Тропарь праздника преображения господня читать

Тропарь Преображения Господня

Преображение Господня — это праздник, напоминающий нам о дне, когда апостолы Петр, Иаков и Иоанн увидели Господа Иисуса Христа во всей Божественной славе. Этот праздник нередко называют «Яблочным Спасом». Откуда пошла эта традиция? В теплых странах праздник Преображения Господня выпадает как раз на те дни, когда собирают урожай винограда. В благодарность Господу люди приносили урожай […]

В теплых странах праздник Преображения Господня выпадает как раз на те дни, когда собирают урожай винограда. В благодарность Господу люди приносили урожай в храм, чтобы наполнить его благоуханием и красотой. Но в России виноград растет далеко не везде, климат суров, поэтому вместо винограда христиане освящают яблоки. Есть даже молитва «На освящение начаток овощей (плодов)».

Читайте также — Преображение Господне 19 августа в 2020 году

Но разве может Господь преобразиться? Что это значит? В земной жизни Иисус Христос выглядел как обычный человек. Многие так и не узнали в Нем Мессию. Каким Иисус предстал перед Своими учениками? «По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет (Мф 17:1-2).»

Господь буквально явился апостолам во всей Божественной славе и в сиянии Божественного света. Эти события происходили на горе Фавор. Фавор — это гора высотой 588 метров, расположенная в Израиле, в 9 километрах к юго-востоку от города Назарета. На вершине этой горы в наши дни находятся сразу два монастыря: православный и католический.

Православные христиане празднуют Преображение 19 августа по новому стилю (6 августа по старому стилю). В этот день поется Тропарь Преображения Господня.

Тропарь, глас 7:

Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же, / показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́, / я́коже можа́ху, / да возсия́ет и нам, гре́шным, / свет Твой присносу́щный / моли́твами Богоро́дицы, // Светода́вче, сла́ва Тебе́.

Тропарь Преображения Господня. Аудио

Кондак, глас 7:

На горе́ преобрази́лся еси́, / и я́коже вмеща́ху ученицы́ Твои́, / сла́ву Твою́, Христе́ Бо́же, ви́деша, / да егда́ Тя у́зрят распина́ема, / страда́ние у́бо уразуме́ют во́льное, / ми́рове же пропове́дят, // я́ко Ты еси́ вои́стину О́тчее сия́ние.

Ты преобразился, Христе Боже, на горе, и ученики Твои созерцали славу Твою, насколько могли воспринять ее, чтобы, когда увидят Тебя распинаемым, уразумели, что страдание Твое добровольно, и проповедали миру, что Ты воистину Отчее сияние.

Читайте также — Медовый, яблочный, ореховый спасы в 2019 году

Задостойник

Велича́й, душе́ моя́, / на Фаво́ре преобрази́вшагося Го́спода.

Рождество́ Твое́ нетле́нно яви́ся: / Бог из бо́ку Твое́ю про́йде, / я́ко Плотоно́сец яви́ся на земли́ / и с челове́ки поживе́. // Тя, Богоро́дице, тем вси велича́ем.

Роды Твои были девственны: Бог произошел из Твоего чрева, явился на земле во плоти и жил с людьми. Поэтому мы все величаем Тебя, Богородица!

Тропарь Преображения Господня

Величание

Велича́ем Тя,/ Жизнода́вче Христе́,/ и почита́ем пречи́стыя пло́ти Твоея́ // пресла́вное преображе́ние.

Читайте также:

Яблочный Спас в 2019 году
Для чего на Преображение освящают яблоки?

Поскольку вы здесь…

У нас есть небольшая просьба. Эту историю удалось рассказать благодаря поддержке читателей. Даже самое небольшое ежемесячное пожертвование помогает работать редакции и создавать важные материалы для людей.

Сейчас ваша помощь нужна как никогда.

Источник

Преображению Господню (тропарь, кондак, задостойник, молитва и величание)

Тропарь, глас 7:

Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же, / показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́, / я́коже можа́ху, / да возсия́ет и нам, гре́шным, / свет Твой присносу́щный / моли́твами Богоро́дицы, // Светода́вче, сла́ва Тебе́.

Кондак, глас 7:

На горе́ преобрази́лся еси́, / и я́коже вмеща́ху ученицы́ Твои́, / сла́ву Твою́, Христе́ Бо́же, ви́деша, / да егда́ Тя у́зрят распина́ема, / страда́ние у́бо уразуме́ют во́льное, / ми́рове же пропове́дят, // я́ко Ты еси́ вои́стину О́тчее сия́ние.

Задостойник, глас 4:

Велича́й, душе́ моя́, / на Фаво́ре преобрази́вшагося Го́спода.

Рождество́ Твое́ нетле́нно яви́ся: / Бог из боку́ Твое́ю про́йде, / я́ко Плотоно́сец яви́ся на земли́ / и с челове́ки поживе́. // Тя, Богоро́дице, тем вси велича́ем.

Молитва

Го́споди Иису́се Христе́, Бо́же наш, во Све́те живы́й непристу́пнем, Сия́ние сый Сла́вы О́тчия и О́браз Ипоста́си Его́! Егда́ прии́де исполне́ние време́н, Ты за милосе́рдие неизрече́нное к па́дшему ро́ду челове́ческому Себе́ ума́лил еси́, зрак раба́ прия́л еси́, смири́л еси́ Себе́, послу́шлив бысть да́же до сме́рти. Оба́че пре́жде Креста́ и во́льныя стра́сти Твоея́ на горе́ Фаво́рстей преобрази́лся еси́ в Боже́ственней Сла́ве Свое́й пред святы́ми Твои́ми ученики́ и Апо́столы, ма́ло скрыв пло́ти восприя́тие, да егда́ Тя у́зрят распина́ема, и сме́рти предава́ема, уразуме́ют у́бо страда́ние Твое́ во́льное и Божество́. Да́руй же и нам всем, пречи́стыя Пло́ти Твоея́ Преображе́ние пра́зднующим, чи́стым се́рдцем и нескве́рными умы́ взы́ти на Святу́ю го́ру Твою́, в селе́ния святы́я сла́вы Твоея́, иде́же глас чист пра́зднующих, глас несказа́ннаго ра́дования, да та́мо ку́пно с ни́ми лице́м к лицу́ у́зрим Сла́ву Твою́ в невече́рнем дни Ца́рствия Твоего́, и со все́ми святы́ми, от ве́ка Тебе́ благоугоди́вшими просла́вим Всесвято́е и́мя Твое́ со Безнача́льным Твои́м Отце́м и Пресвяты́м и Благи́м и Животворя́щим Твои́м Ду́хом ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.

Величание

Велича́ем Тя,/ Жизнода́вче Христе́,/ и почита́ем пречи́стыя пло́ти Твоея́ // пресла́вное преображе́ние.

Назад к списку

Источник

Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа

Даты

Историческое содержание

В православном календаре этот праздник называется «Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа» и совершается сейчас 19 августа. Для многих любителей литературы он ассоциируется с замечательными стихами Бориса Пастернака.

Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.

Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная, как знаменье,
К себе приковывает взоры!

Эти стихи выражают настроение праздника – такого аристократически изысканного, блистательного. В народном же календаре, сверх меры озабоченном кулинарными проблемами, он именуется Вторым, или даже Яблочным, Спасом.

Начнем с первого уровня изучения этого календарного феномена – с выяснения смысла самого евангельского события «преображения». Что означает сам этот термин? Какое событие Священной истории и почему получило такое название?

Преображение: событие и смысл

Преображение (греч. метаморфосис, лат. transfiguratio) – значит «превращение в другой вид», «изменение формы» (отсюда «метаморфозы»). Так называется одно из важнейших событий евангельской истории, происшедшее незадолго до последней Пасхи Иисуса Христа. О нем рассказывают три евангелиста: Мф.17:1-13, Мк.9:2-13 и Лк.9:28-36.

Через восемь дней после торжественного исповедания ап. Петром своего Учителя Мессией (Христом), – пишет евангелист Лука, – Иисус, «взяв с Собою Петра, Иоанна и Иакова, взошел на гору помолиться. И во время молитвы лицо Его вдруг изменилось, а одежда стала сверкающей белизны. И два человека беседовали с Ним, – это были Моисей и Илья, явившиеся в сиянии небесной славы. И говорили они об исходе, который предстояло Ему совершить в Иерусалиме.

А Петр и его спутники забылись дремой, а когда очнулись, увидели сияние Его славы и двух мужей, стоящих рядом с Ним. И когда те собирались покинуть Его, Петр сказал Иисусу: «Наставник, как хорошо нам здесь быть! Давай мы устроим здесь три шатра: один для Тебя, один для Моисея и один для Илии!» «Он не знал и сам, что говорил, – замечает Лука и продолжает. – И еще он не договорил, как появилось облако и накрыло их своей тенью. Ученики, оказавшись в облаке, испугались. Но из облака раздался голос, сказавший: «Это есть Сын Мой избранный, Его слушайте!» И когда голос умолк, оказалось, что Иисус один. Ученики сохранили это в тайне и никому в то время не рассказали о том, что видели» (Лк.9:28-36).

А евангелист Марк уточняет: «Когда они спускались с горы, Иисус велел, чтобы они никому не рассказывали о том, что видели, до тех пор, пока Сын Человеческий не встанет из гроба. Они это исполнили, но между собой толковали: «Что значит встать из гроба?»» (Мк.9:9-10).

