Исчезнувшая сценарий читать

Содержание/сюжет

Фильм начинается со дня пятой годовщины свадьбы супругов Ника и Эми Данн. Вернувшись домой после утреннего отъезда, Ник обнаруживает, что его супруга исчезла при обстоятельствах, похожих на похищение. Инцидент получает большую огласку в прессе, потому что Эми была источником вдохновения для книг, которые писали её родители.

Далее зрителю показывают историю отношений Ника и Эми в виде воспоминаний из её дневника, где описывается период жизни, начиная с момента их знакомства в 2005 году до момента её исчезновения в 2012 году.

Параллельно видны события с момента пропажи Эми. За дело об исчезновении берётся детектив Ронда Бони, сотрудник полицейского департамента Миссури. Полицейские замечают некоторые противоречия в поведении Ника, он выглядит отчуждённым, но в то же время старается быть доброжелательным, содействуя поискам Эми.

Воспоминания из дневника показывают, что после вступления в брак, у супругов постепенно начинался кризис отношений; оба остались без работы после сокращения и переехали из Нью-Йорка в Миссури, в родной штат Ника, где живёт его мать (умирающая от рака) и сестра Марго. Со временем Ник становится всё более отдалённым и безразличным к Эми, что приводит к ссорам.

Детектив Бони находит целый ряд фактов, которые наводят на подозрение о причастности Ника к пропаже Эми. В этом списке есть доказательства, что у пары были финансовые проблемы ($117 000 долга по кредитной карте, сделанные покупки которые Ник отрицает, и страховка за жизнь Эми в размере $1 000 200). Находится свидетель, который подтверждает что Эми, будучи отчаянной и напуганной, покупала у него пистолет; плохо смытые следы крови в доме (где живут супруги). Также выясняется, что Эми была беременна. Для Ника начинаются сложные времена — в полиции и в прессе всерьёз обсуждают его причастность к исчезновению жены. Однако ещё во время первого обследования места преступления Ник и детектив Бони находят некую «первую подсказку», где в стихотворной форме даётся загадка, разрешение которой приводит их в его рабочий офис (Ник работает преподавателем литературы), где находят женские трусики и «вторую подсказку», которая приводит в дом его отца. В доме отца Ник находит «третью подсказку», но скрывает её от полиции, которая приехала на сработавшую сигнализацию, в которой кто-то изменил код. Полиция пытается понять, зачем Ник приехал в дом своего отца (Ник не сказал полиции о том, что во второй подсказке говорится именно о доме его отца). Обследуя дом, они находят в подвале в печке полуобгоревший дневник Эми, где последними словами стало предложение «Мой муж может убить меня», что ещё сильнее заставляет верить сыщиков в виновности мужа Эми. Тем временем Нику сложно понять, что имеется в виду в «третьей подсказке», но со временем он догадывается, что на самом деле его жена жива и специально всё подстроила. Начиная с финансовых трудностей (Ник входит в сарай Марго, о котором говорится в «третьей подсказке», и видит, что в нём находятся те самые покупки, якобы сделанные на кредитку Эми) и, заканчивая тем, что полиция должна была найти её дневник.

С этого момента фильма зрителю показывают, что Эми инсценировала своё исчезновение и уезжает на машине из города. Меняет внешность и селится в дешёвом мотеле, где внимательно следит за событиями, связанными с ней. Её голос за кадром объясняет мотивацию своих поступков. Эми была разочарована браком. Она узнаёт, что её муж изменяет ей со своей студенткой и решает ему отомстить за это, создав все предпосылки для подозрений мужа в её убийстве. Она завела дружбу с беременной соседкой (у которой украла мочу, чтоб фальсифицировать беременность), рассказывая ей о тяжелой жизни с мужем. Тайно создаёт проблемы с деньгами, увеличивает сумму страховки за свою жизнь. На месте преступления она создаёт «погрешности», чтобы создалось впечатление, что похищение инсценировано. Конечной целью Эми является покончить с собой, когда её мужу предъявят обвинения в убийстве, и приговорят к смертной казни.

Ник тем временем рассказывает своей сестре, что в утро их пятой годовщины он хотел заговорить с женой о разводе. Понимая насколько серьёзно Эми подставила его, он решает нанять адвоката, специалиста по «убийствам жен» Таннера Болта, который рекомендует Нику встретиться и узнать больше информации у двух бывших парней Эми, Томми О’Хары и Дэйзи Колингса. О’Хара рассказывает Нику, что Эми также подставила его, в результате чего Томми теперь считают насильником, а Колингс отказывается говорить с Ником. Таннер настаивает на том, чтобы Ник признался в том, что у него есть любовница, и дал интервью в программе телеведущей Шэрон Шибер. Адвокат аргументирует это тем, что многомилионная публика, которая смотрит это шоу, проникнется симпатией к Нику за его искренность и раскаяние.

Эми грабят соседи по мотелю. Понимая, что у неё отсутствуют средства для существования, она решается позвонить Дэйзи Колингсу. Всё это время он испытывал к Эми тёплые чувства и готов принять её. Дэйзи селит Эми в доме со всеми удобствами и оборудованными камерами внутри и предлагает ей «начать всё с чистого листа».

Энди, любовница Ника, делает признание на телевидении, раскаявшись за то, что состояла в связи с женатым мужчиной. Родители Эми реагируют на это резко негативно и ещё больше начинают считать, что исчезновение их дочери, дело её мужа. Идея Таннера кажется не удалась, но Ник всё равно даёт интервью на передаче, где «изображает» сожаление о своих поступках, отрицает что убил свою жену и просит Эми вернуться, и начать всё с начала. Задуманное осуществляется, он получает поддержку и понимание от публики, но Ника и Марго задерживает полиция. Сыщики получили наводку анонимно от самой Эми, до того как её ограбили в мотеле. Якобы Марго утаивала в своём сарае тайно купленные Ником вещи на кредитку Эми, а сам Ник якобы пытался сжечь в камине орудие преступления со следами крови своей жены. Таннер вытаскивает брата и сестру из тюрьмы под залог.

Эми тем временем, увидев телепередачу Шэрон Шибер с Ником в качестве гостя, начинает верить мужу, думая что он «исправился». Она решает вернуться и задумывает план, как сделать своё отсутствие логичным. Эми имитирует следы верёвок на запястьях и насилует себя бутылкой. Пользуясь, что в доме Дэйзи много камер, она изображает перед ними, что подвергается сексуальному насилию. Когда Дэйзи возвращается в дом, Эми соблазняет его и убивает во время секса. Взяв его машину, она возвращается домой, где перед репортёрами бросается в объятия мужа.

В клинике полиция допрашивает Эми, узнавая у неё детали её исчезновения. Эми говорит, что Дэйзи вломился к ней в дом, похитил, увёз к себе в дом на озере и насиловал её там. Детектив Бони находит множество не стыковок в показаниях, но её вопросы прерывают другие следователи, считающие, что Эми говорит правду. В итоге полиция закрывает дело, и детектив Бони понимает, что Эми действительно умалчивает что-то важное. Супруги возвращаются в свой дом. Эми рассказывает Нику, что она убила Дэйзи, чтоб вернуться к нему, но Ник желает уйти от жены, потому что не доверяет ей и считает очень опасной.

