Реальные пацаны против зомби сценарий

Вован возвращается из отпуска и привозит «стоматит» (он же — сталактит, но поправлять его бессмысленно) в качестве бюджетного гостинца. Друзья подарок не оценивают и сразу после, так сказать, вручения «сосульку» выбрасывают на асфальт. Там её клюют местные голуби, заражаются таинственной болезнью, вызывающей неконтролируемые приступы рвоты и каннибализма, а потом летят инфицировать пацанов с района. Проходит год, Пермь переживает не лучшие времена: город оцеплен, государство делает вид, что ничего не происходит, а местные пытаются ужиться с голодными зомби. Хотя разница между «тогда» и «сейчас» едва ли заметна: Колян по-прежнему косячит перед Лерой и пытается исправиться, Вован со своим другом Шакалом бродят по городу в поисках халтуры (ищут ходячих мертвецов для подпольных боёв), а Базанов с Игорем Сергеевичем продолжают патрулировать улицы. Теперь, правда, зачищая их не от секс-работниц и рецидивистов, а от кровожадных трупов.

То, что даже с пришествием зомби-вируса быт реальных пацанов ничуть не изменился, разумеется, решение осознанное. Один из мотивов фильма — провинциальная стагнация, ведь именно она, а не смертоносное заболевание становится источником всех проблем киношных пермяков. В разговоре с Коляном Лера позволит себе эдгаррайтовский пассаж и заявит, что муж своим видом и образом жизни напоминает ходячего мертвеца. Другое дело, что в контексте идейной эклектики «Реальных пацанов» этот конфликт не завершится сентенцией и не станет лейтмотивом. В конце фильм вообще подведёт итог совершенно другого толка и выдаст комментарий на тему совместной жизни в изоляции, добавив, что любовь — главное лекарство от всех вирусов. Заявление, конечно, смелое, но проверять мы его не будем.

В отличие от какого-нибудь «Непосредственно Каха», который за всеми своими хохмами скрывал неутолимую провинциальную тоску, вечное противоречие между сочинскими порядками и собственными порывами (персонаж Серго, который, оказывается, может говорить без акцента и свою тонко чувствующую натуру заглушает шаблонным пацанским мышлением, — самый трагичный из героев), «Реальные пацаны против зомби» слишком далеки от этой рефлексии. При желании здесь даже можно зацепиться за какие-то крючки: вот протагонисты говорят, что государство игнорирует региональную проблему и уже год пермяки выживают самостоятельно, вот Эдик в очередной раз объясняет альфа-самцам с района, что он «не из этих», а просто любит стильно одеваться, да и дилемма Коляна — своего рода метафора Сизифова труда, череды бесконечных косяков, вынуждающих серия за серией и сезон за сезоном возвращаться на исходную позицию завоевания Леры.

Просто обращать внимание на эти заявки проблем (всё-таки не для заявки, а настоящего их существования нужно что-то большее, чем пара брошенных фраз) зрителю не захочется — равно как не хотелось и создателям. «Пацаны» это просто полуторачасовой мем: коронавирус и шашлыки во время эпидемии, знакомое «так-то» и треки Моргенштерна. Повествование и в сериале, и в фильме раскалывается на скетчи: Вован пытается отлить на ходу, потому что за ним идёт зомби; мать Коляна укрывает мёртвого Арменку от блюстителей порядка; Леру кусают и непутёвый муж отправляется на поиски лекарства. История в геометрической прогрессии делится на рваные фрагменты, диалоги — на оттараторенные крылатые фразы. И даже «зомби» как жанровый конструкт — сам по себе один большой мем, ёмкий переходящий символ, который ко второму десятилетию XXI века окончательно утратил серьёзность, превратился в узнаваемый поп-культурный ярлык.

Говоря о своих проектах, Гарик Харламов — ещё одно важное лицо некогда прогрессивного ТНТ — нередко заявляет, что они рассчитаны на определённую публику, контингент, толерантный по отношению к его грубому олдскульному юмору. Такую же защитную позицию вполне могли бы занять и «Пацаны» — эталон кринж-комедии (причём неважно, насколько этот кринж сознателен), где все блюют, мочатся, изображают гопников и сексуализируют образ любой более-менее привлекательной женщины. В рамках современного дискурса и это кино, и «Полицейский с Рублёвки», и, конечно, «Каха» становятся фильмами-ископаемыми, тем не менее, из раза в раз собирающими денег больше любого авторского проекта о тяжёлой жизни в постсоветской действительности.