Исторический и богословский смысл этого важного эпизода Священной истории ясен. Вспомним о том, что Иисуса Христа не только простой народ, но даже ученики считали прежде всего земным царем-воителем. И лжемессианские иллюзии сохранялись у апостолов даже после Его Вознесения, вплоть до Пятидесятницы! Поэтому Господь приоткрывает им завесу будущего и являет Себя Сыном Божиим, владыкой жизни и смерти. Он заранее уверяет учеников в том, что близкие страдания – не поражение и позор, но победа и слава, увенчанная Воскресением.

При этом Христос прибегает к судебному правилу, сформулированному в Законе Моисея: «При словах двух свидетелей… состоится всякое дело» (Втор.19:15). Этим Он юридически опровергает нелепые обвинения со стороны книжников и фарисеев в нарушении им еврейского законодательства. Призывая Себе в «свидетели» самого Законодателя (!) и грозного пророка Илию, – которые говорят с Ним о Его «исходе» к смерти и Воскресению, – Христос удостоверяет апостолов в согласии Своего дела с Законом Моисея. Он надеется, что хотя бы ближайшие ученики не поддадутся отчаянию, но сами станут опорой сомневающимся. Таков смысл празднуемого события.

На иконах праздника Иисус обычно предстает в ореоле «фаворского света» – сияния, явившегося апостолам. Слева и справа от Него – Илия и Моисей, который держит в руках «Скрижали завета» – каменные доски с десятью важнейшими законами. У их ног – апостолы, павшие на лица и прикрывающие их руками от нестерпимого света, устремляющегося к ним в виде изломанных лучей.

Преображение: единичное событие и ежегодный праздник

Но когда же произошло само событие преображения – неужели в конце лета, а не перед крестными страданиями Спасителя, как явствует из логики евангельского повествования?

Выдающийся отечественный историк, проф. С.-Петербургской Духовной академии В. В. Болотов убедительно доказал, что Христос преобразился перед учениками незадолго до Своей последней Пасхи, в феврале или марте по нашему календарю. При этом, анализируя историю нескольких праздников, он показывает, что в установлении календарных дат своих торжеств Церковь иногда руководствовалась «педагогическими» (миссионерскими) соображениями. Фиксируя праздники нарочито в дни языческих торжеств, Церковь хотела преодолеть местные традиции, пережитки прежних религиозных обычаев.

Так произошло и с праздником Преображения. Ранее всего, по мнению В. Болотова, он был учрежден в Армении и Каппадокии взамен местного почитания языческой богини Астхик (аналог греческой Афродиты) и приходился на шестую неделю после Пасхи.

Эта «миссионерская» логика была актуальна и в других странах. Так, в Греции и Италии окончание сбора винограда еще долго сопровождалось языческими «вакханалиями» – веселым праздником в честь хмельного бога Вакха. Чтобы вытеснить его из обихода (или «христианизировать») было решено праздновать в это время «Преображение», искусственно совместив с ним благодарственный молебен Богу за дарование «плодов земных». (Собрать максимальное количество селян, особенно живущих в дальних горных районах, в церкви можно было только по большим праздникам.) Это продолжение ветхозаветного обычая благословения «начатков» – первых плодов. В Константинополе праздник утвердился лишь при императоре Льве Философе (886–912 гг.), причем, был фиксирован в неподвижном, минейном календаре (причина происхождения даты именно 6 августа все еще остается под вопросом). А от византийцев он перешел к славянам.

Интересно, что этот восточный по происхождению праздник появился на Западе достаточно поздно. Здесь Festum Transfigurationis Christi, как он называется в католическом календаре, долго не был всеобщим. Только в 1457 г. папа Калликст III сделал его повсеместным и установил для него чин богослужения. Причем, это сделано в память важной победы христианского войска, собранного св. Иоанном Капистраном, над турками 6 августа 1456 г. В результате была снята осада Белграда и остановлена турецкая экспансия в Западную Европу.

В Православной Церкви Преображение имеет статус двунадесятого праздника. В католической церкви его литургический ранг ниже и соответствует праздникам в честь апостолов и евангелистов. Литовский философ и богослов Антанас Мацейна в связи с этим писал: «Основа возникновения праздника на Востоке – богословская: это размышления писателей и отцов Греческой Церкви о Боге как о Свете, Который сияет в глубинах бытия и поэтому человек может не только Его ощущать, но иногда даже ясно видеть. На Западе же стимул к его празднованию носил общественный характер» .

Хорошо! – воскликнет нетерпеливый читатель. – Это богословские тонкости! Но при чем же здесь яблоки?! Всё очень просто.

Действительно, предписанная Церковным уставом «Молитва в причащении гроздия в 6-й день августа» говорит только о благословении «плода лозного нового» (винограда). Но, заимствовав от греков календарь праздников и сопровождающих их обрядов, сформировавшихся в регионе Средиземноморья, россияне поневоле должны были «нарушить» устав и заменить виноград яблоками – основными плодами Севера. Отсюда странное название праздника – «Яблочный Спас», не имеющее никакого отношения к его богословской и исторической основе.

Ю. Рубан

Для любознательных читателей:

Болотов В. В. Михайлов день. Почему собор св. архистратига Михаила совершается 8 ноября? (Эортологический этюд) // Христианское Чтение. 1892. № 11-12. С. 616-621, 644;
Дмитриевский А. А. Праздник Преображения Господня на Фаворской горе. СПб., 1913;
Рубан Ю. «Свет без пламени» // «Вода живая». С.-Петербургский церковный вестник. 2007. № 8.
Битбунов Г.С. Преображение Господне. Событие праздника и его эортологическая динамика.

Развернуть

Тропари, кондаки, молитвы и величания

Тропарь Преображения Господня,
глас 7

Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же,/ показа́вый ученико́м Твои́м сла́ву Твою́,/ я́коже можа́ху,/ да возсия́ет и нам, гре́шным,/ свет Твой присносу́щный/ моли́твами Богоро́дицы,// Светода́вче, сла́ва Тебе́.

Перевод:

Преобразился Ты на горе, Христе Боже, показав ученикам Твоим славу Твою, насколько это было для них возможно. Да воссияет и нам, грешным, свет Твой вечный, по молитвам Богородицы. Податель света, слава Тебе!

Кондак Преображения Господня,
глас 7

На горе́ преобрази́лся еси́,/ и я́коже вмеща́ху ученицы́ Твои́,/ сла́ву Твою́, Христе́ Бо́же, ви́деша,/ да егда́ Тя у́зрят распина́ема,/ страда́ние у́бо уразуме́ют во́льное,/ ми́рове же пропове́дят,// я́ко Ты еси́ вои́стину О́тчее сия́ние.

Перевод:

На горе преобразился Ты, и, насколько могли вместить ученики Твои, они славу Твою, Христе Боже, созерцали, чтобы, когда Тебя увидят распинаемым, уразумели, что Твое страдание – добровольное и миру возвестили, что Ты – воистину Отчее сияние.

Молитва в день Преображения Господня

Перевод:

Господи Иисусе Христе, Боже наш, живущий во Свете неприступном, являющийся Сиянием Славы Отчей и Образом Ипостаси Его! Когда пришло время, Ты по неизреченному милосердию к падшему роду человеческому уничижил Себя, приняв образ раба, быв послушен даже до смерти (Флп.2:7-8). Однако прежде Креста и добровольной смерти Твоей на горе Фаворской преобразился в Божественной Славе Своей перед святыми Твоими учениками и апостолами, отчасти сокрыв принятую плоть, чтобы, когда Тебя увидят распинаемым, уразумели Твое добровольное страдание и Божество. Даруй же и нам всем, празднующим пречистой Плоти Твоей Преображение, чистым сердцем и неоскверненным духом взойти на Святую гору Твою, в селения святой славы Твоей, где голос чистый празднующих, голос несказанной радости, да там вместе с ними лицом к лицу увидим Славу Твою в незаходящем дне Царства Твоего, и со всеми святыми, от начала мира Тебе угодившими, прославим Всесвятое имя Твое с Безначальным Твоим Отцом и Пресвятым и Благим и Животворящим Твоим Духом ныне и всегда, и во веки веков. Аминь.

Величание Преображения Господня

Величаем Тя,/ Живодавче Христе,/ и почитаем пречистыя плоти Твоея/ преславное Преображение.

Перевод:

Прославля́ем Тебя́, Жизнепода́тель Христо́с, и почита́ем пресла́вное Преображе́ние Пречи́стого Твоего́ Те́ла.

Развернуть

Богословское содержание

В этот день Господь Иисус Христос:
– явил Свою Божественную Славу, святость по человеческому естеству, показав вместе с тем, что Он – Всесовершенный Бог и Совершенный Человек;
– указал, как воссияют праведники (в меру их святости) в Царстве Славы;
– явил власть над Небом и преисподней (призвав на гору Фавор пророка Илию и законоположника Моисея);
– продемонстрировал превосходство Евангелия над ветхозаветным законом (Моисей и Илия, ревнители ветхозаветного закона, стояли перед Спасителем как рабы перед Владыкой).

* * *

Событие Преображения Господня, описанное в трех из четырех Евангелий, а также упоминаемое во 2-м Послании ап. Петра, входит в число важнейших церковных праздников. В евангельских рассказах об этом событии оно ставится в контекст рассказа о предстоящих Христу Страстях и Воскресении — так, незадолго до Преображения «Иисус начал открывать ученикам Своим, что Ему должно идти в Иерусалим и много пострадать от старейшин и первосвященников и книжников, и быть убиту, и в третий день воскреснуть» (Мф.16:21); спускаясь с горы Преображения, Он повелевает «никому не рассказывать о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых» (Мф.17:9); а вскоре после Преображения Он вновь говорит ученикам, что «Сын Человеческий предан будет в руки человеческие, и убьют Его, и в третий день воскреснет» (Мф.17:22-23). Вслед за этим начинается Его путь из Галилеи в Иерусалим на Страсти.

