Фамильный праздник у осетин

ОСЕТИНСКИЕ ПРАЗДНИКИ

                                                                                   
В различных ущельях Осетии, а зачастую и в различных селах, отмечали множество праздников во многом отличавшихся друг от друга содержанием и формами проведения. Всех их описать в данном проекте нет возможности. Поэтому ниже перечисляются праздники, которые в той или иной степени были общими для всего народа или же большей её части. 
В статье использованы материалы книги Гастана Агнаева “Осетинские обычаи”.
НОВЫЙ ГОД — НОГ АЗ. 
1 января люди планеты отмечают первый день Нового года. Этот праздник так же любим осетинами, как и другими народами. Готовиться к нему начинают задолго до самого праздника. На стол ставят различные напитки, всевозможные яства, фрукты, обязательно три пирога, физонаг. Семьи, в которых есть дети, устраивают елку, украшая ее новогодними игрушками.
Новый год — семейный праздник, но многие приглашают соседей, родственников, друзей — встречать праздник в кругу близких гораздо веселее.
Старший, ведущий стол, возносит молитву Богу и просит, чтобы все беды и невзгоды остались в старом году, а все, что было в нем хорошего, перешло в Новый год.
В 12 часов, когда наступает Новый год, старший вновь возносит молитву, просит, чтобы Новый год при нес всем новые блага, поручает семью и сидящих Богу и всем Его святым.
ДОНЫСКАФАН  (праздник черпания воды) 
Cправляли через 6 дней после Нового года. Рано утром молодая невестка или кто-либо из молодых женщин брали заготовленные с Нового года басылта* и отправлялись за водой. Чем раньше они это делали, тем лучше. Существовало поверье, что семью, которая в Доныскафан раньше наберет воды, ждет Божья благодать.
Женщины, пришедшие за водой, бросали в воду басылта и молились: «Да будут угодны эти басылта русалкам и да помогут они нашим семьям, чтобы мы ни в чем не знали недостатка».
Шедшие за водой женщины должны были молчать. Принесенной водой обрызгивали пол, стены, углы, умывались ею, заготавливали ее впрок.
С этой водой возносили молитвы Богу. Считалось, что она очищает души, и поэтому каждая семья считала долгом раньше пойти за водой и принести ее в достаточном количестве, чтобы хватило надолго.
БЫНАТЫ ХИЦАУЫ АХСАВ  (праздник покровителя жилища) 
Cправляется в первую неделю Нового года в ночь со вторника на среду. По осетинскому поверью, у каждого жилища, у каждой семьи есть свой покровитель, и чтобы семья жила в счастье и достатке, нужно заручиться его покровительством. За каждым праздничным или свадебным столом осетины возносят ему молитву.
В старину наши предки приносили ему в жертву козленка или барана, сейчас режут курицу или петуха. Птицу или жертвенное животное разделывали так, чтобы части оставались целыми. Мясо ставилось на стол вместе с пирогами и выпивкой, и глава дома возносил молитву: «О Бынаты Хицау, да будет нам твоя благодать! Не дай нам ошибиться и огради нас от несчастий. Домочадцы наши и живность наша да будут под твоим покровительством. Услышь наши искренние молитвы и да будет тебе угодно все, что мы приготовили. Да не станет это нашим последним даром, тебе…»
Приготовленным на праздник Бынаты Хицау не полагалось угощать посторонних людей.

Ирон бæрæгбæтты къæлиндар 2014 азæн

ХАЙРАДЖЫТЫ АХСАВ  (ночь чертей). 
Говорят, что когда-то люди и черти жили вместе, но потом между ними завелась вражда. Уастырджи изгнал чертей, не люди все равно их боялись и, чтобы расположить к себе, отмечали «ночь чертей».
На Хайраджыты ахсав принято было закалывать козленка, ибо существовало предание, что коз создали черти и поэтому такую жертву им приятнее будет получить, но могли заколоть и барашка, зарезать курицу или петуха — в зависимости от достатка.
Кровь жертвенного животного или птицы сливали в какой-нибудь сосуд и закапывали или топили в реке, чтобы кошка или собака не притронулись к ней. То же самое делали с костями и шкурой или перьями.
