иное положение, по нашему мнению, занимал Минусинск. Он относился к так называемому городскому поселению сельского типа, в котором, как и в других уездных городах губернии, большинство жителей занималось хлебопашеством и скотоводством, переработкой продуктов сельского хозяйства и промысловой продукции. Расположенный в богатом хлебородном районе, Минусинск быстро разрастался, развивался в культурном отношении. Распространению образования минусинцев способствовало Общество попечения о начальном образовании, созданное в 1888 г. и насчитывавшее 10 почетных членов, 31 члена-попечителя и около 200 действительных членов. [4, с. 4]
Уездные города Енисейской губернии отличались друг от друга географическим положением, природно-климатическими особенностями, родом занятий местных жителей и уровнем культурного развития. В одних городах жители стремились почерпнуть новые знания, получить какое-либо образование (Енисейск, Минусинск), в других городах (Ачинск, Канск) эти процессы шли медленнее.
Новые веяния культурной жизни доходили из центральной части России до сибирской провинции очень медленно. В начале XIX в. система народного образования в Енисейской губернии, по сути, отсутствовала. На всю губернию было 2 начальных училища: одно в Енисейске, другое в Красноярске. [8, с. 281] Жители, желавшие учить детей грамоте, нанимали ссыльных переселенцев или церковных служащих, которые за год-другой обучали своих учеников чтению, письму и счету.
В историческом очерке Т. В. Зенченко отмечается, что в Енисейской губернии было мало церквей и больниц, а школы были не во всех селах. Иногда школа и церковь находились от деревни на расстоянии 40–50 верст, а больницы еще дальше. [5, с. 20]
После учреждения в 1822 году Енисейской губернии в городах стали открываться редкие начальные училища, а в 50-х годах XIX в. появились первые сельские школы. Уже в 1864 году в губернии насчитывалось 58 образовательных заведений низшего разряда, в которых обучалось 1342 ученика и 229 учениц, школ же для среднего образования не существовало. В 1882 году в 59 учебных заведениях обучалось 2152 ученика и 535 учениц, то есть количество учащихся увеличилось почти вдвое. Как свидетельствует Н. В. Латкин, на каждые 7135 жителей губернии приходилось 1 учебное заведение, один ученик на 110 мужчин и одна ученица на 343 женщины. [8, с. 281–283] «Енисейская губерния, — резюмирует Н. В. Латкин, — в учебном деле отставала от других сибирских губерний: местные школы незначительно влияли на увеличение грамотных людей и даже на увеличение образованного сословия, т. к. число учащихся в них было невелико, и количество лиц, заканчивающих курс обучения, тоже». [8, с. 285]
Поскольку в учебных заведениях катастрофически не хватало учителей, состоятельные родители старались дать своим детям домашнее обучение. Однако гувернантки, которых выписывали из столицы, обходились недешево и вскоре после приезда выходили замуж, поскольку образованная, хотя и бедная девушка или молодая вдова, была завидной невестой, а местные девушки были почти необразованные. Сельские школы не пользовались доверием населения по причине плохих преподавателей и применяемых в процессе обучения телесных наказаний, а в сельско-приходских школах обучение осуществлялось еще хуже. Частично бедственное положение с нехваткой учителей спасали политические ссыльные. Известно, что Енисейская губерния была той окраиной России, куда царское правительство высылало своих политических противников. Для ссыльных научно-исследовательская и культурно-просветительская работа стала единственной возможностью реализовать свои гражданские позиции: они учили местных детей грамоте, помогали жителям юридическими советами, лечили их от болезней, выводили новые сорта культур, оказывали материальную помощь беднякам, занимались литературным творчеством и научной деятельностью. Ряд исследователей отмечают, что авторами лучших научных трудов, написанных в Сибири, являются политические ссыльные. [6, с. 304]
Огромный вклад в культурное развитие населения уездных городов внесли местные музеи. Одним из первых в Енисейской губернии был создан местный публичный музей в Минусинске (1877 г.). Позднее по его примеру и подобию стали создаваться музеи и в других уездных городах губернии — в Енисейске (1883 г.), Ачинске (1887 г.), Канске (1912 г.). Местные музеи объединили под своей крышей представителей различных социальных групп населения: золотопромышленников, купцов, чиновников, учителей, политических ссыльных, всех тех, кто был заинтересован в изучении местного края и распространении просвещения. [2, с. 33]
Основатель Минусинского музея Н. М. Мартьянов использовал всестороннюю образованность и деловые качества ссыльных. В Уставе музея было написано, что «лица, не принадлежащие к городскому обществу, но проживающие в г. Минусинске, могут принимать участие в его деятельности». Данный аспект был важен, поскольку положение ссыльных во многих местах политической ссылки было тяжелым именно из-за невозможности для ссыльного принимать какое-либо разумное участие в местной жизни. [1, с. 27]
Благодаря Минусинскому музею и созданной при нем в 1878 г. библиотеке происходило тесное общение местной интеллигенции с рядовыми жителями Минусинска. Огромное значение музея заключалось в его культурно-просветительской деятельности, духовном воспитании населения, сохранении культурно-исторического наследия своего края.