Таким образом, в композиции первых трех Евангелий Преображение — поворотный момент: согласно этим Евангелиям, после Крещения и до Преображения Господь учит народ в пределах Галилеи, а затем отправляется в Иерусалим (совсем не так — в Евангелии от Иоанна, где Господь многократно посещает Иерусалим и до Страстей: такой порядок полностью соответствует реалиям жизни иудеев в Святой Земле, тогда как синоптические Евангелия содержат более условную схему; возможно, этим и обусловлено отсутствие рассказа о Преображении у Иоанна).

Тем не менее, в самом рассказе о Преображении не указано, зачем и почему оно произошло, об этом можно лишь догадываться. Учитывая евангельский контекст — с Преображения начинается путь Спасителя на Страсти, — следует сделать вывод, что ближайшим ученикам Христа (причем тем же самым, кто присутствовал при воскрешении дочери Иаира (Мк.5:37) — а у синоптиков это явное свидетельство о власти Христа над жизнью и смертью, подобное рассказам Иоанна о воскрешениях сына царедворца и, особенно, Лазаря) необходимо было укрепление в вере перед тем, что они испытали после ареста Господа Иисуса, суда над Ним и казнью. О том же говорил им и глас Отца, засвидетельствоваший Сыновство Иисуса и предписавший слушать Его — а значит, и не сомневаться в Его словах в том числе и относительно Страстей. Фигуры Моисея и Илии явно намекают на Божественное Откровение, содержащееся в Писании, — Моисей и Илия не только восходили на горы для получения откровения от Бога, но и олицетворяли две из трех частей еврейской Библии: Закон и Пророков (третью часть, Писания, или Псалмы, олицетворял Сам Христос, как Сын (в смысле «потомок», «наследник», «преемник») Давида-псалмопевца). Ученики, тем самым, должны были понять, что все, что предстояло Христу, соответствовало библейским пророчествам.

Неслучайно детали рассказа о Преображении явно перекликаются с рассказом о Распятии: и то, и другое событие происходит на некой горе; блистающие одежды Преображения сменяются сначала царской багряницей, в которую Христа в насмешку облекает Ирод (Лк.23:11), а затем унизительным снятием одежд (Мф.27:28); вместо Моисея и Илии со Христом на Кресте беседуют два распятых разбойника (Мф.27:44); Фаворскому свету противопоставляется тьма на Голгофе; вместо гласа Отца с Креста раздается: «Боже Мой, вскую Мя еси оставил?» (причем свидетели казни, слыша эти слова, вспоминают именно об Илии: Мф.27:46-47), хотя и здесь подтверждается Сыновство Иисуса — на этот раз, не от Отца, а от римской стражи (Мф.27:54), которая «устрашилась», подобно ученикам на горе Преображения.

Дополнительное толкование событию Преображения содержится во Втором Послании ап. Петра: оно подтвердило «силу и пришествие Господа нашего Иисуса Христа» (2Пет.1:16), то есть указало на предсуществование Христа до Его прихода к людям и Его силу — а значит, на его Божество (это объясняет и запрет рассказывать о Преображении до Воскресения Христова: в Евангелиях описаны аналогичные запреты рассказывать о чудесах, которые свидетельствуют о Божественной природе Господа Иисуса). В раннехристианских апокрифах такое понимание Преображения раскрывается еще полнее: так, в Деяниях ап. Петра оно описано как особая милость Бога, Который решил «явить Себя в таком образе, в каком Его смог бы увидеть человек», причем сначала Петр увидел такой блеск и услышал такой голос, какие «невозможно описать», отчего «упал, словно мертвый», но затем Господь снова изменил свой вид на такой, какой Петр уже мог выдержать, и раскрыл ему Свои тайны; а согласно Деяниям ап. Иоанна Господь не просто просиял на горе, но и предстал апостолу в образе огромного светящегося великана, вид которого заставил ап. Иоанна кричать от ужаса, пока Господь Иисус не сделался снова человеком обычного роста.

Все эти смыслы так или иначе переданы в песнопениях службы Преображения Господня. Так, в отпустительном тропаре сказано: «Преобразился еси на горе Христе Боже, показавый учеником Твоим славу Твою, якоже можаху (καθὼς ἠδύναντο — в той мере, в какой могли [выдержать ее — Божественную славу — они])…»).

Кондак подчеркивает: «На горе преобразился еси, и якоже вмещаху ученицы Твои, славу Твою, Христе Боже, видеша: да егда Тя узрят распинаема, страдание убо уразумеют вольное…», — ученики вместили Божественную славу в той мере, в какой могли, для того, чтобы в момент Страстей не забыть о том, что Господь страждет добровольно.

Множество оттенков смысла Преображения передают праздничные каноны, написанные великими гимнографами — преподобными Космой Маюмским и Иоанном Дамаскиным; о канонах следует писать отдельно. Еще один текст преображенской службы, принадлежащий перу Космы, по сути открывает собой праздничное бдение — это цикл стихир на «Господи, воззвах». Ниже приведен церковнославянский текст этих стихир и перевод их оригинального — греческого — текста на русский язык.

Прежде Креста Твоего, Господи, гора небеси подобящися: и облак яко сень протязашеся, Тебе преобразующуся, от Отца же свидетельствуему: тамо бе Петр со Иаковом, и Иоанном, яко хотяху быти с Тобою, и во время предания Твоего: да видевше чудеса Твоя, не устрашатся страданий Твоих. Имже поклонитися нам в мире сподоби, великия ради Твоея милости.

Прежде Креста Твоего, Господи, гора изобразила небо, а облако распростерлось, как скиния, когда Ты преобразился и был засвидетельствован Отцом в присутствии Петра с Иаковом и Иоанном, как имеющими быть рядом с Тобой и во время Твоего предания [на смерть], чтобы они, узрев Твои чудесные деяния, не испытали малодушия из-за Твоих страданий — поклониться им удостой нас с миром, ради Твоей великой милости.

[краткое содержание: Преображение = укрепление учеников в вере в преддверии Страстей]

Прежде Креста Твоего, Господи, поим ученики на гору высоку, преобразился еси пред ними, лучею силы озаряя их, отсюду убо человеколюбием, отонуду властию, показати хотя Воскресения светлость: егоже и нас, Боже, в мире сподоби, яко Милостив и Человеколюбец.

Прежде Креста Твоего, Господи, взяв учеников на высокую гору, Ты преобразился пред ними, озарив их лучами силы, желая явить — с одной стороны, по человеколюбию, с другой, по [Своей] власти — блистание Воскресения, которого и нас, Боже, удостой с миром, как милостивый и человеколюбивый.

[краткое содержание: Преображение = намек на Божество Христа и предзнаменование Воскресения]

Гора, яже иногда мрачна и дымна, ныне же честна и свята есть, на нейже нозе Твои стоясте, Господи, превечное бо сокровенное таинство, напоследок явлено сотвори: страшное Твое Преображение, Петру, и Иоанну, и Иакову, иже такова сияния лица Твоего не терпяще, и светлости риз Твоих, ниц на лице земли покрывахуся: иже и ужасом одержими, дивляхуся, видяще Моисеа и Илию, глаголюща с Тобою, хотящая приключитися Тебе. И глас от Отца свидетельствоваше, глаголя: Сей есть Сын Мой возлюбленный, о Немже благоизволих, Того послушайте, Иже и дарует мирови велию милость.

Гора, некогда окутанная мраком и дымом, на которой стояли ноги Твои, Господи, ныне — почитаемая и святая: ведь тайну, сокрытую прежде веков, в конце времен Петру, Иоанну и Иакову явило устрашающее Твое Преображение: они, не в состоянии вынести сияние лица Твоего и блистание одежд Твоих, склонились лицом к земле; они же и удивились, оказавшись в экстатическом состоянии, созерцая Моисея и Илию, беседующих с Тобой о том, что Тебе предстояло; и глас от Отца засвидетельствовал, говоря: «Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение, Его слушайте, ибо Он и дарует миру великую милость.

[краткое содержание: Преображение = раскрытие предвечных тайн Бога, которые должны свершиться во время Страстей, а также подтверждение Богосыновства Иисуса]

На горе высоце преображься Спас, верховныя имея ученики, преславно облистал есть, показуя, яко высотою добродетелей облиставше, и Божественней славе сподобятся. Глаголющия со Христом Моисей и Илиа, показоваху, яко живыми и мертвыми обладает, и Иже древле законом и пророки глаголавый есть Бог, Емуже и глас Отечь из облака светла послушествоваше глаголющий: Того послушайте, Иже Крестом ада пленивша, и мертвым дарующа живот вечный.

Спаситель, преображенный на высокой горе в присутствии верховных учеников, просиял во славе, указывая, что те, кто являют высоту добродетелей, будут удостоены и славы в Боге. А Моисей и Илия, беседующие со Христом, указали, что Он — Господь живых и мертвых и является Богом, говорившим через Закон и пророков. О нем и глас Отца засвидетельствовал из светлого облака, говоря: «Его слушайте» — Того, Кто разоружает Крестом ад и дарует мертвым жизнь вечную.