Если правда в кулаках, то авторитет и симпатия зрителя — в пацанах. И неважно, кто на экране: Каха и Серго или Вован с Шакалом, разгуливающие по Перми в поисках лёгких денег. Победа всё равно будет за теми, у кого в правой руке — пиво, в левой руке — цветы для любимой, лучший презент по мнению корешей с района. К тому же кино Жанны Кадниковой, бессменной режиссёрки оригинального сериала, трудно назвать симулякром. Жанровые фантазии остались где-то на задворках «Универа» (или в фильмах Ксении Зуевой) — там простые парни с понятиями действительно ходили в Adidas, удивлялись каждому иностранному выражению («Why not» Кузя путал со словом «Енот») и терпеть не могли геев. В «Реальный пацанах» всё это тоже есть, но в какой-то, что ли, щадащей степени, и что интереснее — в окружении не таких уж простецких ситуаций.

Поразительным образом в «Пацанах» то и дело возникают забавные национальные детали. В одной из сцен, например, Коля попадает в местный ДК и пытается найти Леру, запертую на карантин. Дойдя до точки назначения он видит объявление, согласно которому жену переправили в другой кабинет, а когда всё-таки добирается до возлюбленной, выясняется, что ключ надо спрашивать на вахте — таких эпизодов, к сожалению, немного, но именно они делают «Пацанов» несостоявшимся злободневным сериалом о жизни провинции. Том, где момент узнавания не останавливается на одних лишь знакомых лицах местных полицейских, подкаблучников и автомехаников, а обращается к, например, отечественному бюрократизму и сомнамбулической действительности замкадья.

Отчасти поэтому сложно в очередной раз не сравнивать «Реальных пацанов» с «Кахой». Там, напомним, вся мысль о тщетности провинциальной жизни как-то совершенно странно (а вместе с тем и изящно) вплеталась в сортирные шутки о недержании или прерывалась неуместными гэгами: когда Серго во время ограбления в ответ на укор Кахи заявляет, что рос без матери, и падает в объятия друга, минутная неловкость завершается гомофобным ванлайнером. Но кино Шамирова и куда менее меметичное, раздробленное, а значит, и цельное в отношении, если угодно, месседжа. «Непосредственно Каха» — комедийная гражданская поэзия, «Реальные пацаны против зомби» — рвотно-кровавая пастораль, упивающаяся региональным бытом, но не пытающаяся осмыслить большинство его особенностей.

Парадоксальным образом происходит ресентимента 10-х. Сериалы-мертвецы, вроде бы ушедшие куда-то далеко и безвозвратно (тем временем «Реальные пацаны» преодолели рубеж в 11 сезонов), вырываются из могил и атакуют кинотеатры. Причём атакуют настолько успешно, что добиваются сиквелов — как бы ни сопротивлялись приверженцы современных woke-комедий, с фактом сложно спорить: «Пацаны» (и реальные, и любые другие, репрезентуемые в кино) ещё резонируют с народом и вряд ли покинут нашу культуру. Просто, в отличие от их первого появления на экранах компьютеров или телевизоров, стало заметно куда больше пессимизма, неприкрытого признания в брошенности и даже презрении со стороны далёкой столицы. Что Серго, который обречён существовать в кругах сочинского ада, где даже умереть не получится (зато воскресать после каждой смертельной травмы, как коту из «Тома и Джерри», вполне удастся), что зомби по имени Колян, тщетно ждущий антидота из Москвы. Страшно представить, что о нашем обществе сможет сказать полнометражный «Наркоман Павлик», если таковой вообще выйдет.

Продюсер − о причинах многолетнего успеха сериала и ожиданиях от выхода картины

Компании Good Story Media, создавшей сериалы «Ольга», «Физрук», «Сладкая жизнь» и «Звоните ДиКаприо!», исполнилось 12 лет. В этом году студия дебютирует в кинопрокате, выпуская полнометражную версию своего народного телехита, комедию РЕАЛЬНЫЕ ПАЦАНЫ ПРОТИВ ЗОМБИ. Продюсер фильма Антон Зайцев рассказал БК о причинах многолетнего успеха сериала, о своих ожиданиях от выхода картины и о том, как она поможет зрителю во время пандемии.