Стол накрывали в полночь. Когда все было готово, хозяева — от мала до велика — выходили во двор, чтобы дать чертям возможность попировать. Через некоторое время они возвращались и садились за стол.
Праздники Бынаты Хицау и Хайраджыты ахсав свидетельствуют, что у каждого жилища и каждой семьи есть свой покровитель и свой черт (хайраджы хай). Помолись Бынаты Хицау, чтобы дом и семья пребывали в достатке и счастии. Поручи свой дом чертям, чтобы они не подходили к нему близко, не приносили несчастий.
Хайраджыты ахсав отмечают и в наши дни. Режут обычно курицу или петуха. Приготовленной на этот праздник пищей нельзя угощать посторонних людей, ее должны есть только домочадцы, иначе можно вызвать гнев чертей.
НОГБОН
Новый год по старому стилю — один из любимых осетинами праздников — приходится на 12-14 января.
Ногбон связан с солнцестоянием, — не зря наши предки молились: «Да удлинится наша жизнь так же, как удлиняется день».
На рассвете каждая семья разжигала перед домом костер. Каждому хотелось, чтобы его костер был больше, ярче горел, и поэтому село ярко освещалось, языки пламени тянулись к небу. Люди собирались вокруг костров, молодежь с песней «Сой-сой» обходила костры. Глядя, как догорает огонь, высказывали пожелание, чтобы несчастья и козни врагов сгорели вместе с ним.
К новогоднему столу начинали готовиться заранее. Считалось, что чем обильнее стол, тем богаче будет наступающий год. Почетное место на столе занимал Артхурон — большой пирог, олицетворяющий солнце. Этого пирога должны были отведать все домочадцы, угощать им посторонних не полагалось.
За новогодним столом глава семьи произносил молитву, поручая каждого члена семьи Богу и созданным Им дзуарам, просил, чтобы они были счастливы на протяжении всего года.
На Новый год пекли пироги в честь Сафа*, Сарызада**, Бынаты Хицауа, покровителя закромов и скота.
Наиболее удачливый из семьи обходил хлева.
Новый год — веселый праздник. Ряженая молодежь с песней «Пусть ваш мужчина оленя убьет, жена сына родит, а рука вашего басыла мне достанется» обходила дома, устраивая веселые представления.
Сидели долго. Утром первый гость, переступивший порог дома, рассыпал по полу горсть зерен кукурузы, пшеницы, охапку соломы с пожеланием этому очагу стольких же удач, сколько зерен на полу.
На Новый год женщины пекли басылта и одаривали ими гостей.
Обладатели цыкурайы фардыг — бусины желаний -доставали свое сокровище и просили у него благополучия и защиты.
КУАДЗАН — ПАСХА
Один из наиболее любимых осетинами праздников, приходится на второе-третье воскресенье апреля, на первое воскресенье после полнолуния. Термин Куадзан — трансформированное «комуа-дзан» ( конец поста.)
К Пасхе готовятся заранее: варят пиво, мясо, готовят пироги. Почетное место на столе занимают яйца: их красят в разные цвета, отваривают, солят. Соседи и родственники одаривают ими друг друга. В наше время редко кто соблюдает пост, но в старину съесть яйцо на Пасху означало конец поста. Поскольку Пасха у осетин является еще и праздником поминального характера, то в первую очередь шли в семьи, которые в течение года потеряли кого-то из близких, чтобы поддержать, обнадежить их.
Когда семья собиралась за пасхальным столом, глава семьи возносил молитву: «О Иисус Христос, благодетельствуй нам из того райского края, в котором ты находишься! Ты распределяешь места в истинном мире для тех, кто держал пост во Имя Твое. Моя семья, от мала до велика, воздавая Тебе честь, тоже держала пост. Да пойдет это Тебе впрок и да обеспечишь Ты нам и потомству нашему милостью Своей места в раю».
Глава семьи вспоминал и Барастыра — властителя страны мертвых. «Да пойдет ему (Барастыру) впрок приготовленный для него нывонд1 и да попросит он Иисуса Христа приготовить место в раю для старых покойников и для тех, кто в скором времени отправится в мир иной».