[краткое содержание: Преображение = подтверждение: А) власти Христа над жизнью и смертью, Б) Его Божества и В) того, что о Нем говорили Закон и Пророки: вернее, Он Сам и говорил в Писании]

В последней стихире появлется еще один, очень интересный, смысл: Преображение свидетельствует о том, что подвиг христианских аскетов будет вознагражден. Недаром рассуждения о Фаворском свете занимают важное место в православной традиции умной молитвы. Причастность славе Божией — что невозможно без стремления к высоте добродетелей — то, к чему христианин должен стремиться всегда. Так Преображение становится не просто очередным праздником в целом ряду памятей церковного года, но предметом для ежедневного размышления.

священник Михаил Желтов

Источник: телеграм-канал «Индиктион»

Развернуть

Иконография праздника

Православная иконография Преображения Господня основана, главным образом, на евангельском повествовании. Канонические иконы этого типа, как правило, выглядят так.

В центре композиции — гора, на вершине которой находится Господь Иисус Христос. Одной рукой Он благословляет, в другой держит свиток — символ Евангельской проповеди и Книги жизни. Вокруг Христа — облако славы. Обычно оно имеет форму круга или эллипса, на некоторых иконах — форму звезды (количество лучей в разных вариантах икон разнится). Внутри облака славы, имеющего форму круга, нередко бывает изображено несколько концентрических колец, причем, обычно кольца эти тем светлее, чем больше их радиус (внешнее кольцо иногда бывает представлено в темном тоне). Такое иконографическое решение сочетается с библейским свидетельством о том, что Бог обитает в неприступном свете (1Тим.6:16), а также со святоотеческим утверждением, основанном на практическом христианском опыте: чем больше мы познаём Бога, тем больше понимаем, что по строгому счёту, Он непознаваем (Его можно познать только отчасти, насколько Он Сам открывает Себя миру и насколько те или иные творения могут принять Его откровение).

Символика благословляющего жеста Христа может интерпретироваться по-разному, например, как благословение присутствовавших при Преображении апостолов, или как благословение верующих на добрые дела (ведь хотя исторически Преображение Господне произошло около двух тысяч лет тому назад, богомолец, молясь перед иконой, молитвенно общается со Христом «здесь и сейчас»); вместе с тем этот жест может читаться как призвание людей к следованию по стопам Христовым и благословение их на шествие по этому пути.

По правую и по левую стороны от Христа — ветхозаветные праведники: законоположник Моисей и пророк Божий Илия. Это соответствует евангельскому повествованию: (Мф.17:3). Заметим, что тогда как облако славы обрамляет всю фигуру Христа, Илия и Моисей лишь причастны ему — знак того, что Сын Божий — сияние Божественной славы (славы Отца) (Евр.1:3), а по человеческому естеству «в Нём обитает вся полнота Божества телесно» (Кол.2:9); Илия же и Моисей являются причастниками Божественной благодати.

В нижней части иконы представлены три апостола — очевидцы события. Особое положение их тел, мимика, жесты указывают на то необыкновенное внутреннее состояние, те ощущения, чувствования, которые им довелось испытать в результате Преображения Христа.

Нередко на иконах изображаются три луча, исходящие от Христа на апостолов. Этим подчеркивается, что они оказались способными созерцать Фаворский свет благодаря особому действию Божьему (Божественной благодати).

Нередко на иконах Преображения апостолы бывают представлены трижды: один раз на горе, ниже Христа, другой раз поднимающимися в гору и третий раз спускающимися с горы. Подъем в гору (помимо буквального объяснения) напоминает об их духовном восхождении, а спуск с горы о том, что они, став свидетелями Преображения Господня, спускались с неё духовно преображенными.

См. также: Иконография двунадесятых праздников. Преображение Господне Битбунов Г.С.

Развернуть

Богослужебные (литургические) особенности

Совершается бденная служба праздника (по Минее); если праздник случится в воскресенье, то воскресная служба отменяется – совершается только богослужение праздника. См. в Минее на 6 августа / 19 августа.

На великой вечерне «Блажен муж» не поется, читаются три паремии. На Утрене два канона праздника, написанные святыми Иоанном Дамаскиным и Космой Маиумским. На 9-й песни вместо «Честнейшей» поется припев праздника: «Велича́й, душе́ моя́, на Фаво́ре преобрази́вшагося Го́спода».

На Литургии праздничные антифоны. Трисвятое поется. Вместо «Достойно» поется задостойник – припев: «Велича́й, душе́ моя́…» и ирмос: «Рождество́ Твое́ нетле́нно яви́ся…». По заамвонной молитве совершается по традиции освящение винограда и плодов.

Интересная особенность. На востоке важнейшими для пропитания являются злаки и виноград, эти плоды и приносятся для благословения, в знак благодарности Богу, а также по причине их прямого отношения к Таинству Евхаристии, о чем говорится в молитве, читаемой над «гроздием». В Русской Православной Церкви, в тех местах, где виноград не растет или не поспевает к этому времени, освящаются яблоки, но они освящаются другой молитвой, только как «начатки овощей», при этом, как видно из названия молитвы («Моли́тва о принося́щихъ нача́тки овоще́й») и из ее текста, освящается сам человек, приносящий плоды.

См. также: Преображение Господне. Праздник в православном богослужении Битбунов Г.С.

Развернуть

Каноны и Акафисты

Развернуть

Книги, статьи, стихи, кроссворды, тесты

Случайный тест

Источник

Приблизительное время чтения: 24 мин.

Преображение Господне

Преображение Господне, или, по-народному, «Яблочный Спас» — православный праздник, который верующие отмечают 19 августа. В этот день мы вспоминаем евангельское событие, когда апостолы Петр, Иаков и Иоанн увидели Господа Иисуса Христа преображенным — во всей Божественной, вечной славе. Мы расскажем об истории, смысле и традициях праздника Преображения.

Что такое Преображение

Преображение (греч. метаморфосис, лат. Transfiguratio) буквально переводится как «превращение в другой вид» или «изменение формы». Полное название праздника — Преображение Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа. Это один из так называемых двунадесятых праздников, которые догматически тесно связаны с событиями земной жизни Господа Иисуса Христа и Богородицы и делятся на Господские (посвященные Господу Иисусу Христу) и Богородичные (посвященные Божией Матери). Преображение — Господский праздник.

События Преображения описаны в Евангелиях, о них пишут все евангелисты, кроме апостола Иоанна. Во время молитвы на горе Фавор три ученика Иисуса Христа — Петр, Иаков и Иоанн — увидели, как Учитель преобразился: По прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна, брата его, и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет (Мф 17:1-2).

На Руси этот праздник получил народное название «Яблочный Спас». Дело в том, что в Израиле и Греции день Преображения приходился на пору созревания винограда. Христиане приносили душистые гроздья в храм — для благословения и в знак благодарности Богу. В странах, где виноград не растет, например, в большей части России, вместо него стали освящать яблоки. Существует специальная молитва «На освящение начаток овощей (плодов)».

Когда празднуется Преображение Господне

Православные христиане празднуют Преображение 19 августа по новому стилю (6 августа по старому стилю).

События Преображения Господня

Мы читаем о Преображении в трех Евангелиях, оно не описано только в Евангелии от Иоанна.

Как сообщают апостолы-евангелисты, события Преображения произошли через шесть дней после того, как Христос в беседе о кресте и Царствии Божием произнес: «…истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе» (Мк 9:1). Спаситель взял с собой трех учеников — Петра, Иакова и Иоанна — и отправился на гору, чтобы помолиться. Пока Христос молился, учеников, уставших за день, сморил сон. Но потом чудо разбудило их — Учитель «преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет» (Мф 17:2). Перед Спасителем явились пророки Моисей и Илия и говорили с Ним. Как пишет апостол Лука, беседа шла «об исходе Его, который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лк 9:31), то есть о предстоящем распятии на кресте. Апостол Петр, пораженный величием Господа, воскликнул: «Равви! хорошо нам здесь быть; сделаем три кущи: Тебе одну, Моисею одну, и одну Илии» (Мк 9:5). После этих слов появилось светлое облако и накрыло всех своей тенью. Из недр облака раздался голос Бога-Отца: Сей есть Сын Мой возлюбленный, в Котором Моё благоволение; Его слушайте (Мф 17:5). После этого чудесного события Христос и ученики сошли с горы. Спаситель запретил апостолам открывать кому бы то ни было тайну Преображения, «доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых» (Мк 9:9).

Фавор — Гора Преображения

Фавор — это гора высотой 588 метров, расположенная в Израиле, в 9 километрах к юго-востоку от города Назарета. По преданию, именно на горе Фавор апостолы Петр, Иаков и Иоанн увидели чудесное Преображение Господне. В настоящее время на вершине горы действуют два монастыря, православный и католический.

История празднования Преображения Господня

Традиция праздновать Преображение Господне существовала уже в IV веке, а, скорее всего, и раньше. Именно в IV веке равноапостольная императрица Елена построила на горе Фавор храм в честь Преображения. Кроме того, мы читаем об этом празднике в поучениях святых Ефрема Сирина и Иоанна Златоуста. Из VII века до нас дошло слово на Преображение Господне святого Андрея Критского.

Икона Преображения

Преображение Господне — икона из Праздничного ряда православного иконостаса. Уже в VI веке сюжет иконы стал каноническим. Христа изображают в центре, по обеим сторонам от Него стоят пророки Моисей и Илия. Причем Моисей на иконе чаще всего юн, а Илия стар. Чуть ниже мы видим павших ниц апостолов. Белые одежды Спасителя сияют, свет лучится от лика и всей Его фигуры. Иконописцы изображают Христа в ореоле круглой или овальной формы.