Какие промежуточные итоги двенадцатилетнего существования компании вы можете подвести? 

Когда компания работает десять лет, это уже серьезный результат. Значит, она была сделана правильно, мы заложили очень хороший фундамент. Самый главный успех – все до сих пор вместе. В компании есть несколько принципов, написанных невидимыми золотыми буквами на стенах: ответственность, качество исполнения и приятие других мнений. Когда мы видим, что у человека есть какая-то идея, мы поддерживаем его и даем возможность воплотить ее, в результате случаются прорывы. Было много проектов, в которые изначально никто, кроме нас, не верил, но они стали большими хитами. Мне кажется, очень круто, когда компания раз за разом выдает такие хиты, и рождаются вселенные, объединяющие большие зрительские аудитории. У нас это получалось не раз. Причем мы объединяли большую зрительскую аудиторию как у телеэкранов, так и у экранов мониторов – на стриминг-сервисе Premier. Я говорю про успехи сериалов «Звоните ДиКаприо!» и «Бихэппи». Двенадцать лет мы создаем контент и двенадцать из них попадаем в зрителя.

Какие задачи вы ставите перед собой в дальнейшем?

Мы как раз недавно обсуждали с коллегами, в чем наша следующая цель, и пришли к выводу, что имеет смысл продолжать совершенствоваться в стиле своего кунг-фу: делать то, что нравится. Мы абсолютно творческая компания: делаем то, что мы любим, и любим то, что делаем.

Чего ждать зрителю от фильма РЕАЛЬНЫЕ ПАЦАНЫ ПРОТИВ ЗОМБИ?

Зрителям предстоит увидеть абсолютно сумасшедшую комедию, «антиблокбастер». Какой год, такая и комедия (смеется). Это будет совершенно неожиданное для зрителя приключение. Если он захочет забыть о сложившейся в мире ситуации, посмеяться, выдохнуть, похулиганить, снять напряжение, то добро пожаловать в кино на комедию с примесью зомби-жанра. Только зомби будут не американского типа, не трэш-зомби, а бытовые, наши, российские – провинциальные и родные в своей простоте. Чтобы до конца понять, что я имею в виду, важно сходить и увидеть это в кино. Картина предлагает совершенно другой взгляд на зомби-фильмы. Живые мертвецы тут ни в коем случае не превращают комедию в хоррор, а только делают ее смешнее. РЕАЛЬНЫЕ ПАЦАНЫ ПРОТИВ ЗОМБИ – абсолютно понятная российская комедия, созданная на основе любимого сериала с огромной фанатской базой. Проект будет снят в том же стиле, с нашим фирменным народным и простым юмором, с любимыми героями.

Изменится ли как-то стиль сериала в полнометражной версии? Сохранится ли псевдодокументальность?

Да, мы хотим ее использовать – правда, с учетом того, что это кинотеатральный фильм. То есть там не будет «грязных» решений, которые мы могли бы себе позволить в телевизоре. Но и мокьюментари, и все эти забавные интервью персонажей, и их сосуществование в кадре останется прежним, чтобы фанатская аудитория сериала не расстроилась, что что-то изменилось.

Вы раньше в интервью говорили о том, что полнометражный фильм требует подхода, отличного от сериального. Как вы изменили подход в данном случае?

Любая комедия в прокате, какой бы простой она ни была, должна стать приключением для зрителя – чтобы забрать его на полтора часа. У сериала совершенно другая драматическая структура: он должен быть плавным времяпрепровождением у телевизора, как будто ты зашел в компанию друзей. А поход в кинотеатр – это как будто ты взял тех же друзей и выехал с ними куда-то на отдых. Сумасшедший, жесткий и веселый отдых в нашем случае. По сути, в рамках этой концепции мы все и написали. Мы будем продвигать фильм под слоганом «антиблокбастер». Наша комедия очень наглая, актуальная и нестандартная. Именно такая, каким в свое время был сериал «Реальные пацаны». За все эти годы люди привыкли к проекту и стали ощущать его частью телевизионного пространства – он как бы слился со всеми. С каждым новым сезоном мы пытаемся его встряхнуть. То же самое мы хотим сделать с фильмом, по тому же принципу «отличайся или умри». Чтобы не потеряться на фоне других картин в прокате, мы хотим так же нагло и весело заехать в кинотеатры.