СМИ делают из Эми «любимицу Америки», все восхищаются её героизмом. Ник, зная правду, собирается опровергнуть всё это. Эми делает искусственное оплодотворение при помощи спермы Ника, которую он хотел отнести в центр репродукции, и сообщает ему об этом, но Ник всё равно хочет уйти. Эми говорит, что будущий ребёнок возненавидит его, за то, что он ушёл. Осознавая, что теперь у Ника будет ребёнок, он принимает на себя обязанность и остаётся с Эми.

В конце, на национальном телевидении, супруги объявляют, что ждут ребёнка.

Rosamund Pike photographed by Nadav Kander

Дочитав литературную основу фильма Дэвида Финчера «Исчезнувшая» в 3 часа ночи, довольно просто поддаться классическому психозу а-ля «блин, книга-то лучше, чем фильм!» Плюс ко всему я знаю лично несколько человек, которые после просмотра фильма бились бивнями о спинки кресел в кинозале, отчаянно журчали остатками колы в стакане, затем вытирали рот от остатков попкорна и глубокомысленно произносили: «Я читал(а) книгу. Книга лучше!» Знакомая ситуация, правда ведь?

При этом я ни в коем случае не хочу сказать ничего дурного о Дэвиде Финчере. И даже об актерах. Финчер — адовый профи. Аффлек не так уж и плох здесь, как все твердят, он играет именно то, что написано в сценарии и книге, — размазню из деревни. Розамунд Пайк, конечно, нагнала жути в сердца всех женатых мужиков, но на Оскар пока все-таки не тянет.

Вопросы у меня к автору романа и сценария — милой девушке Гиллиан Флинн. В сети не раз было отмечено, что Флинн написала несколько вариантов финала киносценария. Якобы специально для тех, кто читал книгу и может проспойлерить картину на всю катушку. И финал фильма, действительно, отличается от литературного. Не сильно. Флинн и Финчер не сделали ничего кардинального и криминального: никого не убили, дом не взорвали, ксеноморф ни у кого из груди не выскочил. Однако, акценты существенно изменились.

Напомню, как заканчивается фильм. Последний кадр идет рифмой или даже скорее продолжением первого кадра фильма. Перед нами лицо героини и закадровый голос ее мужа: «Когда я смотрю на жену, то задаю себе главные вопросы любого брака. О чем ты думаешь? Что ты чувствуешь? Что мы сделали друг с другом? Что будем делать?»

Подобная рифма и закольцованность — весьма традиционный прием. Нельзя сказать, что это штамп, просто если в самой истории нет явной откровенной точки, то почему бы и нет?

Существенное отличие от литературной истории в том, что финал фильма хоть и остается за героем Бена Аффлека (его мысли, его слова), но в то же время окончательно втаптывает его героя-размазню в грязь. Он опускает руки, смиряется с судьбой стать отцом и жить с сумасшедшей женой… Авторы фильма окончательно приговаривают к адским мукам все семейные ценности и быт провинциального американца (русского, француза, китайца, нужно подчеркнуть). В КНИГЕ ЖЕ НЕ ТАК ВСЕ ПРОСТО. Во-первых, книга заканчивается словами жены, она рассказывает про мужа, и вроде бы ситуация идентичная: муж сдался, и теперь все будет в рамках «ее хотелки». Однако здесь есть и «во-вторых». Нюанс во фразе мужа. И реакции жены. Читаем:

«Он учится любить меня безоговорочно, на моих условиях. По-моему, мы на пути к взаимному счастью. Наконец-то я это поняла. Этак мы скоро станем самой лучшей семьей в мире. Просто ядерной семьей. Нужно только не прекращать усилий. Ник пока еще не достиг полного совершенства. Сегодня утром, поглаживая мои волосы, он спросил:
– Что еще я могу для сделать?
– Черт побери, Ник! – воскликнула я. – Откуда вдруг такая заботливость?
Я ожидала, что он ответит: «Просто я тебя люблю, и ты достойна самого лучшего». Но он сказал:
– Просто мне тебя жалко.
– Это еще почему?
– Потому что тебе приходится каждое утро просыпаться тобой.
Не надо было ему так говорить. Я все думаю и думаю над его словами. Не могу остановиться. Больше мне добавить нечего. Я всего лишь хотела убедиться, что последнее слово осталось за мной. Думаю, я это заслужила».

Такой финал дает намек на прибывающий по запасному пути семейный апокалипсис; сталинградская битва озверевшей похоти не за горами, уже пахнет гарью; и хотя мужу остается лишь подкалывать свою сумасшедшую жену, он не сдался. И вот ТУТ как раз и можно задавать вопрос: что же мы сделаем друг с другом?

Детективный триллер «Исчезнувшая» снят культовым режиссером Дэвидом Финчером, известным своими картинами в данной тематике «Семь» и «Бойцовский клуб». Визитной карточкой Финчера является его потрясающая способность одновременно плести целое кружево из нескольких сюжетных нитей, которые лишь в конце сплетаются в единую линию, расставляющую все по своим местам. Фильм Исчезнувшая, смысл которого раскрывается ближе к концу – не исключение.

Описание истории

Сюжет фильма Исчезнувшая разворачивается вокруг взаимоотношений семейной пары – Ника и Эми, стоящих на пороге своего пятилетнего юбилея совместной жизни. Вернувшийся домой Ник обнаруживает, что его жену похитили. История получает широкую огласку в СМИ, ведь Эми являлась героиней популярной книги «Супер Эни», которую в течение нескольких лет писали ее родители.

На заметку! Исполнить роль Эми могли Шарлиз Терон, Риз Уизерспун, Натали Портман, Руни Мара и даже Оливия Уайльд. Но режиссер остановился на Розамунд Пайка, отдав предпочтении менее именитой актрисе.

Во всем виноват муж

Как водится, первым под подозрение попадает сам Ник. Детектив Ронда Бони, берущаяся за расследование, то и дело натыкается на факты, косвенно свидетельствующие о причастности мужа к исчезновению жены:

• финансовые сложности в семье и потеря работы обоими супругами.
• увеличенная незадолго до исчезновения страховка за жизни Эми.
• беременность жены при отсутствии желания иметь детей у мужа.
• траты с кредитной карты на покупки, найденные в доме сестры Ника Марго.
• семейный кризис в отношениях пары.

А когда в доме отца Ника находят обгоревший дневник Эми, последние слова в котором «Мой муж убьет меня» — сомнений не остается. И в это же время у Ника рождается подозрение о том, что все это – тщательно спланированная игра Эми. Женщина, мстя мужу за измену, подставляет его, обвиняя в убийстве.