Богослужение Преображения Господня

У праздника Преображения есть один день предпразднства (18 августа) и семь дней попразднства (с 20 по 26 августа). Отдание праздника совершают в храмах 26 августа.

Народное название Преображения Господня «Яблочный Спас» напоминает нам о древней традиции освящать в этот день плоды. В Израиле и южных христианских странах, например, Греции, ко времени праздника как раз поспевал виноград. Гроздья винограда, а еще колосья, люди несли в храм для благословения и в знак благодарности Богу.

На русских землях виноград рос далеко не везде, поэтому традиция трансформировалась — стали освящать яблоки. Существует специальная молитва — «На освящение начаток овощей (плодов)».

Молитвы Преображения Господня

Тропарь Преображения Господня

Глас 7

Преобразился еси на горе, Христе Боже, показавый учеником Твоим славу Твою, якоже можаху, да возсияет и нам, грешным, Свет Твой присносущный молитвами Богородицы, Светодавче, слава Тебе.

Перевод: Преобразился Ты на горе, Христе Боже, показав ученикам Твоим славу Твою, насколько это было для них возможно. Да воссияет и нам, грешным, свет Твой вечный, по молитвам Богородицы. Податель света, слава Тебе!

Кондак Преображения Господня

Глас 7

На горе преобразился еси, и якоже вмещаху ученицы Твои, славу Твою, Христе Боже, видеша, да егда Тя узрят распинаема, страдание убо уразумеют вольное, мирови же проповедят, яко Ты еси воистинну Отчее сияние.

Перевод: На горе преобразился Ты, и, насколько могли вместить ученики Твои, они славу Твою, Христе Боже, созерцали, чтобы, когда Тебя увидят распинаемым, уразумели, что Твое страдание – добровольное и миру возвестили, что Ты – воистину Отчее сияние.

Величание Преображения Господня

Величаем Тя, Живодавче Христе, и почитаем пречистыя плоти Твоея преславное Преображение.

Перевод: Величаем Тебя, Податель жизни Христе, и почитаем пречистой плоти Твоей преславное преображение.

«Яблочный Спас» — народные традиции праздника Преображения

Праздник Преображения Господня на Руси также называли Яблочный Спас, Спас, Второй Спас, Праздник первых плодов, Спас на горе, Средний Спас, Горохов день, Вторая встреча осени, Первые осенины, Осенины.

«Первые осенины» — значит встреча осени. Лето шло на убыль, крестьяне собирали урожай в полях и садах. В храмы несли для благословения яблоки. Над ними священник читал специальную молитву — «На освящение начаток овощей (плодов)». С этого момента верующим можно было начинать есть яблоки и другие плоды нового урожая.

На Яблочный Спас хозяйки пекли яблочные пироги, варили варенье. На угощение приглашали родных и знакомых. Была традиция потчевать нищих — во славу Божию. Если кто-то отказывался исполнить это доброе дело, его всячески порицали: «А не дай, Боже, иметь с ними дела! Забыл он старого и сирого, не уделил им от своего богатства и малого добра, не призрел своим добром хворого и бедного!». Еще на Преображение пели песни, провожали солнце в поле.

Митрополит Сурожский Антоний. Проповедь на Праздник Преображения

Праздник Преображения раскрывает перед нами славу Богом созданной твари. Не только Христос явился в славе Отчей, в славе Своей Божественной в этот день перед Своими учениками: Евангелие нам говорит, что Божественный свет струился из Его физического тела и из той одежды, которая его покрывала, изливался на все, что окружало Христа.

Здесь мы видим нечто, что прикровенно уже раскрывалось нам в Воплощении Христовом. Мы не можем без недоумения думать о Воплощении: как оказалось возможно, что человеческая плоть, материя этого мира, собранная в теле Христовом, могла не только быть местом вселения Живого Бога – как бывает, например, храм – но соединиться с Божеством так, что и тело это пронизано Божественностью и восседает теперь одесную Бога и Отца в вечной славе? Здесь прикровенно открывается перед нами все величие, вся значительность не только человека, но самого материального мира и неописуемых его возможностей – не только земных и временных, но и вечных, Божественных.

И в день Преображения Господня мы видим, каким светом призван воссиять этот наш материальный мир, какой славой он призван сиять в Царстве Божием, в вечности Господней… И если мы внимательно, всерьез принимаем то, что нам здесь открыто, мы должны изменить самым глубоким образом наше отношение ко всему видимому, ко всему осязаемому; не только к человечеству, не только к человеку, но к самому телу его; и не только к человеческому телу, но ко всему, что телесно вокруг нас ощутимо, осязаемо, видимо… Все призвано стать местом вселения благодати Господней; все призвано когда-то, в конце времен, быть вобрано в эту славу и воссиять этой славой.

И нам, людям, дано это знать; нам, людям, дано не только знать это, но и быть сотрудниками Божиими в освящении той твари, которую Господь сотворил… Мы совершаем освящение плодов, освящение вод, освящение хлебов, мы совершаем освящение хлеба и вина в Тело и Кровь Господни; внутри пределов Церкви это начало чуда Преображения и Богоявления; верой человеческой отделяется вещество этого мира, которое предано человеческим безверием и предательством тлению, смерти и разрушению. Верой нашей отделяется оно от этого тления и смерти, отдается в собственность Богу, и Богом приемлется, и в Боге уже теперь, зачаточно, поистине делается новой тварью.

Но это должно распространиться далеко за пределы храма: все без остатка, что подвластно человеку, может быть им освящено; все, над чем мы работаем, к чему мы прикасаемся, все предметы жизни – все может стать частью Царства Божия, если это Царство Божие будет внутри нас и будет, как сияние Христово, распространяться на все, к чему мы прикасаемся…

Подумаем об этом; мы не призваны поработить природу, мы призваны ее освободить от плена тления и смерти и греха, освободить ее и вернуть в гармонию с Царством Божиим. И поэтому станем вдумчиво, благоговейно относиться ко всему этому тварному, видимому нами миру, и послужим в нем соработниками Христовыми, чтобы мир достиг своей славы и чтобы нами все тварное вошло в радость Господню. Аминь.

(19 августа 1973 г.)

Преображение Господне в Армении

Преображение Господне по-армянски называется «Вардавар». В Армянской Апостольской Церкви этот праздник отмечают на 98 день после Пасхи, то есть в период с 28 июня до 1 августа.

На Преображение выпускают в небо голубей, а еще у армян существует древняя традиция обливать друг друга водой. Это веселый и добрый обычай, на который никто не обижается, потому что облить водой в этот день — значит подарить подарок. Окатить водой могут каждого, даже случайного прохожего. В праздновании принимают участие все от мала до велика, особенно радуется детвора.

Преображенское кладбище

Преображенское кладбище находится в Москве, Преображенский вал, 17а. Это бывшее старообрядческое кладбище. Основали его во время эпидемии.

В 1764 году монастырь упразднили, и церковь стала приходской. В те годы к ней пристроили многоярусную колокольню. Со временем первое каменное здание храма оказалось под угорозой: на речном берегу постепенно оседал грунт. В 1886-ом построили и освятили в честь Преображения Господня новую церковь.

После революции Тушино стало крупным промышленным центром. В селе построили заводы и аэродром. Храм закрыли в

В советские годы здание храма использовалось под клуб. В 1956 году местные жители обращались с просьбой вернуть святыню Церкви, но им отказали. Только в 1990-ом в церкви начали возрождать приходскую жизнь возобновилась. В 1994 году к храму пристроили колокольню.

Стихи о Преображении

Борис Пастернак. Август

Как обещало, не обманывая,
Проникло солнце утром рано
Косою полосой шафрановою
От занавеси до дивана.

Оно покрыло жаркой охрою
Соседний лес, дома поселка,
Мою постель, подушку мокрую
И край стены за книжной полкой.

Я вспомнил, по какому поводу
Слегка увлажнена подушка.
Мне снилось, что ко мне на проводы
Шли по лесу вы друг за дружкой.

Вы шли толпою, врозь и парами,
Вдруг кто-то вспомнил, что сегодня
Шестое августа по старому,
Преображение Господне.

Обыкновенно свет без пламени
Исходит в этот день с Фавора,
И осень, ясная как знаменье,
К себе приковывает взоры.

И вы прошли сквозь мелкий, нищенский,
Нагой, трепещущий ольшаник
В имбирно-красный лес кладбищенский,
Горевший, как печатный пряник.

С притихшими его вершинами

Соседствовало небо важно,
И голосами петушиными
Перекликалась даль протяжно.

В лесу казенной землемершею
Стояла смерть среди погоста,
Смотря в лицо мое умершее,
Чтоб вырыть яму мне по росту.

Был всеми ощутим физически
Спокойный голос чей-то рядом.
То прежний голос мой провидческий
Звучал, нетронутый распадом:

«Прощай, лазурь Преображенская
И золото второго Спаса,
Смягчи последней лаской женскою
Мне горечь рокового часа.

Прощайте, годы безвременщины.
Простимся, бездне унижений
Бросающая вызов женщина!
Я — поле твоего сраженья.

Прощай, размах крыла расправленный,
Полета вольное упорство,
И образ мира, в слове явленный,
И творчество, и чудотворство».