Как фильм встраивается во вселенную сериала?

Ответ на этот вопрос частично может стать спойлером и для фильма, и для сериала. Нужно прийти и посмотреть его, чтобы точно понять, о чем я говорю. Он встроен, но совершенно не так, как к тому привык зритель и как можно было бы предположить. Фильм связан с сюжетом, персонажами и местом действия, учитываются все те же самые обстоятельства, абсолютно реалистично появляются зомби. Все происходит очень правдиво и ровно так же имеет отношение как к сериалу, так и к реальности.

Какие у вас в целом ожидания от выхода фильма в прокат?

Мы проведем масштабную рекламную кампанию. Ожидания исключительно позитивные. Если поставить себя на место зрителя, то в этом году на такой фильм я пошел бы в кино. Людям не хватает чего-то веселого, простого, понятного, народного и смешно иронизирующего над нынешней ситуацией. Причем так, чтобы взять и отключиться от сумасшедших новостей, текущих событий и провести время с друзьями, с которыми ты десять лет общался. Даже если бы я не знал, что есть такой сериал «Реальные пацаны», я все равно сходил бы на фильм, так как там есть зомби и комедия.

У вас есть хороший ориентир. С фантастическим для постковидного времени результатом выступила еще одна полнометражная версия сериала, НЕПОСРЕДСТВЕННО КАХА. Как вы думаете, с чем связана востребованность этой комедии у зрителя?

На мой взгляд, «Непосредственно Каха» – отличный сериал с точки зрения того юмора и того ресурса, где он выходит, а именно – YouTube. Я не являюсь целевой аудиторией проекта, но очевидно, что для смотрящих сериал зрителей это абсолютно талантливая комедия. Именно поэтому фильм собрал кассу даже в этот тяжелый период. Мне кажется, российская публика очень любит смотреть отечественные комедии, а тем более – в не самые простые времена. Комедии – это то, что помогает нам просто выдохнуть. Насколько я понимаю, с комедией связаны все самые большие успехи в российском кинематографе.

Насколько вы ориентируетесь на новогодние результаты фильма ПОЛИЦЕЙСКИЙ С РУБЛЕВКИ?

В плане рекламной кампании и маркетинговых активностей мы точно будем такими же масштабными, как ПОЛИЦЕЙСКИЙ. Сложно загадывать, удастся ли повторить его успех, но мы, в принципе, ориентируемся в том числе и на него. И по тому, как мы будем разворачивать рекламную кампанию, и по тому, какая есть история отношений зрителей с этим миром.

Вы сказали, что «Реальные пацаны» были свежей идеей в момент появления. В чем вы видите причины такого долгого успеха проекта?

Мы, конечно, нагло назвали героев «реальными пацанами». Но кто из мужчин в России не хочет, чтобы его считали реальным пацаном? Человеком, который отвечает за свои слова и может дать сдачи. Пацан влюбился в красивую девушку из богатой семьи – это простая и понятная история. Мне кажется, каждый зритель узнавал в герое себя – даже интеллигенты. В сериале описаны не страшные гопники, которые придут и отберут деньги, а обыкновенные пацаны, живущие на соседней улице. Вот у героя случилась неприятная ситуация и он переступил черту закона, но потом вернулся обратно. Поэтому причина успеха, я считаю, в узнаваемости героев и сюжетов. И самое главное – в позитивном взгляде. В сериале никогда не было депрессивных историй. Мы искренне стараемся создавать наши проекты так, чтобы они обладали положительным психотерапевтическим эффектом для зрителя. И вообще придерживаемся завещания Александра Сергеевича Пушкина, который написал, что долго будет любезен тот народу, кто чувства добрые ситкомом пробуждает. К тому же создатели, авторы и актеры сериала взрослеют, поэтому со временем смещаются сюжеты и акценты. В течение этих лет проект менялся вместе со зрителем. Мы в какой-то момент сами начали иронизировать, что пацаны пацанами, но им уже под сорок. Понятно, что молодая аудитория не понимает какие-то темы, которые обсуждают герои на молодежном канале, поэтому для них мы вводим новых персонажей. Проект не законсервировался, не стал закрытой коробкой, где время остановилось в 2010 году. Как оказалось, и фильм очень серьезно соответствует времени, он тоже будет нести терапевтический эффект.