Во всем виновата жена

С этого момента общее течение фильма меняет свое направление. До сих пор повествование шло от имени Эми, с ее взглядом на происходящее. Этакая экранизация найденного дневника. Зритель воспринимает ее как жертву, слабую и несчастную женщину. Муж-изменщик, не обращающий внимания на жену, не желающий детей, применяющие силовые методы воздействия не бедняжку.

Но в процессе развития сюжета выясняется, что написание этого дневника было лишь одной из частей зловещего плана мести обиженной женщины. И все факты из него следует делить на двое, а то и на трое, чтобы получить истинную картину происходящего. Теперь сочувствие зрителя на стороне Ника. А милая Эми с лицом ангела и глазами озерами превращается в психопатку с богатым воображением.

На заметку! Фильм «Исчезнувшая» не просто снят по одноименному роману Гиллиан Флинн. Автор приняла непосредственное участие в написании киносценария. Причем ею было представлено несколько вариантов концовок, чтобы сохранить интригу и избежать спойлеров до выхода картины.

Распланировав пошагово свою игру, Эми изменяет внешность, прячется в дешевом мотеле и оттуда внимательно следит за развитием событий. Теперь она уже не кажется пострадавшей стороной, ведь всплывают факты из ее биографии, раскрывающие истинную сущность этой женщины:

• ложно обвиненный в изнасиловании бойфренд №1 Томми О’Хара;
• выставленный психом, не дающим ей прохода бойфренд №2 Дейзи Колингс.

Второй, кстати, до сих пор испытывает теплые чувства к Эми, поэтому когда в мотеле с ней случается неприятность – он предлагает не только пожить у себя, но и попробовать начать все заново.

Чем закончился фильм Исчезнувшая?

Фильм Исчезнувшая, концовка которого не ставит точку, а лишь многоточие, расставляет приоритеты весьма оригинальным способом. Умный адвокат Ника советует тому попытаться завоевать всеобщее доверие искренностью. То есть честно рассказать обо всем, не утаивая ни факты рукоприкладства, ни измены. Рассказать, а затем публично раскаяться, завершив свою исповедь горячим признанием любви к Эми. Все это разворачивает уверовавшую в его виновность общественность на 180 градусов. И не только общественность. Эми, услышав его пылкую речь по телевизору, также вдохновляется его словами и решает вернуться к «любимому».

«Козлом отпущения» в данной истории выступает Дейзи Колингс. Именно его Эми обвиняет в похищении и многократном изнасиловании. А чтобы правда не вылилась наружу, интриганка сначала насилует себя винной бутылкой. А затем… убивает незадачливого поклонника. После чего эффектно, вся окровавленная, возвращается домой и падает в объятия любимого мужа перед десятками камер прессы.

Исчезнувшая: смысл фильма и концовки

Финчер мастерски играет с эмоциями, возникающими в течение просмотра. В начале симпатии на стороне Эми, к Нику же зритель относится настороженно. Но по мере развития действия стрелка предпочтений разворачивается в диаметрально противоположную сторону. Потом обратно. Потом снова обратно. Пока не замирает в недоумении. Потому что в фильме нет хороших и плохих людей, нет откровенно безнадежных убийц и всепрощающих праведников. Это просто люди. Люди, оказавшиеся в тех или иных жизненных ситуациях.

Фильм Исчезнувшая, смысл которого завуалирован за сплетением сюжетных нитей, показывает, как способна поглотить игра. Люди, привыкшие играть роли, прячущиеся за идеальным образом, превращают жизнь в сценарий:

• Эми, с детства вынужденная играть роль Супер Эми, данную ей родителями.
• Ник, которому нравится то, каким он становится рядом с женой, соответствуя ее требованиям.

В результате оба принимают правила игры друг друга. Зная всю неприглядную подноготную друг друга и при этом оставаясь вместе, продолжая нормальные отношения. Или отношения, которые только выглядят, как нормальные?

Детективный триллер «Исчезнувшая» считается одним из самых загадочных, странных постмодернистских фильмов современности. Если смотреть его недостаточно внимательно, можно упустить половину деталей и ничего не понять. Поэтому мы разберем, в чем смысл фильма «Исчезнувшая», покопаемся в сюжетных переплетениях и объясним концовку.

О фильме

Детектив снят в 2014 году по мотивам романа «Исчезнувшая» («Gone Girl») знаменитой писательницы Гиллиан Флинн. По ее же книге были сняты популярный сериал «Острые предметы» и фильм ужасов «Темные места».

Специфический почерк писательницы ощущается и здесь: это затянутый мрачный триллер с гнетущей, пугающей атмосферой. Такая история, когда вроде бы ничего не происходит, но очень страшно. Относиться к такому искусству можно по-разному, но оно всегда оставляет очень яркое впечатление: положительное или отрицательное – это уже спор о вкусах.

Режиссер картины – Дэвид Финчер, и в этой картине хорошо угадывается его почерк. Так что если вы думаете, смотреть фильм или не смотреть, вспомните: как вам «Бойцовский клуб», «Семь», «Зодиак», «Девушка с татуировкой дракона»? Если любите такое, то и «Исчезнувшую» смотреть обязательно.

Сюжет

Мы привыкли, что в детективах главная интрига раскрывается в последний момент. Детективный триллер «Исчезнувшая» ломает этот сценарий: ключевой вопрос раскрывается в середине фильма, но сразу же встает новый – и он уже остается без ответа.

Фильм рассказывает о семейной паре: в центре писатель-неудачник Ник Данн (Бен Аффлек) и его жена Эми (Розамунд Пайк). В день пятилетия их свадьбы Эми пропадает. Начинается расследование, полиция подозревает, что Ник ее и убил. Правда ли это – непонятно. Мнение о героях меняется каждые три минуты.

С помощью странного сюжета фильм раскрывает несколько социально значимых проблем, рисует портрет эпохи и критикует современный жизненный уклад.

«Исчезнувшую» причисляют к произведениям постмодерна: за депрессивный взгляд на серьезные вещи, отрывочность рассказа, обличение стереотипов, ненормальность героев. Сюжет фильма закольцовывается: в конце герои вернулись к начальной точке повествования. До последнего момента они так и остаются странными, «нездешними» и с пугающей тайной во взгляде.

Три главные темы переплетаются в «Gone girl»: разъедающее действие супружеского брака, разъедающее действие родительских ожиданий, разъедающее действие СМИ на общество и отдельных людей.

Осторожно: если вы еще не смотрели фильм, пора остановиться здесь и идти смотреть. А потом возвращайтесь! Дальше будут спойлеры.

Брак

Отношения Ника и Эми – классическая американская история «счастливой любви», которая скоро перестает быть счастливой. Встреча, искра с первого взгляда. Но проходит пять лет и супруги друг друга уже ненавидят.

История любви, которую нам показали, прошла через следующие этапы:

1. Оба счастливы и любят друг друга;
2. Оба утомились и стали ссориться;
3. Муж изменяет;
4. Жена пытается убить мужа;
5. Жена передумала. Возможно, убьет чуть позже.