Иван Шмелев. Яблочный Спас (глава из книги «Лето Господне»)

Завтра — Преображение, а послезавтра меня повезут куда-то к Храму Христа Спасителя, в огромный розовый дом в саду, за чугунной решеткой, держать экзамен в гимназию, и я учу и учу «Священную Историю» Афинского. «Завтра» — это только так говорят, — а повезут годика через два-три, а говорят «завтра» потому, что экзамен всегда бывает на другой день после Спаса-Преображения. Все у нас говорят, что главное — Закон Божий хорошо знать. Я его хорошо знаю, даже что на какой странице, но все-таки очень страшно, так страшно, что даже дух захватывает, как только вспомнишь. Горкин знает, что я боюсь. Одним топориком он вырезал мне недавно страшного «щелкуна», который грызет орехи. Он меня успокаивает. Поманит в холодок под доски, на кучу стружек, и начнет спрашивать из книжки. Читает он, пожалуй, хуже меня, но все почему-то знает, чего даже и я не знаю. «А ну-ка, — скажет, — расскажи мне чего-нибудь из божественного…» Я ему расскажу, и он похвалит:

— Хорошо умеешь, — а выговаривает он на «о», как и все наши плотники, и от этого, что ли, делается мне покойней, — не бось, они тебя возьмут в училищу, ты все знаешь. А вот завтра у нас Яблошный Спас… про него умеешь? Та-ак. А яблоки почему кропят? Вот и не так знаешь. Они тебя вспросют, а ты и не скажешь. А сколько у нас Спасов? Вот и опять не так умеешь. Они тебя учнуть вспрашивать, а ты… Как так у тебя не сказано? А ты хорошенько погляди, должно быть.

— Да нету же ничего… — говорю я, совсем расстроенный, — написано только, что святят яблоки!

— И кропят. А почему кропят? А-а! Они тебя вспросют, — ну, а сколько, скажут, у нас Спасов? А ты и не знаешь. Три Спаса. Первый Спас — загибает он желтый от политуры палец, страшно расплющенный, — медовый Спас, Крест выносят. Значит, лету конец, мед можно выламывать, пчела не обижается… уж пошабашила. Второй Спас, завтра который вот, — яблошный, Спас-Преображение, яблоки кропят. А почему? А вот. Адам-Ева согрешили, змей их яблоком обманул, а не ведено было, от греха! А Христос возшел на гору и освятил. С того и стали остерегаться. А который до окропенья поест, у того в животе червь заведется, и холера бывает. А как окроплено, то безо вреда. А третий Спас называется орешный, орехи поспели, после Успенья. У нас в селе крестный ход, икону Спаса носят, и все орехи грызут. Бывало, батюшке насбираем мешок орехов, а он нам лапши молочной — для розговин. Вот ты им и скажи, и возьмут в училищу.

Преображение Господне… Ласковый, тихий свет от него в душе — доныне. Должно быть, от утреннего сада, от светлого голубого неба, от ворохов соломы, от яблочков грушовки, хоронящихся в зелени, в которой уже желтеют отдельные листочки, — зелено-золотистый, мягкий. Ясный, голубоватый день, не жарко, август. Подсолнухи уже переросли заборы и выглядывают на улицу, — не идет ли уж крестный ход? Скоро их шапки срежут и понесут под пенье на золотых хоругвях. Первое яблочко, грушовка в нашем саду, — поспела, закраснелась. Будем ее трясти — для завтра. Горкин утром еще сказал:

— После обеда на Болото с тобой поедем за яблоками.

Такая радость. Отец — староста у Казанской, уже распорядился:

— Вот что, Горкин… Возьмешь на Болоте у Крапивкина яблок мер пять-шесть, для прихожан и ребятам нашим, «бели», что ли… да наблюдных, для освящения, покрасовитей, меру. Для причта еще меры две, почище каких. Протодьякону особо пошлем меру апортовых, покрупней он любит.

— Ондрей Максимыч земляк мне, на совесть даст. Ему и с Курска, и с Волги гонят. А чего для себя прикажете?

— Это я сам. Арбуз вот у него выбери на вырез, астраханский, сахарный.

— Орбузы у него… рассахарные всегда, с подтреском. Самому князю Долгорукову посылает! У него в лобазе золотой диплом висит на стенке под образом, каки орлы-те!.. На всю Москву гремит.

После обеда трясем грушовку. За хозяина — Горкин. Приказчик Василь-Василич, хоть у него и стройки, а полчасика выберет — прибежит. Допускают еще, из уважения, только старичка-лавочника Трифоныча. Плотников не пускают, но они забираются на доски и советуют, как трясти. В саду необыкновенно светло, золотисто: лето сухое, деревья поредели и подсохли, много подсолнухов по забору, кисло трещат кузнечики, и кажется, что и от этого треска исходит свет — золотистый, жаркий. Разросшаяся крапива и лопухи еще густеют сочно, и только под ними хмуро; а обдерганные кусты смородины так и блестят от света. Блестят и яблони — глянцем ветвей и листьев, матовым лоском яблок, и вишни, совсем сквозные, залитые янтарным клеем. Горкин ведет к грушовке, сбрасывает картуз, жилетку, плюет в кулак.

— Погоди, стой… — говорит он, прикидывая глазом. — Я ее легким трясом, на первый сорт. Яблочко квелое у ней… ну, маненько подшибем — ничего, лучше сочком пойдет… а силой не берись!

Он прилаживается и встряхивает, легким трясом. Падает первый сорт. Все кидаются в лопухи, в крапиву. Вязкий, вялый какой-то запах от лопухов, и пронзительно едкий — от крапивы, мешаются со сладким духом, необычайно тонким, как где-то пролитые духи, — от яблок. Ползают все, даже грузный Василь-Василич, у которого лопнула на спине жилетка, и видно розовую рубаху лодочкой; даже и толстый Трифоныч, весь в муке. Все берут в горсть и нюхают: ааа… гру-шовка!..

Зажмуришься и вдыхаешь, — такая радость! Такая свежесть, вливающаяся тонко-тонко, такая душистая сладость- крепость — со всеми запахами согревшегося сада, замятой травы, растревоженных теплых кустов черной смородины. Нежаркое уже солнце и нежное голубое небо, сияющее в ветвях, на яблочках…

И теперь еще, не в родной стране, когда встретишь невидное яблочко, похожее на грушовку запахом, зажмешь в ладони зажмуришься, — и в сладковатом и сочном духе вспомнится, как живое, — маленький сад, когда-то казавшийся огромным, лучший из всех садов, какие ни есть на свете, теперь без следа пропавший… с березками и рябиной, с яблоньками, с кустиками малины, черной, белой и красной смородины, крыжовника виноградного, с пышными лопухами и крапивой, далекий сад… — до погнутых гвоздей забора, до трещинки на вишне с затеками слюдяного блеска, с капельками янтарно-малинового клея, — все, до последнего яблочка верхушки за золотым листочком, горящим, как золотое стеклышко!.. И двор увидишь, с великой лужей, уже повысохшей, с сухими колеями, с угрязшими кирпичами, с досками, влипшими до дождей, с увязнувшей навсегда опоркой… и серые сараи, с шелковым лоском времени, с запахами смолы и дегтя, и вознесенную до амбарной крыши гору кулей пузатых, с овсом и солью, слежавшеюся в камень, с прильнувшими цепко голябями, со струйками золотого овсеца… и высокие штабеля досок, плачущие смолой на солнце, и трескучие пачки драни, и чурбачки, и стружки…

— Да пускай, Панкратыч!.. — оттирает плечом Василь-Василич, засучив рукава рубахи, — ей-Богу, на стройку надоть!..

— Да постой, голова елова… — не пускает Горкин, — побьешь, дуролом, яблочки…

Встряхивает и Василь-Василич: словно налетает буря, шумит со свистом, — и сыплются дождем яблочки, по голове, на плечи. Орут плотники на досках: «эт-та вот тряхану-ул, Василь-Василич!» Трясет и Трифоныч, и опять Горкин, и еще раз Василь-Василич, которого давно кличут. Трясу и я, поднятый до пустых ветвей.

— Эх, бывало, у нас трясли… зальешься! — вздыхает Василь-Василич, застегивая на ходу жилетку, — да иду, черрт вас..!

— Черкается еще, елова голова… на таком деле… — строго говорит Горкин. — Эн еще где хоронится!.. — оглядывает он макушку. — Да не стрясешь… воробьям на розговины пойдет, последышек.

Мы сидим в замятой траве; пахнет последним летом, сухою горечью, яблочным свежим духом; блестят паутинки на крапиве, льются-дрожат на яблоньках. Кажется мне, что дрожат они от сухого треска кузнечиков.

— Осенние-то песни!.. — говорит Горкин грустно. — Прощай, лето. Подошли Спасы — готовь запасы. У нас ласточки, бывало, на отлете… Надо бы обязательно на Покров домой съездить… да чего там, нет никого.

Сколько уж говорил — и никогда не съездит: привык к месту.

— В Павлове у нас яблока… пятак мера! — говорит Трифоныч. — А яблоко-то какое… па-влов-ское!

Меры три собрали. Несут на шесте в корзине, продев в ушки. Выпрашивают плотники, выклянчивают мальчишки, прыгая на одной ноге:

Крива-крива ручка,
Кто даст — тот князь,
Кто не даст — тот соба-чий глаз.
Собачий глаз! Собачий глаз!

Горкин отмахивается, лягается:

— Ма-хонькие, что ли… Приходи завтра к Казанской — дам и пару.