Как сейчас обстоят дела с рейтингом сериала? К девятому сезону он такой же востребованный?

Да, он такой же популярный. Если бы он не был востребованным, его давно закрыли бы. Причем высокие рейтинги не только у показов на канале ТНТ, но и на платформе Premier. 

Нет ли ощущения, что кино стоило выпустить раньше, на пике популярности сериала?

Очень много продюсеров приходило к нам с таким предложением. Мне кажется, для кино должна быть история. Просто снять фильм на волне популярности – значит обмануть зрительские ожидания. Есть большая вероятность сделать что-то несмешное, что может хорошо сработать в первый уикенд, а дальше просесть. Так можно вызвать бурю ненависти у любящих сериал зрителей. Принцип нашей компании – делать то, что ты хочешь делать, и тогда зрители обязательно пойдут. Мы нашли историю и решили сделать кино. Если бы она не появилась, мы не стали бы этим заниматься.

Как, на ваш взгляд, на результатах фильма скажутся ограничения по количеству людей в залах, которые есть сейчас в кинотеатрах Москвы и Питера?

Надо брать математическую модель и считать, как это повлияет. Думаю, это вполне себе определяемый показатель. Будем надеяться, что люди рассредоточатся по дням, и в будни будут ходить так же, как в выходные (смеется). Это тот самый вопрос, который наверняка сейчас волнует всех выпускающих фильмы в прокат. Но вот КАХА показал, что даже в рамках этих ограничений все работает.

Почему вам было важно выпустить картину к Новому году, а не отложить?

Один из законов хорошей комедии – актуальность. Вместе с тем эта актуальность носит терапевтический характер. Мы посчитали идеальной возможность показать фильм сейчас, чтобы он оказался полезным, и зритель смог порадоваться и посмеяться.

Вы сказали, что будет большая промокампания, сопоставимая по объемам с ПОЛИЦЕЙСКИМ С РУБЛЕВКИ. Можете ли вы рассказать о ней подробнее?

В промокампании будут задействованы телевидение, радио, пресса. Будут участвовать звезды холдинга, нашей компании и Интернета. По объему телевизионная реклама станет беспрецедентной. Очень много продвижения планируется в Интернете. Мы записали музыкальный трек Ноггано с зомби и готовим сейчас клип. Сделаем множество роликов с правилами безопасности во время появления зомби. Также мы запустим целую кампанию
по защите зомби. Будет весело. Возможно, в некоторых городах даже появятся зомби. Также среди зрителей, пришедших в первый уикенд, мы разыграем зомбимобиль. Он будет наполнен едой, и если в вашем городе случится зомби-апокалипсис, этот автомобиль сможет приехать к вам. Из креативных интересных вещей в нашем распоряжении имеются замечательные миры канала ТНТ. Поэтому там появятся совместные ролики с популярными персонажами, в частности, героев «Ольги» с «Реальными пацанами» против зомби. Мы покажем курс самообороны по борьбе с зомби. В кинотеатрах ведерки для попкорна будут сделаны в виде лиц персонажей, где попкорн – на месте мозгов. Отдельно хочу отметить саундтрек фильма. Он будет таким, чтобы в кинотеатре зрители сидели и качали головой, как в машине. Так же будет со всей музыкой, сопровождающей выход проекта. 

Будут ли задействованы телеканалы, не входящие в «Газпром-медиа»?

Да, мы работаем над тем, чтобы появиться в гостях у дружественных юмористических передач. 

Очевидно, картина вызовет интерес в первую очередь фанатов сериала. Но как вы будете привлекать на фильм не поклонников?

Нестандартными активностями, ковровой бомбардировкой рекламы, которая будет долбить из всех щелей, инстаграмов, тиктоков и газет. В рекламной кампании мы планируем потратить свыше 1000 GRP. 

Вы будете в рекламной кампании как-то работать на преодоление страха зрителей ходить в кино?

Да, конечно, мы записали разнообразные ролики с нашими актерами о безопасности в кинотеатрах, эти ролики также появятся на телевидении. Мы надеемся, что аудитория будет настолько безбашенной, что пойдет на фильм в кино, но при этом будет сознательной, чтобы носить маски и не ходить с температурой (смеется). Здесь важно усидеть на двух стульях – привлечь аудиторию и призвать ее быть ответственной.