Это злая карикатура на современную супружескую жизнь. Фильм высказывает такую мысль: «Все вы сначала души друг в друге не чаете, уверены, что между вами всегда все будет идеально. Но как только возникает первая трудность, вы сдаетесь! И начинаете замалчивать обиды, затем – ссориться, затем – изменять…»

Когда Ник спрашивает у Эми «Как мы дошли до такой ненависти друг к другу?» в конце фильма, она отвечает: «Это и есть брак». Брак героев действительно пропитан злобой, страхом, сумасшествием и болью. Это они и приняли за свою норму. Точно так же каждая отдельная пара принимает за норму свои странности.

В одной из последних сцен, в разговоре Ника с сестрой, мы с ужасом понимаем, что Ника устраивает нынешнее положение вещей и он никуда не уйдет от своей жены-психопатки. Он будет жить с убийцей и воспитывать ребенка, зачатого ему назло. И это его вариант нормы. В глубине души героя это устраивает, хоть он никогда и не признается в этом напрямую.

«Так все и живут – ссорятся, мечтают убить друг друга, перемывают друг другу кости», – подытоживает фильм.

Соглашаться с этим суждением или нет – личное дело каждого.

Груз родительской любви

Родители главной героини – авторы популярной серии детских книг «Супер-Эми». Это истории про эдакую идеальную, талантливую, красивую девочку, которой всё удается. Прототип Супер-Эми – настоящая Эми. Родители обожают дочь и гордятся ею, а она с тоскливой иронией говорит: «Супер-Эми всегда на шаг впереди меня».

Сама героиня не очень успешна: ни у нее, ни у мужа нет нормальной работы, амбиции не реализованы, а вся ее слава случилась только из-за родительских книжек. Это несоответствие, необходимость «догонять» своего книжного персонажа медленно сводит ее с ума.

Так фильм показывает извечную проблему отцов и детей. Когда родители ждут от ребенка только победы и стопроцентного успеха, ребенку очень тяжело: приходится жить не свою жизнь.

СМИ

Очевидно, что без активного действия СМИ сюжет фильма просто-напросто бы не состоялся. Из-за того, что Эми – публичная личность, журналисты сделали сенсацию из ее исчезновения, сутками дежурили под окнами их дома, за судебным процессом следила чуть ли не вся страна. Если бы это была неизвестная пара, журналисты не заинтересовались бы их историей. Но случилось так, что пропажа Эми стала сенсацией, а Ник стал объектом всеобщих сплетен.

В фильме поведение журналистов показано максимально гипертрофированно. В сводках новостей ведущая жестоко оскорбляет Ника, когда считает его убийцей. Когда ее мнение меняется, так же пристрастно говорит, что он ни в чем не виновен. В настоящем телевизоре журналисты так себя не ведут.

Эта карикатура на СМИ показывает нам, как масс-медиа пагубно влияют на жизнь человека: как легко они вводят зрителей в заблуждение, и как опрометчиво они выносят приговоры виновным и невиновным.

Концовка: смысл и варианты развития сюжета

Конец фильма отсылает зрителя к его началу: сюжет закольцован. Супруги как бы «повздорили и успокоились». Очевидно, что после такой «ссоры» жизнь пары никогда не станет прежней. Эми, никогда не хотевшая детей, назло Нику забеременела; Ник боится, что она в любой момент может его убить; скорее всего, она вынашивает следующий план мести или убийства…

Финал фильма очень горький, но открытый: зритель может дофантазировать, чем закончится их история. Варианты примерно такие:

1. Оба успокоятся, поймут, что хотят быть вместе и пройдут какую-нибудь семейную психотерапию;
2. Оба будут молчать до конца жизни и жить как на пороховой бочке, не зная, чего ждать от супруга;
3. Жена вскоре убьет мужа/ребенка или посадит мужа в тюрьму;
4. Муж сойдет с ума и решит тоже отомстить жене.

Ощущение тоски и безысходности, разочарование в браке, нервная усмешка с мыслью «Хорошо, что мы нормальные» – такие варианты эмоций может вызвать этот фильм. Он заставляет подумать о жизни и отношениях – да, вот таким странным способом.

Гиллиан Флинн

Исчезнувшая

Тебе, Бретт, мое большое солнце, и тебе, Флинн, мое маленькое солнце

Часть первая

Парень теряет девушку

Ник Данн

Тот день

Когда я представляю свою жену, то прежде всего вижу голову. Увидев ее впервые с затылка, я решил: в форме черепа есть что-то умилительно-округлое. Он напоминал спелый орех или окатанный камень со дна реки. В Викторианскую эпоху сказали бы: голова идеальной формы. Я узнаю эту голову где угодно.

Глядя на нее, с легкостью можно представить череп.

И то, что внутри. Об этом я тоже думаю – о ее разуме. Мозг с уймой извилин, по которым стремительными многоножками бегают мысли. Подобно ребенку, я воображаю, как вскрываю череп Эми и разматываю, как клубок, извилину за извилиной, прочесываю их, пытаясь найти и выловить мысли.

«Эми, о чем ты думаешь?» – вот вопрос, который я чаще всего задавал за время нашей семейной жизни. В основном не вслух, а мысленно. Думаю, такие вопросы клубятся, словно грозовые тучи, над каждой супружеской парой.

«О чем ты думаешь? Что чувствуешь? Кто мы? Что сделали друг для друга? Что еще нам предстоит сделать?»

Мои глаза открылись ровно в шесть утра. Не затрепетали ресницы, как птичьи крылья, не наступило медленное пробуждение, нет. Обыденный механический процесс. Как будто фокусник распахнул черный ящик. Только что мир окутывала тьма, и вдруг – бац! – свет. На часах горели цифры – 6:00. Редкое событие. Обычно я не просыпаюсь в круглое время. Мои побудки беспорядочны: то в 8:43, то в 11:51, то в 9:26… У меня вообще беспорядочная жизнь.

И в этот круглый миг, в 6:00, солнце перевалило через выстроившиеся на горизонте дубы, явив себя строгим летним владыкой. Его лик вспыхнул по ту сторону реки, к нашему дому протянулся длинный сияющий палец и уперся прямо в меня сквозь хлипкие занавеси грозным жестом: тебя увидели и уже не спустят глаз.

Я уткнулся носом в подушку на нашей нью-йоркской кровати, привезенной в новый дом. Мы все еще называли его новым домом, хотя переехали больше двух лет назад. Арендованный коттедж на берегу Миссисипи был вызывающе роскошным, как загородный дворец нувориша. Сюда я стремился с самого детства, жизнь в большом городе тяготила меня.

Дом, где все знакомо до мелочей… но моя жена его ненавидит.

«Может, мне душу оставлять при входе?» – осведомилась она, едва появившись здесь.

Тогда Эми настояла не на покупке, а на аренде дома в моем родном штате Миссури, всерьез рассчитывая, что надолго мы не задержимся. Но сдаваемые дома столпились именно здесь, в крошечном городе-призраке, разоренном кризисом. Недвижимость переходила в собственность банков, падая в цене до немыслимых пределов. Коттеджные поселки в окрестностях закрывались порой раньше, чем успевали открыться. С моей стороны это был компромисс, но Эми так не считала. Она называла мой поступок прихотью эгоиста, предательской, как удар ножом исподтишка. Оказывается, я перетащил ее из настоящего города с его кипучей жизнью в глушь и дикость, заточил среди деревенщины, над которой она привыкла потешаться.