Запрягают в полок Кривую. Ее держат из уважения, но на Болото и она дотащит. Встряхивает до кишок на ямках, и это такое удовольствие! С нами огромные корзины, одна в другой. Едем мимо Казанской, крестимся. Едем по пустынной Якиманке, мимо розовой церкви Ивана Воина, мимо виднеющейся в переулке белой — Спаса в Наливках, мимо желтеющего в низочке Марона, мимо краснеющего далеко, за Полянским Рынком, Григория Неокессарийского. И везде крестимся. Улица очень длинная, скучная, без лавок, жаркая. Дремлют дворники у ворот, раскинув ноги. И все дремлет: белые дома на солнце, пыльно-зеленые деревья, за заборчиками с гвоздями, сизые ряды тумбочек, похожих на голубые гречневички, бурые фонари, плетущиеся извозчики. Небо какое-то пыльное, — «от парева», — позевывая, говорит Горкин. Попадается толстый купец на извозчике, во всю пролетку, в ногах у него корзина с яблоками. Горкин кланяется ему почтительно.

— Староста Лощенов с Шаболовки, мясник. Жа-дный, три меры всего. А мы с тобой закупим боле десяти, на всю пятерку.

Вот и Канава, с застоявшейся радужной водою. За ней, над низкими крышами и садами, горит на солнце великий золотой купол Христа Спасителя. А вот и Болото, по низинке, — великая площадь торга, каменные «ряды», дугами. Здесь торгуют железным ломом, ржавыми якорями и цепями, канатами, рогожей, овсом и солью, сушеными снетками, судаками, яблоками… Далеко слышен сладкий и острый дух, золотится везде соломкой. Лежат на земле рогожи, зеленые холмики арбузов, на соломе разноцветные кучки яблока. Голубятся стайками голубки. Куда ни гляди — рогожа да солома.

— Большой нонче привоз, урожай на яблоки, — говорит Горкин, — поест яблочков Москва наша.

Мы проезжаем по лабазам, в яблочном сладком духе. Молодцы вспарывают тюки с соломой, золотится над ними пыль. Вот и лабаз Крапивкина.

— Горкину-Панкратычу! — дергает картузом Крапивкин, с седой бородой, широкий. — А я-то думал — пропал наш козел, а он вон он, седа бородка!

Здороваются за руку. Крапивкин пьет чай на ящике. Медный зеленоватый чайник, толстый стакан граненый. Горкин отказывается вежливо: только пили, — хоть мы и не пили. Крапивкин не уступает: «палка на палку — плохо, а чай на чай — Якиманская, качай!» Горкин усаживается на другом ящике, через щелки которого, в соломке глядятся яблочки. — «С яблочными духами чаек пьем!» — подмигивает Крапивкин и подает мне большую синюю сливу, треснувшую от спелости. Я осторожно ее сосу, а они попивают молча, изредка выдувая слово из блюдечка вместе с паром. Им подают еще чайник, они пьют долго и разговаривают как следует. Называют незнакомые имена, и очень им это интересно. А я сосу уже третью сливу и все осматриваюсь. Между рядками арбузов на соломенных жгутиках-виточках по полочкам, над покатыми ящичками с отборным персиком, с бордовыми щечками под пылью, над розовой, белой и синей сливой, между которыми сели дыньки, висит старый тяжелый образ в серебряном окладе, горит лампадка. Яблоки по всему лабазу, на соломе. От вязкого духа даже душно. А в заднюю дверь лабаза смотрят лошадиные головы — привезли ящики с машины. Наконец подымаются от чая и идут к яблокам. Крапивкин указывает сорта: вот белый налив, — «если глядеть на солнышко, как фонарик!» — вот ананасное-царское, красное, как кумач, вот анисовое монастырское, вот титовка, аркад, боровинка, скрыжапель, коричневое, восковое, бель, ростовка-сладкая, горьковка.

— Наблюдных-то?.. — показистей тебе надо… — задумывается Крапивкин. — Хозяину потрафить надо?.. Боровок крепонек еще, поповка некрасовита…

— Да ты мне, Ондрей Максимыч, — ласково говорит Горкин, — покрасовитей каких, парадных. Павловку, что ли… или эту, вот как ее?

— Этой не-ту, — смеется Крапивкин, — а и есть, да тебе не съесть! Эй, открой, с Курска которые, за дорогу утомились, очень хороши будут…

— А вот, поманежней будто, — нашаривает в соломе Горкин, — опорт никак?..

— Выше сорт, чем опорт, называется — кампорт!

— Ссыпай меру. Архирейское, прямо… как раз на окропление.

— Глазок-то у тебя!.. В Успенский взяли. Самому протопопу соборному отцу Валентину доставляем, Анфи-теятрову! Проповеди знаменито говорит, слыхал небось?

— Как не слыхать… золотое слово!

Горкин набирает для народа бели и россыпи, мер восемь. Берет и притчу титовки, и апорту для протодьякона, и арбуз сахарный, «каких нет нигде». А я дышу и дышу этим сладким и липким духом. Кажется мне, что от рогожных тюков, с намазанными на них дегтем кривыми знаками, от новых еловых ящиков, от ворохов соломы — пахнет полями и деревней, машиной, шпалами, далекими садами. Вижу и радостные «китайские», щечки и хвостики их из щелок, вспоминаю их горечь-сладость, их сочный треск, и чувствую, как кислит во рту. Оставляем Кривую у лабаза и долго ходим по яблочному рынку. Горкин, поддев руки под казакин, похаживает хозяйчиком, трясет бородкой. Возьмет яблоко, понюхает, подержит, хотя больше не надо нам.

— Павловка, а? мелковата только?..

— Сама она, купец. Крупней не бывает нашей. Три гривенника полмеры.

— Ну что ты мне, слова голова, болясы точишь!.. Что я, не ярославский, что ли? У нас на Волге — гривенник такие.

— С нашей-то Волги версты до-лги! Я сам из-под Кинешмы.

И они начинают разговаривать, называют незнакомые имена, и им это очень интересно. Ловкач-парень выбирает пяток пригожих и сует Горкину в карманы, а мне подает торчком на пальцах самое крупное. Горкин и у него покупает меру.

Пора домой, скоро ко всенощной. Солнце уже косится. Вдали золотеет темно выдвинувшийся над крышами купол Иван-Великого. Окна домов блистают нестерпимо, и от этого блеска, кажется, текут золотые речки, плавятся здесь, на площади, в соломе. Все нестерпимо блещет, и в блеске играют яблочки.

Едем полегоньку, с яблоками. Гляжу на яблоки, как подрагивают они от тряски. Смотрю на небо: такое оно спокойное, так бы и улетел в него.

Праздник Преображения Господня. Золотое и голубое утро, в холодочке. В церкви — не протолкаться. Я стою в загородке свечного ящика. Отец позвякивает серебрецом и медью, дает и дает свечки. Они текут и текут из ящиков изломившейся белой лентой, постукивают тонко-сухо, прыгают по плечам, над головами, идут к иконам — передаются — к «Празднику!». Проплывают над головами узелочки — все яблоки, просвирки, яблоки. Наши корзины на амвоне, «обкадятся», — сказал мне Горкин. Он суетится в церкви, мелькает его бородка. В спертом горячем воздухе пахнет нынче особенным — свежими яблоками. Они везде, даже на клиросе, присунуты даже на хоругвях. Необыкновенно, весело — будто гости, и церковь — совсем не церковь. И все, кажется мне, только и думают об яблоках. И Господь здесь со всеми, и Он тоже думает об яблоках: Ему-то и принесли Их — посмотри, Господи, какие! А Он посмотрит и скажет всем: «ну и хорошо, и ешьте на здоровье, детки!» И будут есть уже совсем другие, не покупные, а церковные яблоки, святые. Это и есть — Преображение.

Приходит Горкин и говорит: «пойдем, сейчас окропление самое начнется». В руках у него красный узелок — «своих». Отец все считает деньги, а мы идем. Ставят канунный столик. Золотой-голубой дьячок несет огромное блюдо из серебра, красные на нем яблоки горою, что подошли из Курска. Кругом на полу корзинки и узелки. Горкин со сторожем тащат с амвона знакомые корзины, подвигают «под окропление, поближе». Все суетятся, весело, — совсем не церковь. Священники и дьякон в необыкновенных ризах, которые называются «яблочные», — так говорит мне Горкин. Конечно, яблочные! По зеленой и голубой парче, если вглядеться сбоку, золотятся в листьях крупные яблоки и груши, и виноград, — зеленое, золотое, голубое: отливает. Когда из купола попадает солнечный луч на ризы, яблоки и груши оживают и становятся пышными, будто они навешаны. Священники освящают воду. Потом старший, в лиловой камилавке, читает над нашими яблоками из Курска молитву о плодах и винограде, — необыкновенную, веселую молитву, — и начинает окроплять яблоки. Так встряхивает кистью, что летят брызги, как серебро, сверкают и тут, и там, отдельно кропит корзины для прихода, потом узелки, корзиночки… Идут ко кресту. Дьячки и Горкин суют всем в руки по яблочку и по два, как придется. Батюшка дает мне очень красивое из блюда, а знакомый дьякон нарочно, будто, три раза хлопает меня мокрой кистью по голове, и холодные струйки попадают мне за ворот. Все едят яблоки, такой хруст. Весело, как в гостях. Певчие даже жуют на клиросе. Плотники идут наши, знакомые мальчишки, и Горкин пропихивает их — живей проходи, не засть! Они клянчат: «дай яблочка-то еще, Горкин… Мишке три дал!..» Дают и нищим на паперти. Народ редеет. В церкви видны надавленные огрызочки, «сердечки». Горкин стоит у пустых корзин и вытирает платочком шею. Крестится на румяное яблоко, откусывает с хрустом — и морщится:

— С кваском… — говорит он, морщась и скосив глаз, и трясется его бородка. — А приятно, ко времю-то, кропленое…

Вечером он находит меня у досок, на стружках. Я читаю «Священную Историю».