На презентации ТНТ было заявлено, что фильм скоро появится в эфире телеканала и на платформе Premier. Когда это произойдет?

Честно говоря, этим занимается программный департамент канала ТНТ, поэтому я не знаю. Все зависит от того, какая будет выбрана стратегия после премьеры в кинотеатрах, но в Интернете фильм появится в версии 18+. В прокате он пойдет с рейтингом 16+. Версия 18+ длиннее, там будут сцены, соответствующие этой возрастной категории.

По лексике или по количеству крови?

По смыслу и глубине, которую смогут оценить люди старше 18 лет. Это будет философская обнаженка (смеется).

РЕАЛЬНЫЕ ПАЦАНЫ ПРОТИВ ЗОМБИ станут первой полнометражной версией ваших сериалов. Но то же самое вы хотели сделать с «Физруком» и «Сладкой жизнью», однако не получилось. Почему?

Мы увидели, что фильм по «Физруку» не складывается. А так как мы очень любим свои сериалы и ценим отношение зрителей к нашим историям, то не хотим обманывать аудиторию. Мы стараемся так не поступать, поэтому не стали снимать ФИЗРУКА.

Вернетесь ли вы к идее полнометражного «Физрука»?

Мы так или иначе обсуждаем эту возможность, потому что «Физрук» – очень интересная, широкая, глубокая история. Фильмы получаются, когда создателям есть что рассказать. Я знаю, что у авторов этого сериала есть что рассказать, а персонаж физрука – герой, который с удовольствием, очень оригинально и смешно можетповедать многое.

Планируете ли вы снимать полные метры по другим вашим сериалам?

На данном этапе нет, но у нас несколько полнометражных фильмов в разработке и даже есть проекты, готовящиеся к выходу в следующем году. Сериал должен быть бесконечным. А нам иногда встречаются какие-то яркие и интересные, но конечные истории. И вот ты откладываешь невероятно крутую историю, потому как думаешь, что из нее невозможно сделать 30–40 серий на 2-3 сезона. А рассказать эту историю хочется. Единственный выход для нее – снять кино. Мы сначала попробовали производить телевизионные фильмы. На канале ТНТ и сервисе Premier вышли ГОД СВИНЬИ, ЗОЛОТОЕ КОЛЬЦО, НА КРАЙ СВЕТА. Мы поняли, как с этим работать, и решили попробовать себя в создании полнометражных кинокартин.

По жанру это тоже будут комедии?

На данном этапе мы сосредоточены на комедиях, потому как четко понимаем, что это наша сильная сторона. При этом комедии будут жанровыми: где-то с элементами мелодрамы, где-то с историческими или авантюрно-приключенческими элементами. 

При этом на вашем счету две выдающиеся российские драмы – «Сладкая жизнь» и «Звоните ДиКаприо!». Есть ли еще в планах создание таких драм?

Одно другому не мешает. Можно делать и драмы, и комедии.

«Перевал Дятлова» активно продается сейчас за рубежом. Рассматриваете ли вы возможность продаж ваших проектов на международных рынках?

В свое время у нас был международный показ сериала «Секта» на видеосервисе британского канала Channel 4. При создании комедий нужно быть актуальным и привлекательным для нашего зрителя. Комедия – это история, которая разговаривает с действительностью. Очень важно актуализировать происходящую в данный момент ситуацию и в то же время обращаться к народным архетипам. Чтобы зритель на генетическом уровне узнавал персонажей, чувствовал их родство и смеялся над их проблемами, потому что это и его проблемы. В то же время мы не оставляем попыток реализовать за рубежом даже наши комедийные форматы. Многие иностранные коллеги знают об успехах этих проектов и интересуются ими. В Китае как формат рассматривали «Физрука», в свое время «Филфак» заинтересовал компанию Чака Лорри. В попытке сделать адаптацию канал Fox анализировал «ЧОП». Как мне кажется, комедийный формат хорош в адаптации. В Америке даже британский «Офис» показали не оригинальный, а адаптированный. Чтобы посмеяться, зрителю нужно видеть своего, понятного ему персонажа – даже с точки зрения физиогномики. Поэтому английский «Офис» нужно было переделать, чтобы вместо Рики Джервэйса с кривыми зубами появился белозубый Стив Карелл. И в нем зрители узнали американского начальника-дебила. Если мы закладываем в комедию международную составляющую, то это нужно делать на уровне истории, концепта, идеи. Думаю, редимейд будет тяжело восприниматься в комедии, потому что люди не смогут узнать этот тип речи. Что же касается драматических произведений, то они могут быть проданы как редимейд. Когда зритель плачет, понятно, что он испытывает боль. Когда он смеется, надо еще разобраться, что его смешит. Боль как-то ближе и понятнее. На уровне производства драматических произведений мы учитываем интерес зарубежной аудитории, и, соответственно, тут есть какой-то результат.