На Пасху устраивали общесельский кувд. Люди веселились, пели, устраивали танцы. Особенно радовались дети, которым обязательно шили какую-либо обновку. Они ходили по домам, и все давали им яйца, сладости.
БАЛДАРАН
Приходится на первое воскресенье после Пасхи. Справлялся праздник очень широко, длился неделю и свидетельствовал о неразрывной связи человека с природой.
Рассказывают, отправился некогда один дровосек в лес за дровами. Срубив дерево, он увидел, что на срубе выступили капли крови. Дровосек очень удивился и поспешил в село рассказать сельчанам про увиденное. С тех пор и стали отмечать праздник Балдаран, посвященный началу оплодотворения природы.
По представлению наших предков, у любого существа, будь то человек, зверь или птица, и даже у неодушевленных предметов есть пары. Балдаран является днем их встречи, их слияния. В этот день женщины непременно должны были быть в длинных платьях, им не разрешалось сидеть ни на земле, ни на камне во избежание зачатия. Отдыхать днем не полагалось из опасения, что Бог может увидеть человека спящим, и он весь год проведет в вялом, инертном состоянии.
Праздник отмечался всей сельской общиной, предварительно выбирали ответственного за его проведение. Балдаран не забыт и по сей день.
ТАРАНДЖЕЛОЗ 
Один из древнейших осетинских праздников. Святилище Таранджелоз возникло одновременно со святилищами Реком и Мыкалгабырта на месте трех слезинок Бога, которые Он уронил по поводу смерти нарта Батрадза. Таранджелоз — божество плодородия, его святилище находится в Трусовском ущелье, на вершине высокой горы. Праздник отмечают через три недели после Пасхи в воскресенье. Празднуют всей сельской общиной, хотя многие отмечают его в кругу семьи, близких, соседей. В жертву Таранджелозу приносили барана или ягненка, причем кусарт делали в святилище. Заранее варили пиво, делали араку. Праздник длился несколько дней. Люди пели, танцевали. Молодежь устраивала скачки, демонстрируя свою ловкость и удаль. Старики, совершив определенный молитвенный ритуал, просили Таранджелоза о ниспослании благодати, тогда они никогда не будут нуждаться в хлебе и зерне.
Праздник Таранджелоза отмечается и в наши дни.
НИККОЛА
Один из самых древних святых. Имя его было известно еще аланам. В осетинской мифологии — это божество хлебных злаков, всего, что произрастает на земле для пользы человека. В представлении осетин он очень близок людям, хотя и живет на небесах. Он часто спускается на землю, вместе с косарями косит сено и, если понадобится, участвует и в других сельскохозяйственных работах.
С приходом весны перед пахотой в каждом селении приносили в жертву приобретенного на общественные деньги барана и просили Никколу ниспослать хорошую погоду, обильных покосов, урожая, здоровья и счастья жителям села. Обычно отмечается во второй половине мая.
РЕКОМ 
Один из самых любимых и почитаемых осетинами праздников. Длится целую неделю. Раньше в святилище Реком шли паломники со всей Осетии, особенно почитали его жители Алагирского ущелья. Праздник и в прежние времена и в наши дни начинается с закалывания жертвенного животного. 
На праздник Реком , как и на другие большие всенародные праздники (Хетаджы Уастырджи, Уацилла, Джеоргуба и тд.) не принято забивать птицу, ставить на стол рыбу, свинину и приготовленные из них продукты. Свинина не должна присутствовать на столе при вознесении молитвы Богу — Сыр Хуцау. 
В прежние века поклониться Рекому шли столько паломников, что в святилище негде было яблоку упасть. Это было что-то вроде осетинских Олимпийских игр. Молодежь состязалась в танцах, в пении, в скачках, в стрельбе из лука, в рукопашной борьбе.
Поклониться Рекому шли не только осетины, но и грузины. Скорее всего это были огрузинившиеся осетины, и зов крови вел их в святилище одного из самых почитаемых предками дзуаров.
Рассказывают, грузины шли поклониться Рекому. С ними была семья — муж, жена, маленький ребенок, — которая вела на закланье барана. Случайно на веревке, на которой вели барана, оказалась свиная щетина. Семья об этом, конечно же, не знала. Когда они добрались до
перевала и до Рекома осталось совсем немного, семья превратилась в камни. Реком — суровый дзуар — не простил им их оплошности.