— А ты небось, ты теперь все знаешь. Они тебя вспросют про Спас, или там, как-почему яблоко кропят, а ты им строгай и строгай… в училищу и впустят. Вот погляди вот!..

Он так покойно смотрит в мои глаза, так по-вечернему светло и золотисто-розовато на дворе от стружек, рогож и теса, так радостно отчего-то мне, что я схватываю охапку стружек, бросаю ее кверху, — и сыплется золотистый, кудрявый дождь. И вдруг, начинает во мне покалывать — от непонятной ли радости, или от яблоков, без счета съеденных в этот день, — начинает покалывать щекотной болью. По мне пробегает дрожь, я принимаюсь безудержно смеяться, прыгать, и с этим смехом бьется во мне желанное, — что в училище меня впустят, непременно впустят!

Рекомендовано для использования на уроках ОПК.

Загрузка…

Источник

Преображение Господне: праздничные антифоны, тропарь и кондак

Антифон первый:

Стих 1 (Псалом 65): Воскли́кните Го́сподеви, вся земля́,/ по́йте же и́мени Его́, дади́те сла́ву хвале́ Его́.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 2 (Псалом 76): Глас гро́ма Твоего́ в колеси́, освети́ша мо́лния Твоя́ вселе́нную:/ подви́жеся и тре́петна бысть земля́.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Стих 3 (Псалом 103): Во испове́дание и в велеле́поту обле́клся еси́,/ одея́йся све́том, я́ко ри́зою.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.
Сла́ва Отцу́ и Сы́ну и Свято́му Ду́ху/ и ны́не и при́сно и во ве́ки веко́в. Ами́нь.
Припев: Моли́твами Богоро́дицы, Спа́се, спаси́ нас.

(загрузить)

ҐнтіфHнъ №:

Стjхъ №. Pал0мъ …є: Воскли1кните гDеви всS землS,/ п0йте же и4мени є3гw2, дади1те слaву хвалЁ є3гw2.
Моли1твами бцdы, сп7се, спаси2 нaсъ.
Стjхъ в-й. Pал0мъ o7ѕ: Глaсъ гр0ма твоегw2 въ колеси2, њсвэти1ша мHлніz твоS вселeнную,/ подви1жесz и3 трeпетна бhсть землS.
Моли1твами бцdы, сп7се, спаси2 нaсъ.
Стjхъ G-й. Pал0мъ Rг: Во и3сповёданіе и3 въ велелёпоту њблeклсz є3си2,/ њдэsйсz свётомъ ћкw ри1зою.
Моли1твами бцdы, сп7се, спаси2 нaсъ.
Слaва, и3 нhнэ:
Моли1твами бцdы, сп7се, спаси2 нaсъ.

Антифон второй:

Стих 1 (Псалом 47): Го́ры Сио́нския, ре́бра се́верова,/ град Царя́ Вели́каго.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, преобрази́выйся на горе́, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Стих 2 (Псалом 77): И введе́ я́ в го́ру святы́ни Своея́,/ го́ру сию́, ю́же стяжа́ десни́ца Его́.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, преобрази́выйся на горе́, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Стих 3: Го́ру Сио́ню, ю́же возлюби́, и созда́,/ я́ко единоро́га святи́лище Свое́.
Припев: Спаси́ ны, Сы́не Бо́жий, преобрази́выйся на горе́, пою́щия Ти: аллилу́иа.
Сла́ва, и ны́не: Единоро́дный Сы́не…

(загрузить)

ҐнтіфHнъ в7:

Стjхъ №. Pал0мъ м7з: Г0ры сіHнскіz, рeбра сёверова,/ грaдъ цRS вели1кагw.
Спаси1 ны, сн7е б9ій, преwбрази1выйсz на горЁ, пою1щыz ти2: ґллилyіа.
Стjхъ в7. Pал0мъ o7з: И# введE | въ г0ру с™hни своеS,/ г0ру сію2, ю4же стzжA десни1ца є3гw2.
Спаси1 ны, сн7е б9ій, преwбрази1выйсz на горЁ, пою1щыz ти2: ґллилyіа.
Стjхъ G: Г0ру сіHню, ю4же возлюби2, и3 создA,/ ћкw є3динор0га с™и1лище своE.
Спаси1 ны, сн7е б9ій, преwбрази1выйсz на горЁ, пою1щыz ти2: ґллилyіа.
Слaва, и3 нhнэ: Е#динор0дный сн7е:

Антифон третий:

Стих 1 (Псалом 124): Наде́ющиися на Го́спода, я́ко гора́ Сио́н: не подви́жится во век.
Тропарь: Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же…
Стих 2: Го́ры о́крест его́, и Госпо́дь о́крест люде́й Свои́х отны́не и до ве́ка.
Тропарь: Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же…
Стих 3 (Псалом 14): Го́споди, кто обита́ет в жили́щи Твое́м? Или́ кто всели́тся во святу́ю го́ру Твою́?
Тропарь: Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же…
Стих 4 (Псалом 23): Кто взы́дет на го́ру Госпо́дню? или́ кто ста́нет на ме́сте святе́м Его́?
Тропарь: Преобрази́лся еси́ на горе́, Христе́ Бо́же…

ҐнтіфHнъ G, глaсъ з7:

Стjхъ №. Pал0мъ рк7д: Надёющіисz на гDа, ћкw горA сіHнъ, не подви1житсz во вёкъ.
Тропaрь: Преwбрази1лсz є3си2 на горЁ:
Стjхъ в7: Г0ры џкрестъ є3гw2 и3 гDь џкрестъ людeй свои1хъ t нhнэ и3 до вёка.
Тропaрь: Преwбрази1лсz є3си2 на горЁ:
Стjхъ G. Pал0мъ д7i: ГDи, кто2 њбитaетъ въ жили1щи твоeмъ; и3ли2 кто2 всели1тсz во с™yю г0ру твою2;
Тропaрь: Преwбрази1лсz є3си2 на горЁ:
Стjхъ д7. Pал0мъ к7г: Кто2 взhдетъ на г0ру гDню; и3ли2 кто2 стaнетъ на мёстэ с™ёмъ є3гw2;
Тропaрь: Преwбрази1лсz є3си2 на горЁ:

Тропарь, глас 7:

(загрузить)

Тропaрь, глaсъ з7:

Преwбрази1лсz є3си2 на горЁ, хrтE б9е,/ показaвый ў§никHмъ твои6мъ слaву твою2,/ ћкоже можaху:/ да возсіsетъ и3 нaмъ грBшнымъ/ свётъ тв0й присносyщный,/ моли1твами бцdы, //свэтодaвче, слaва тебЁ.

Кондак, глас 7:

(загрузить)

Кондaкъ, глaсъ з7:

На горЁ преwбрази1лсz є3си2,/ и3 ћкоже вмэщaху ў§ницы2 твои2,/ слaву твою2, хrтE б9е, ви1дэша:/ да є3гдa тz ќзрzтъ распинaема,/ страдaніе ќбw ўразумёютъ в0льное,/ мjрови же проповёдzтъ:// ћкw ты2 є3си2 вои1стинну џ§ее сіsніе.

Автор: Администратор

Дата публикации: 05.08.2019

Источник

Преображение (греч. метаморфосис, лат. transfiguratio) – значит «превращение в другой вид», изменение формы» (отсюда «метаморфозы»). Так называется одно из важнейших событий евангельской истории, происшедшее незадолго до последней Пасхи Иисуса Христа. О нем рассказывают три евангелиста: Мф.17:1-13, Мк.9:2-13 и Лк.9:28-36.

Преображение Господне

А Петр и его спутники забылись дремой, а когда очнулись, увидели сияние Его славы и двух мужей, стоящих рядом с Ним. И когда те собирались покинуть Его, Петр сказал Иисусу: «Наставник, как хорошо нам здесь быть! Давай мы устроим здесь три шатра: один для Тебя, один для Моисея и один для Илии!» «Он не знал и сам, чтo говорил, – замечает Лука и продолжает. – И еще он не договорил, как появилось облако и накрыло их своей тенью. Ученики, оказавшись в облаке, испугались. Но из облака раздался голос, сказавший: «Это есть Сын Мой избранный, Его слушайте!» И когда голос умолк, оказалось, что Иисус один. Ученики сохранили это в тайне и никому в то время не рассказали о том, что видели» (Лк.9:28-36).

Молитвы

Тропарь Преображения Господня, глас 7

Преобразился еси на горе, Христе Боже,/ показавый учеником Твоим славу Твою,/ якоже можаху,/ да возсияет и нам, грешным,/ Свет Твой присносущный/ молитвами Богородицы,// Светодавче, слава Тебе.

Кондак Преображения Господня, глас 7

На горе преобразился еси,/ и якоже вмещаху ученицы Твои,/ славу Твою, Христе Боже, видеша,/ да егда Тя узрят распинаема,/ страдание убо уразумеют вольное,/ мирови же проповедят,// яко Ты еси воистинну Отчее сияние.

Величание

Величаем Тя,/ Живодавче Христе,/ и почитаем пречистыя плоти Твоея/ преславное// преображение.

Молитва Преображению Господню

Источник