Удалось ли в итоге продать какой-то из форматов?

Это долгий процесс. Интерес, конечно, есть, но путь очень длинный, особенно у наших форматов. Со своими форматами мы стоим в хвосте очереди, а впереди – американские сценаристы с оригинальными идеями. И они тоже мучаются, переживают, доказывают и бьются за возможность реализовать хотя бы пилот. Если посмотреть на рынок оригинального контента в Голливуде, то разработка идеи от пилота до сезона продолжительна даже для американских сценаристов. После производства сериала продюсеры еще 10–15 лет рассказывают историю успеха, как на крови, мучаясь, на
зубах они вытащили и доказали жизнеспособность своей идеи.

Вы начинали с адаптации зарубежных форматов в России. Интересно ли вам это направление?

Проект должен быть невероятно интересным и серьезно отозваться в авторе для того, чтобы мы решились на адаптацию. Мы настолько сильно поляризовались с западным миром, что, к сожалению, сейчас очень сложно чему-то отозваться. Если оценить, какие там есть комедийные сериалы и какие темы в них поднимаются, то совершенно точно мы не сможем адаптировать их у нас и надеяться, что те идеи, которые заставляют людей смеяться там, будут смешить зрителей здесь. 

Российские проекты уже достигли высокого уровня production value, и основной проблемой чаще всего называют недостатки сценариев. На ваш взгляд, как их можно было бы решить?

Правда заключается в том, что огромное количество сериалов, которые производятся даже на зарубежном рынке, вторичны уже по отношению к самим себе. Телевидение – это машина, которой приходится производить много контента, потому что она круглосуточно удовлетворяет зрительское внимание. Время от времени появляются большие хиты и драйверы, однако потом возникает пять вариантов той же самой истории, просто работающих на этот успех, но уже на другом канале. Или на этом же канале, но в тот момент, когда большой хит ушел на производственную паузу. Российская киноиндустрия, конечно же, всегда оглядывается на успехи большой индустрии, однако это происходит везде и всегда. Просто смотришь, что делается там, где больше денег и больше рынок. Чем крупнее рынок, тем выше конкуренция, чем выше конкуренция, тем изощреннее фантазия, чем изощреннее фантазия, тем оригинальнее идеи, чем оригинальнее идеи, тем больше к ним интереса. Если ты в этой гонке не участвуешь, то начинаешь заниматься повторением. Тут два решения: либо не участвовать, либо принимать честное соревнование, но конкурировать уже с самыми лучшими из лучших. Самое главное для сценаристов, режиссеров и продюсеров – ответить на вопрос: чего они хотят? Если они хотят соревноваться с миром, то нужно ставить себе самую высокую планку и работать так, чтобы не повторяться. Но для этого нужна оценка больших международных звезд: надо брать консультации у американских продюсеров, сотрудничать с крупными агентствами, проверять идеи на звездных шоураннерах. В целом я не вижу проблем со сценариями. У нас отличная сценарная школа и очень хорошая литературная основа. Если люди пишут и точно понимают, чего они хотят, получается прекрасное и внятное произведение. Я вижу проблемы не в сценарии, а в постановке задачи сценаристу. Каждый раз, когда вы создаете сценарий, вы должны понимать, для чего вы это делаете, для кого пишете и какие задачи ставите себе. Вряд ли Шекспир, Бернард Шоу или Чехов писали в стол в надежде найти замечательного продюсера, который их поймет. Если продюсеры обвиняют во всем сценаристов, а сценаристы – продюсеров, то это какая-то песочница, где дети поссорились из-за того, кто сломал пирамидку. Если на рынок доставляется контент, созданный для внутреннего рынка с оглядкой на какие-то большие зарубежные хиты, чтобы присоединиться к этому успеху, то странно удивляться, что потенциальные иностранные покупатели называют его вторичным. Потому что когда это писалось, оно было вторично в своей основе.