Я всегда считал, что для достижения компромисса к нему должны стремиться обе стороны. Но почему-то все наши компромиссы были односторонними. Один из нас обязательно оставался недовольным. И как правило, это была Эми.

Не надо злиться на меня, Эми. Не надо называть это «миссурийской катастрофой». Злись на экономику, на невезение, на моих родителей, на своих родителей, на Интернет и на интернет-пользователей.

Я привык зарабатывать писательским трудом, сочинять романы, сценарии для кинофильмов и телевизионных программ.

Когда-то люди читали с бумаги, и я жил не тужил. Я приехал в Нью-Йорк в конце девяностых; в ту пору престиж писательского труда уже дышал на ладан. В Нью-Йорке автор на авторе сидел и автором погонял. И это были самые настоящие писатели, поскольку хватало журналов, газет, книжных издательств. Интернет тогда казался экзотической зверюшкой в отдаленном уголке информационного мира – кинь ей горстку корма и любуйся, как она пляшет на коротком поводке; не надо бояться, что однажды ночью подкрадется и прикончит тебя. Подумать только! Было время, когда вчерашний выпускник колледжа приезжал в Нью-Йорк и зарабатывал на жизнь литературой. Разве мы могли предполагать, что осваиваем ремесло, которое уже через десять лет станет никому не нужным?

Целых одиннадцать лет у меня была востребованная работа, а потом раз – и пропала. По всей стране хирели вместе с экономикой и закрывались журналы. Писатели (то есть писатели моего типа – трудолюбивые беллетристы, вдумчивые философы, недостаточно гибкие, чтобы уйти в блогеры и городить всякую чепуху, в большинстве своем упрямые старые гордецы) исчезали, подобно создателям дамских шляпок или извозчичьих кнутов. Наше время ушло. Через три недели после того, как я получил от ворот поворот, лишилась работы и Эми. Могу представить, как она заглядывает мне через плечо и ухмыляется, читая строки, где я рассуждаю о своей карьере, о неудачах и увольнениях. Все ее отношение к моим рефлексиям помещается в одной фразе. «Как это типично, – говорит она. – Как это на тебя похоже, Ник».

Эти слова звучат как рефрен. Чтобы упасть в ее глазах, достаточно показаться похожим на меня.

Два взрослых безработных человека, мы блуждали по ржавым бруклинским пескам в носках и пижамах, наплевав на будущее, расшвыривая нераскрытые конверты по столам и диванам, поедая сливочное мороженое, с десяти и до полудня, а после обеда отсыпались.

А однажды зазвонил телефон. На другом конце провода была моя сестра-двойняшка. Марго тоже потеряла работу в Нью-Йорке и вернулась домой. Девочка вечно опережала меня на шаг, даже когда получала пинки от судьбы-злодейки. Она звонила мне из старого доброго Карфагена, штат Миссури, из дому, где мы выросли. Прислушиваясь к голосу Марго, я видел ее десятилетней, с волосами как копна, в шортах на помочах, сидящую на дедовском причале. Она горбилась, смахивая на старую подушку, и внимательно следила за белесой, как рыба, ногой, которой болтала в воде. Марго всегда была очень сосредоточенной девочкой.

Добрым, даже можно сказать ласковым, голосом она сообщила удручающую новость. Наша несгибаемая мама умирала. У отца дела обстояли не лучше, его отвратительный разум и ничтожная душа угрюмо брели в серую мглу посмертия. Но по всему выходило, что мама и в этот раз его переплюнет. Врачи давали ей шесть месяцев, ну самое большее год. Я узнал, что Го беседовала с доктором без свидетелей и тщательно записала его слова своим неразборчивым почерком. И теперь, пытаясь расшифровать заметки, неизменно срывалась на плач.

Ее смущали сроки и дозировки.

– Ну, мать его растак, поди вспомни, что он имел в виду! Что значит – девять?! – восклицала она, и я решился.

Вот она – цель, задача. Лежит на ладони у сестры, будто спелая слива. Я едва не закричал от восторга и облегчения:

– Я возвращаюсь, Го! Мы едем домой. Тебе не придется тащить все на себе.

Она не поверила. Я услышал ее вздох в трубке.

– Го, я серьезно. Почему бы и нет? Здесь меня ничто не держит.

– А что скажет Эми? – буркнула она.

Вот об этом я и не подумал. Просто решил, что суну в чемодан свою нью-йоркскую жену с ее нью-йоркскими увлечениями и нью-йоркской гордыней, уволоку ее от нью-йоркских корней, из буйного и полнокровного Манхэттена в городишко на берегу Миссисипи, и дело с концом.

Я еще не понимал, какой я глупец и оптимист. Я тогда совершенно не умел трезво глядеть на мир. И не представлял себе, в какую передрягу вляпаюсь.

Этот фильм я рекомендую рассматривать в паре к предыдущему. Они совершенно непохожи, потому что представляют собой описание двух крайностей в семейных системах. Если в «Доме» представлен крайний вариант архаичной патриархальной клановой системы, настроенной на противостояние внешнему миру и победу над ним за счет обособления и сохранения своей групповой идентичности, то в «Исчезнувшей» мы видим крайний же вариант ультрасовременной «атомной» семьи. Это временный союз индивидуалистов, семья, до растворения интегрированная в окружающий социум и настроенная не на силовое, а на информационное взаимодействие с ним. Здесь выигрывает не тот, кто может молча вгрызаться зубами в каждый сантиметр земли, а тот, кто сумеет создать у огромного и всесильного внешнего социума нужное представление о себе и о других. Дальше уже эта огромная махина из СМИ и правоохранительных органов сама сметет любого оппонента, если он неискушен в интригах, и вознесет победителя вверх на сверкающем социальном лифте.

В «Исчезнувшей», в отличие от «Дома», выживают почти все действующие лица, но оптимизма (по крайней мере, по моей субъективной оценке) этот фильм оставляет еще меньше. Бен Аффлек вроде отбился по всем статьям, но такой жизни, какая у него осталась — не позавидуешь. Розамунд Пайк вроде даже вышла победительницей, но желание покончить с собой у нее ведь не было надуманным, и если она не решилась его осуществить — то это не потому, что увидела в жизни что-то хорошее, а просто страшно стало. А корень, мучения от неудовлетворенности собой и своей жизнью, которая никогда не будет соответствовать той красивой картинке, которую делали из нее когда-то родители — никуда не делся. Ну и кому придется тяжелее всего — так это их будущему ребенку. Кажется, ему будет потом, во взрослой жизни, субъективно еще хуже, чем выжившим детям из «Дома».