В окрестностях святилища многие фамилии имели временные жилища, в которых поселялись на время праздника. В больших чугунных котлах варили пиво, люди приносили жертвы: кто барана, кто быка. Каждое село накрывало отдельные столы, и люди приглашали друг друга, посылая почетные бокалы. Взявшись за руки, с пением совершали вокруг святилища ритуальное шествие.
Женщины не имели права приближаться к святилищу, но посылали туда свои кувинагта, и жрецы произносили над ними ритуальные молитвы. Каждое село имело своего жреца — дзуары лага, который наблюдал за ходом праздника и собирал мысайнаг1. Босые, с обнаженными головами, с маленькими белыми флажками в руках, они обходили ряды паломников. В прежние времена в качестве мысайнага могли дать лук, стрелы, пуговицу, бусинку, серебряные или медные монеты.
По мнению ученых, святилище Реком было построено в 1382 году. Легенда гласит, что некогда Уастырджи решил возвести для осетинского народа святилище из вечного, негниющего дерева. А такие деревья росли в лесу за Рекомом. Уастырджи приказал своим волам перебраться через ледники и привезти деревья. Деревья сами падали, повозки наполнялись, а волы по указанной дороге везли необычный строительный материал. На месте будущего святилища повозки сами опорожнялись, а волы возвращались к Уастырджи. Так, — гласит легенда, — без помощи человека возникло святилище Реком… 
КАРДАГХАССАН  (день приношения домой трав) 
Отмечают через 30 дней после Пасхи, в июне, чаще всего в первое воскресенье месяца.
Кардагхассан — последний весенний праздник. Природа, меняя свой облик, переодевается в зеленый наряд, сердце радуется при виде нежной травы, молодых побегов, тянущихся в Объятия синего неба. В прежние времена к празднику готовились заранее. Из муки тщательно промытого и высушенного зерна делали традиционные олибахи, резали барана или овцу.
Жители села со своими кувинагами шли в поле. Пироги пекли в основном с начинкой из листьев свеклы (цахараджынта).
Старший возносил молитву, испрашивая у небес удачного года, богатого урожая, увеличения поголовья скота.
На Кардагхассан в некоторых селах Осетии пекли гуыдын — большой пирог с начинкой из различных съедобных трав, который должны были отведать все домочадцы. Посторонних угощать этим пирогом не полагалось. Возвращаясь домой с кувда, люди несли с собой пучки трав, цветы и разбрасывали их по углам дома.
Кардагхассан отмечается и по сей день, особенно в горных и равнинных селах.
ДАУДЖЫТЫ БОН  (День духов) 
Отмечали через неделю после Кардагхассана в воскресенье. К празднику делали араку, варили пиво. По мере возможности делали кусарт: чаще всего это был ягненок.
Сделав традиционные три пирога и шашлык из внутренностей, возносили молитву духам. Три треугольных пирога, шашлык и араку несли в святилище, где жрец возносил ритуальную молитву, обращенную к духам, просил, чтобы они покровительствовали собравшимся, чтобы те милостью покровительствующих им духов могли каждый год отмечать здесь праздник.
После молитвы все садились за импровизированные столы, по три человека за каждый, и начиналось пиршество. В святилище собирались люди из разных сел, пели, веселились, посылали друг другу почетные бокалы в знак уважения. Женщины всегда сидели отдельно. В разгар пиршества молодежь устраивала танцы, которые продолжались и по возвращении домой.
Все считали долгом пригласить соседей и на славу угостить их. В наши дни праздник отмечается менее широко, чем прежде.