Как в целом вы оцениваете сериальное производство в России сейчас?

Относительно чего? Телевидение нельзя оценивать относительно того, что было раньше. Раньше телевидение было таким, какой была действительность. Это всего лишь отражение того, какой была наша жизнь. Как вам жизнь относительно того, какой она была раньше? Если вам не нравится современное телевидение, значит, вам не нравится наше время.

Заранее предупреждаем: не завышайте ожиданий от этого фильма – чревато испорченным настроением. В защиту картины можно сказать, что она и не позиционировалась как нечто сверхинтеллектуальное. Но это не оправдывает откровенной глупости некоторых моментов. Каких именно? Разберёмся с «КиноКузбассом».

Сюжет

Завязка фильма проста как две копейки, как и в любом фильме о зомби-апокалипсисе: роковая случайность, непобедимый вирус и последующая катастрофа с военными, мародёрством и превращением города (и без того не эльфийского) в филиал преисподней. Как и во всех фильмах этого жанра, обоснования причин нелепы до неприличия. Впрочем, в нашем случае это уместно – пародия ведь.

Стоит отметить, что стиль повествования тот же что и в сериале. Несколько историй развивающихся параллельно, трясущаяся камера, разговоры с оператором и другие знакомые фишки. Так и здесь, у нас несколько сюжетов происходящих в одном городе. Сразу отметим, сюжетная линия Эдика нужна фильму как пятое колесо. Просто если остальные истории более-менее пересекаются друг с другом, то его история ничего не значит для общей картины, убери её из фильма, и мы ничего не потеряли бы – она вообще не смешная и не интересная.

Чем дальше в лес, тем сильнее начинает хромать сюжет. Если поначалу мы прощали определенные глупости необходимые для завязки фильма, то вскоре глупостей и несостыковок стало так много, что уже смотришь только на них, а не на сюжет. Финальная мораль фильма выглядит притянутой за уши даже по меркам франшизы. Если в сериале выводы главного героя хоть как-то стыковались с общим сюжетом серий, то в фильме она выглядит как часть тех-задания которое просто надо было сделать чтобы было как в сериале.

Персонажи и актёры

Тут собраны все персонажи, знакомые зрителям первых сезонов сериала. Единственный персонаж которого нет – Антоха.  Сильно разжевывать тему актёрской игры не будем. Достаточно сказать, что она чуть лучше, чем в сериале: всё-таки и уровень производства выше, да и актёры уже привыкли к типажам. Да и в целом, всё воспринимается через призму ностальгии. Если персонажи нравились вам в сериале, то и здесь они будут вызывать симпатию, а если бесили, то доведут до припадка. При просмотре они не вызывали у нас откровенной ненависти, но и вытянуть общую глупость сценария у них не получилось.

Юмор

Помните уровень юмора в сериале? Вспомнили? Теперь добавьте ещё больше сортирных шуток и вы поймете как он выглядит в фильме. Завязки для шуток те же что и в сериале: гопники такие гопники, пацаны хотят поднять денег и ввязываются в сомнительные делишки, свекор ненавидит жениха, Базанов тупой и так далее. Все это мы видели до этого, только теперь действо творится на фоне зомби-апокалипсиса и длится не 30 минут, а полтора часа. Поначалу шутки воспринимаются как своего рода ностальгия, но потом они начинают становиться всё натянутее и глупее, достигая дна под самый конец.

Итог

Стоит так же отметить явные плюсы фильма. Сама идея города, где люди живут привычной жизнью в атмосфере зомби-апока – хороша. Техническое исполнение — нормальное, конечно не на уровне фильмов Джорджа Ромеро или «Зомби по имени Шон», но и не голимый треш, как «Зомби Каникулы». Пожалуй, все могло бы быть лучше, будь сценарий внятнее, а юмор остроумнее. Но в итоге имеем то, что имеем. Если вы смотрели сериал и он вам нравится, то можете рискнуть. Так же фильм может понравиться любителям трешовых пародий, вроде «Очень страшное кино». Остальным лучше воздержаться.