Фильм (смотреть онлайн):

Сюжет, пересказ, спойлеры

Фильм начинается со дня пятой годовщины свадьбы супругов Ника и Эми Данн. Вернувшись домой после утреннего отъезда, Ник обнаруживает, что его супруга исчезла при обстоятельствах, похожих на похищение. Инцидент получает большую огласку в прессе, потому что Эми была источником вдохновения для книг (Amazing Amy, «Супер Эми»), которые писали её родители. Далее зрителю показывают историю отношений Ника и Эми в виде воспоминаний из её дневника, где описывается период жизни, начиная с момента их знакомства в 2005 году до момента её исчезновения в 2012 году.

Параллельно показывают события с момента пропажи Эми. За дело об исчезновении берётся детектив Ронда Бони, сотрудник полицейского департамента Миссури. Полицейские замечают некоторые противоречия в поведении Ника, он выглядит отчуждённым, но в то же время старается быть доброжелательным, содействуя поискам Эми. Воспоминания из дневника Эми показывают, что после вступления в бpaк у супругов постепенно начинался кризис отношений; оба остались без работы после сокращения и переехали из Нью-Йорка в Миссури, в родной штат Ника, где живёт его мать (умирающая от paка) и сестра Марго. Со временем Ник становится всё более отдалённым и безразличным к Эми, что приводит к ссорам.

Детектив Бони находит целый ряд фактов, которые наводят на подозрение о причастности Ника к пропаже Эми. Например, доказательства, что у пары были финансовые проблемы (117 000 долларов долга по кредитной карте, покупки, которые Ник отрицает, и увеличенная незадолго до исчезновения Эми её страховка за жизнь в размере 1,2 млн долларов). Находится свидетель, который подтверждает, что Эми, будучи напуганной, покупала у него пистолет; плохо смытые следы крови в доме, где живут супруги. Также выясняется, что Эми была беременна. Для Ника начинаются сложные времена — в полиции и в прессе всерьёз обсуждают его причастность к исчезновению жены. Однако ещё во время первого обследования места преступления Ник и детектив Бони находят некую «первую подсказку», где в стихотворной форме даётся загадка, разрешение которой приводит их в его рабочий офис (Ник работает преподавателем литературы), там находят женские трусики и «вторую подсказку», которая приводит в дом его отца.

В доме отца Ник находит «третью подсказку», но скрывает её от полиции, которая приехала на сработавшую сигнализацию, в которой кто-то изменил код. Полиция пытается понять, зачем Ник приехал в дом своего отца (Ник не сказал полиции о том, что во второй подсказке говорится именно об этом месте). Обследуя дом, они находят в подвале в печке полуобгоревший дневник Эми, где последними словами были «Мой муж может убить меня», что ещё сильнее заставляет сыщиков верить в виновность Ника. Сначала Ник не понимает, что имеется в виду в «третьей подсказке», но со временем он догадывается, что его жена жива и специально всё подстроила. Начиная с финансовых трудностей (Ник входит в сарай Марго, о котором говорится в «третьей подсказке», и видит, что в нём находятся те самые покупки, якобы сделанные на кредитку Эми) и, заканчивая тем, что полиция должна была найти её дневник.

С этого момента фильма зрителю показывают, что Эми инсценировала своё исчезновение и уезжает на машине из города, меняет внешность и селится в дешёвом мотеле, где внимательно следит за событиями, связанными с ней. Её голос за кадром объясняет мотивацию её поступков. Эми была разочарована бpaком. Она узнала, что муж изменяет ей со своей студенткой и решила ему отомстить, создав улики для подозрения Ника в её убийстве. Она завела дружбу с беременной соседкой, украла у неё мочу, чтобы фальсифицировать беременность, рассказывала ей о тяжелой жизни с мужем, втайне от него она увеличила сумму страховки за свою жизнь. На месте преступления она создаёт «погрешности», чтобы сложилось впечатление, что похищение инсценировано. Конечной целью Эми является покончить с собой, чтобы Нику предъявили обвинение в убийстве и приговорили к cмepтной казни.

Ник тем временем рассказывает своей сестре, что в утро их пятой с Эми годовщины он хотел заговорить с женой о разводе. Понимая, насколько серьёзно Эми подставила его, он решает нанять дорогого адвоката, специалиста по «убийствам жен» Таннера Болта, который рекомендует Нику встретиться и узнать больше информации у двух бывших парней Эми: Томми О’Хары и Дэйзи Колингса. О’Хара рассказывает Нику, что Эми также подставила его, в результате чего Томми теперь считают насильником, а Колингс отказывается говорить с Ником, разрыв с которым Эми разъясняла его одержимостью ею. Таннер настаивает, чтобы Ник признался в том, что у него есть любовница, и дал интервью в программе телеведущей Шэрон Шибер. Адвокат аргументирует это тем, что многомилионная публика, которая смотрит это шоу, проникнется симпатией к Нику за его искренность и раскаяние. Эми грабят соседи по мотелю, и она решается позвонить Дэйзи Колингсу. Всё это время он испытывал к Эми тёплые чувства и готов принять её. Дэйзи селит Эми в доме со всеми удобствами и видеокамерами внутри и предлагает ей «начать всё с чистого листа».

Энди, любовница Ника, делает признание на телевидении, раскаявшись за то, что состояла в связи с женатым мужчиной. Родители Эми реагируют на это резко негативно и ещё больше начинают считать, что исчезновение их дочери — дело рук её мужа. Идея Таннера, кажется, не удалась, но Ник всё равно даёт интервью на телевидении, где изображает сожаление о своих поступках, отрицает, что убил свою жену, и просит Эми вернуться и начать всё с начала. Задуманное осуществляется, он получает поддержку и понимание от публики, но Ника и Марго задерживает полиция. Сыщики получили анонимную наводку от самой Эми. Якобы Марго утаивала в своём сарае тайно купленные Ником вещи на кредитку Эми, а сам Ник якобы пытался сжечь в камине орудие преступления со следами крови своей жены. Таннер вытаскивает брата и сестру из тюрьмы под залог.

Эми тем временем, увидев телепередачу Шэрон Шибер с Ником в качестве гостя, начинает верить мужу, думая что он «исправился». Она решает вернуться и задумывает план, как сделать своё отсутствие логичным. Эми имитирует следы верёвок на запястьях и насилует себя бутылкой. Пользуясь тем, что в доме Дэйзи много камер, она изображает перед ними, что подвергается ceкcуальному насилию. Когда Дэйзи возвращается в дом, Эми coблaзняет его и убивает во время ceкcа. Взяв его машину, она возвращается домой, где перед репортёрами бросается в объятия мужа.

В клинике полиция допрашивает Эми. Она говорит, что Дэйзи вломился к ней, похитил, увёз к себе в дом на озере и насиловал её там. Детектив Бони находит множество нестыковок в показаниях, но её вопросы прерывают другие следователи, считающие, что Эми говорит правду. В итоге полиция закрывает дело, и детектив Бони понимает, что Эми действительно умалчивает что-то важное. Супруги возвращаются в свой дом. Эми рассказывает Нику, что она убила Дэйзи, чтобы вернуться к нему, но Ник желает уйти от жены, потому что не доверяет ей и считает очень опасной.