Местные музеи являлись не только хранилищами материалов, собранных для комплексного изучения малоизученного сибирского края, но и центрами научной обработки и систематизации этих материалов. Это, в свою очередь, способствовало распространению знаний о крае и привлекало к сбору информации самых разных людей из всех слоев общества.
Таким образом, уездные города, несмотря на их тесную связь с сельскохозяйственным населением, постепенно приобретали облик городов. Несмотря на отдаленность от центра в уездных городах постепенно формировалась городская инфраструктура, развивалась система школьного образования. Огромный вклад в развитие уездных городов Енисейской губернии внесли местные публичные музеи, которые являлись центрами культурно-просветительской и научной деятельности. Необходимость создания музеев как культурно-просветительских центров, четко осознавалась образованной частью общества, немногочисленной интеллигенцией. Мощный толчок к духовной жизни сибирскому обществу дали Минусинский музей и библиотека.
Литература:
- Артамонова Н. Я. Краеведческий музей в культурном развитии уездного города / Н. Я. Артамонова // Мартьяновские краеведческие чтения. Сборник докладов и сообщений. Минусинск: Типография ООО «Кооператив «Журналист». — 2010. — Вып. VI. — С. 26–30.
- Вдовин А. С., Кузьминых С. В. Н.М. Мартьянов и частные археологические коллекции / А. С. Вдовин, С. В. Кузьминых // Мартьяновские краеведческие чтения. Сборник докладов и сообщений. Минусинск: Типография ООО «Кооператив «Журналист». — 2010. — Вып. VI. — С. 33–35.
- Гнедовский Б. В., Добровольская Э. Д. Вверх по Енисею. М.: Издательство «Искусство». — 1980. — 192 с.
- Город Минусинск и его музей. К стереоскопическим видам. Красноярск: Енисейская губернская типография. — 1902. — 13 с.
- Зенченко Т. Енисейская губерния. Издание второе исправленное. Полтава: Типография И. Фришберга, 1911. — 24 с.
- Кеннан Дж. Сибирь и ссылка. Путевые заметки (1885–1886 г.). Том II (перевод с английского Богданова И. А.). Санкт-Петербург. — 1999. — 400 с.
- Кискидосова Т. А. Повседневная жизнь горожан Енисейской губернии во второй половине XIX-начале XX века. Абакан: ООО «Книжное издательство «Бригантина», ООО «Кооператив «Журналист». — 2012. — 312 с.
- Латкин Н. В. Енисейская губерния, ее прошлое и настоящее. Очерк. Санкт-Петербург: Типография и литография В. А. Тиханова. — 1892. — 467 с.
- Учреждение для управления губерний Всероссийской империи. 1775 г. http://музейреформ.рф/node/13634
Основные термины (генерируются автоматически): Енисейская губерния, Енисейск, Канск, минусинск, город, Ачинск, Минусинский музей, уездный город губернии, культурная жизнь, культурно-просветительская работа.