СМИ делают из Эми «любимицу Америки», все восхищаются её героизмом. Ник, зная правду, собирается опровергнуть всё это. Но Эми делает искусственное оплодотворение при помощи cпepмы Ника, которую он хотел отнести в центр репродукции, и сообщает ему об этом. Эми говорит, что будущий ребёнок возненавидит его за то, что он ушёл. Осознавая, что теперь у него будет ребёнок, Ник принимает на себя обязанность и остаётся с Эми. В конце фильма, выступая на национальном телевидении, супруги объявляют, что ждут ребёнка.

Дэвид Финчер приобрел репутацию культового режиссера за кинофильмы, в которых многоплановый сюжет, предстающий перед зрителями абстрактными обрывками паззла, в финале собирается в единый конструкт. В этом плане не стал исключением триллер «Исчезнувшая», который постоянно жонглирует симпатиями и антипатиями зрителей, заставляя любить и сопереживать главным протагонистам фильма поочередно.

При всей многоплановости и динамичности сценария, «Gone girl» резко обрывает разветвленный сюжет и в финале возвращает героев на исходную точку, словно обнуляя 2 с половиной часа, потраченные на фильм. Именно из-за этого приема триллер может показаться незавершенным, непонятным а то и вовсе бессмысленным. Но, как и все великие творения Финчера, «Исчезнувшая» раскрывает сразу несколько социальных тем, которые будут заметны только при вдумчивом просмотре фильма. В этом можно провести некоторые параллели с фильмом «Девушка в поезде».

Сложности супружеского брака

Финчер с особым изощрением относится к теме любви и во многих своих фильмах показывает ее разрушительное воздействие на человека: в фильме «Семь» жена главного героя погибает от рук маньяка, в «Бойцовском клубе» главный герой одновременно любит и ненавидит Марлу, а «Социальная сеть» иллюстрирует одиночество и душевные боли, сопровождающие попытки найти любимого человека. В случае с «Исчезнувшей» Финчер прикоснулся к наиболее сложной теме отношений между полами – супружескому браку.

Неотъемлемой частью отношений является взаимность. В отношениях Эми и Ника: первая удовлетворяет свою потребность в сильном мужчине, а Ник получает дозу удовольствия от общения с красивой и многократно более умной, чем он женщиной.

Но одной взаимной симпатии для продолжения супружеского брака недостаточно, т.к. должна оставаться страсть, которая словно огонь поддерживает супружеский брак от полного «замерзания». Со временем поддерживать страсть в отношениях становится все сложнее и супружеские пары прибегают к «парадоксу страсти». Данный феномен был выведен психологами и заключается во влечении к партнеру, который ведет себя нестандартно и постоянно удивляет своими поступками. Именно из-за этого получило широкое распространение мнение о том, что хорошие девочки любят плохих мальчиков.

Постоянные склоки и желание понравиться друг другу – вот что удерживало вместе таких разных людей как Ник и Эми. В начале фильма мы видим,что слабым звеном в отношениях была Эми, когда она рассказывает о своих несчастьях, как пыталась соответствовать требованиям Ника, терпела измены и постоянное безразличие со стороны мужа. Но после своего исчезновения роль второго плана в браке достается Нику: вся его нетерпимость по отношению к жене привела к тому, что его обвиняют в инцесте, убийстве жены и в скором времени хотят подвергнуть смертной казни.

В попытке контролировать «парадокс страсти» члены супружеской пары пытаются стать лидерами в отношениях, быть на шаг впереди своего возлюбленного, вырабатывая тем самым дополнительный адреналин и жажду быть со своим партнером. Очень показательна в этом плане сцена, когда Ник пытается оправдать свою репутацию и признается в изменах, говорит на телевидении о том, как сильно любит ее и просит жену вернуться. Мнение общественности в корне меняется, и вот Ник снова «на коне», теперь ему сочувствуют жители города, он становится любимцем публики, а смертная казнь может и не состояться.

Ник снова на шаг впереди Эми, что пробуждает в ней интерес к своему мужу. «Парадокс страсти» вновь начинает действовать,  из-за чего столь прилежный, богатый и спокойный бойфренд Дези Коллингс полностью перестает интересовать Эми. Она видит в нем только дополнительный трамплин, чтобы вновь вернуть свое превосходство в супружеской жизни с Ником.

При всей боли, что супруги причиняют друг другу, нельзя не отметить, что они оба крайне недовольны. Ведь даже Ник, который с большой неохотой и страхом воспринял возвращение жены, согласен с ее словами: «Ты нравился себе больше тогда, когда отвечал моим требованиям».

Воздействие масс-медиа на общественное мнение

Еще одна тема, поднимаемая режиссером в фильме – это влияние средств массовой информации на мнение общественности. Этой проблемы Финчер уже касался в «Бойцовском клубе», когда подпольная организация Тайлера Дердена пыталась уничтожить общественные институты, которые учат людей: как надо жить,как надо одеваться, как нужно думать. В «Исчезнувшей» нет попыток разрушить источники массовой информации, а лишь показываются те последствия, которые они оказывают на нашу жизнь.

В руках Эмми телевидение и интернет стали источниками мести,способом доказать миру свою правоту и уничтожить жизнь Ника. Подстроенные улики против мужа, хорошая репутация «Супер Эми» и вот уже падкие на сенсации журналисты и телевизионная программа еще до начала суда объявляют Ника убийцей и извращенцем, который спит со своей сестрой.

Сегодня людей не интересует правда, в первую очередь для них важно шоу, в котором проигравший может запросто лишиться жизни.

Вывод о смысле фильма

«Исчезнувшая» — это произведение, в котором в гиперболизированной форме показывается, насколько сложным может быть брак и на что способны люди ради сохранения любви. Конечно, очень легко обвинить Эми в психопатических наклонностях и неадекватности, но не все так просто, она лишь играла в собственную «игру». В эти игры играет каждый из нас: мы стараемся стать лучше в глазах других людей, постоянно видоизменяем свое поведение, подстраиваемся под требования общественности.

Так и с Эми, она не «Монстр». Обличить ее в неадекватности было бы самым простым решением. Жена Ника старалась соответствовать высоким ожиданиям своих родителей и мужа. Эми не сумасшедшая, даже наоборот, пытаясь конкурировать с образом «Супер Эми» она стремилась сохранить рассудок и самооценку. Ей нужно быть лучшей, именно так ее воспитывали.

Согласно словам французского психоаналитика Жака Лакана: «Бойтесь настоящей женщины, она пойдет до конца». Эми как раз и была такой женщиной, именно ее хотел видеть рядом с собой слабохарактерный Ник. Но так как любые взаимоотношения – это обмен, нужно соответствовать уровню партнера и тщательнее выбирать спутника жизни. Если предаться иллюзиям и выбрать в качестве партнера человека многократно более сильного, можно проиграть в «парадоксе страсти» и стать заложником брака.

Сьюзен Хаббард

Исчезнувшая

Посвящается тем, кто никогда не вернется

ПРЕДИСЛОВИЕ

Кто-то стоит в дверном проеме моей спальни и наблюдает, как я сплю, а потом — как я открываю глаза. В полумраке мне не разглядеть, кто там стоит и смотрит на меня.

Но в следующее мгновение я уже рядом с наблюдателем, закрываю дверь и двигаюсь по коридору в сторону отцовской спальни. Мы не открываем дверь, но знаем, что он спит там, внутри.

Мы чувствуем запах дыма. По мере приближения к кухне дым становится виден, серая масса волнами завивается по коридору. Из кухни льется тусклый свет, и вот уже мы видим пламя — белые языки, пронзающие серые клубы, — и смутные силуэты двоих мужчин. Я слышу щелчок замка и крадусь прочь, стараясь не дышать. Я на четвереньках уползаю от огня. Я не разжимаю губ, но дым уже во мне, и легкие пылают. Вопль «Помогите!» застревает в горле, не успев оформиться в слово.

Выныривая из сна, я слышу, как утробное рыдание — первобытный звук, который старше языка, — зарождается у меня в груди.

Из темноты доносится мамин голос:

— Ариэлла! Что стряслось?

Она садится на краю кровати, берет меня на руки и укачивает.

— Расскажи.

Зачем мы рассказываем свои сны тем, кого любим? Сновидения непонятны даже тем, кому снятся. Акт пересказа представляет собой тщетную попытку расшифровать неразгадываемое, ввести элемент значительности туда, где он, скорее всего, отсутствует начисто.

Я рассказываю маме свой сон.

— Ты снова оказалась в Сарасоте. — Речь ее взвешенна и спокойна. — В ночь пожара.

— Кто были эти двое?

Она понимает, что я имею в виду силуэты.

— Не знаю.

— Кто запер дверь?

— Не знаю. — Мама обнимает меня крепче. — Тебе снился плохой сон, Ариэлла. Но теперь он кончился.

«Был ли это сон? — гадаю я. — Закончился ли он?»

За несколько дней до своего четырнадцатилетия я проснулась в стеклянном гробу, камере кислородной терапии для угоревших. На другом этаже больницы в аналогичном устройстве пришел в себя мой отец.

Третьим из спасенных пожарниками Сарасоты был Малкольм Линч, старый папин друг. Бригада «скорой помощи» доложила, что они обнаружили у него в бумажнике водительское удостоверение. Но когда их фургон подъехал к больнице, носилки оказались пусты.

Следствие показало, что пожар возник в результате возгорания этилового эфира, крайне легковоспламеняющейся жидкости. В кухне обнаружили пустую канистру, но проследить, откуда она взялась, не удалось.

Таковы факты, рассказанные мне другими. Когда я думаю о пожаре, воспоминания смешиваются в кучу. Я помню, как проснулась в больнице. Затем я вспоминаю день накануне пожара: Малкольм, высокий блондин в сшитом на заказ костюме, стоит в гостиной и, не извиняясь, рассказывает папе, что убил мою лучшую подругу.

А сам пожар? Не знаю, воспоминания ли это или просто плохой сон.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

В МАМИНОМ ДОМЕ

ГЛАВА 1

Это был год исчезновений. Первыми ушли пчелы.

Ряды старых белых ящиков возле огорода были зловеще спокойны. Обычно воздух вокруг них мерцал и переливался от сотен пчел, снующих между ульями и цветочными полянами, а когда я приближалась, один-два разведчика вылетали мне навстречу и вились у меня над головой, жужжа еле слышно на фоне общего гудения. Меня пчелы знали и чуяли, что я не боюсь их. Иногда я закрывала глаза и раскидывала руки, чтобы почувствовать, как воздух вокруг пульсирует от колебания крохотных крыльев, и даже ощутить мимолетное прикосновение крылышек к волоскам предплечья. Меня ни разу не ужалили.

Но в тот августовский день разведчики не вылетели мне навстречу. Воздух был неподвижен. Стояла тишина, разве что ниже по реке шелестели зубчатые пальмы. Подойдя к ульям, я увидела около дюжины пчел, беспорядочно ползавших по кругу. Остальные лежали на земле. Мертвые.

Я сняла крышку с одного улья и вытащила рамку. Вместо сотен деловито снующих по золотым сотам рабочих пчел несколько насекомых потерянно ползали вдоль ячеек, как будто им больно было двигаться. У некоторых отсутствовали крылья. Мед имел темный цвет и едкий запах, скорее кислый, чем сладкий. Царица бесследно исчезла.

В июле по округу Ситрэс прокатился ураган, оставив по себе вырванные с корнем деревья и разрушенные дома. Мамин дом, как и многие в Хомосассе, лишился крыши. Сопровождавшие ураган смерчи разнесли стены и окна, а также конюшни, гостевой домик и большую часть сада. Мы остались без мебели, одежды и книг, но кухня каким-то образом уцелела, и никто из нас не пострадал.

Остатки дома покрывал синий тент. Утром я спросонок уставилась на жатый пластик и сначала вообще не поняла, где я, а потом решила, что лежу на складе, аккуратно запакованная в ожидании новой жизни.

Каждое утро начиналось с резких звуков стройки. Мама работала бок о бок с наемной бригадой, расчищая мусор и ремонтируя каркас дома. Вдобавок к механизмам и молоткам рабочие еще врубали переносной радиоприемник: они предпочитали старый канал, где попса мешалась с хэви-метал, так что я почти каждый день просыпалась под звуки «Айрон мэйден», «Стили дэн» или «Лед зеппелин» (вечно игравших «Лестницу в небо»).

В то утро, когда я обнаружила умирающих пчел и направилась к дому, диджей по радио рассказывал об «Айрон батерфлай» («Духовных отцах металлистов всего мира!»). Кухонный стол был завален эскизами и чертежами, а рядом с миской овсянки лежала мамина записка: «Ари, черника в холодильнике. Мы заливаем бетон! М.»

Следовало рассказать ей про пчел, но я колебалась. Я не была готова стать вестником несчастья.

Мамин почерк имел наклон вправо, многочисленные петельки и хвостики дышали оптимизмом — не то что папины ряды мелких вертикальных букв, почти каллиграфичных в своей неизменной одинаковости. Сравнить их не составляло труда — папино письмо торчало из-под ближайшего эскиза. На конверте, разорванном с характерным для мамы нетерпением, красовался штемпель «Баллинскеллигс, Эйре».

Нехорошо читать чужие письма? Да, я считаю это вторжением в личное пространство. Тем не менее искушение было велико. Стала бы мае (так по-португальски «мама», и она предпочитала, чтобы я называла ее именно так) всерьез возражать? В конце концов, она оставила письмо на виду.

Она знала, как я скучаю по папе. Он уехал всего десять дней назад, но забрал с собой мое ощущение принадлежности — что к нему, что к маме. Они не жили вместе с тех пор, как я родилась, и мне ненадолго удалось их воссоединить. Но тут случился ураган, и мы с папой чуть не погибли при пожаре. С тех пор я периодически вообще не понимала, где мой дом.