УАЦИЛЛА 
Занимает одно из основных мест в пантеоне осетинских божеств и является покровителем хлебных злаков и всего того, что произрастает на земле для пользы человека. Его называют также Богом-громовержцем. Уацилла поклонялись еще наши предки — аланы, когда поселились у подножья Кавказских гор и начали заниматься земледелием. Он является очень могущественным божеством: чтобы трава на пастбищах и сенокосах была сочной и жирной, молятся Уацилла, во время засух и длительной непогоды поклоняются ему же. Очень редко за праздничным или свадебным столом старший не вспоминает имя Уацилла, не произносит тоста в его честь. Как самое почитаемое божество, Уацилла имеет много посвященных ему святилищ, главным из которых является святилище в Даргавсе, на горе Тбау — святилище Тбау Уацилла. Праздник Уацилла отмечается в каждом ущелье, в июне, через две недели после Кардагхассана и продолжается несколько дней. Многие семьи на Уацилла делают кусарт. В старину это делала каждая семья, даже самые неимущие приносили в жертву ягненка, ибо в этот праздник не принято было демонстрировать свою бедность.  На праздник Уацилла, как и на другие большие всенародные праздники (Хетаджы Уастырджи, Реком, Джеоргуба и тд.) не принято забивать птицу, ставить на стол рыбу, свинину и приготовленные из них продукты. Свинина не должна присутствовать на столе при вознесении молитвы Богу — Стыр Хуцау.  В знак особого почтения женщины пекли пироги молча, ниже глаз обвязав лица полотенцами, чтобы даже дыханием не осквернить их. Перед закланием жертвенному животному давали лизнуть соль и с тремя пирогами и чашей пива произносили над ним ритуальную молитву, дабы Уацилла принял жертву. Отрезав голову животного, ее несколько минут держали над огнем, чтобы опалить шерсть и тем самым известить Уацилла, что ему принесена жертва, а затем прикладывали к шее. Каждая семья несла кувинаг в святилище Уацилла, но входить туда никто не смел. Уацилла являлся могущественным, суровым божеством и мог ослепить человека, если он без крайней необходимости входил в его святилище. Этим правом обладал только жрец. На празднике Уацилла в святилище оставляли чашу с пивом. Если за год пива не становилось меньше, то год предстоял урожайный, счастливый. Если же пива стало меньше — жди неурожая. Бывало и так, что жрец ночью оставался в святилище. Предание гласит, что в эту ночь Уацилла являлся в святилище и выливал пиво. Если пиво выливалось в сторону Осетии, то год будет урожайным, люди не будут знать тревог и печалей.
Люди и по сей день отмечают праздник Уацилла. Некоторые встречают его в кругу семьи, другие устраивают общесельский кувд с закланием быка, теленка или барана. К этому дню специально варят пиво и готовят араку.
ХЕТАДЖЫ БОН — ДЕНЬ ХЕТАГА  (буквально — день Уастырджи, помогшего Хетагу).
Легенда* гласит, что кабардинский князь Хетаг бежал от преследователей, намерившихся убить его за то, что он принял христианство. И уже когда они уже почти настигли Хетага в чистом поле, он взмолился:
— О Уастырджи! Помоги мне!. 
И тогда он услышал голос свыше: 
— Хетаг! Беги к лесу!”. 
Но к лесу Хетаг уже не успевал. Тогда он опять услышал:
— Лес к Хетагу!
И выросла перед ним чудесная роща, с высокими деревьями. Там Хетаг укрылся и таким образом спасся от преследователей. Святая Роща Хетага находится к востоку от села Суадаг в Северной Осетии. В последние десятилетия праздник стал поистине всенародным. 
В Рощу Хетага приезжают из разных концов Осетии, в том числе и из Южной. Роща обустроена и в ней созданы условия для проведения праздника и массовых гуляний. Каждое село имеет своё место празднования. 
На День Хетага забивают быка, теленка, барана. Те же кто по объективным причинам не может этого сделать, покупает три ребра от говяжьей и мясо, и таким образом возносит молитву Богу и Хетаджы Уастырджи. 
Как и на другие большие всенародные праздники (Реком, Уацилла, Джеоргуба и тд.) в этот день не принято забивать птицу, ставить на стол рыбу, свинину и приготовленные из них продукты. Свинина не должна присутствовать на столе при вознесении молитвы Богу — Стыр Хуцау, Уастырджи и другим святым .  В Рощу следует приезжать только с кувинагта (три пирога, физонаг по одной бутылке крепкой выпивки, пива и и воды). Неправильно забивать жертвенных животных в самой Роще и устраивать бесконечные застолья. Из Рощи ничего уносить нельзя — Уастырджи накажет. Но это не касается того, что человек приносит с собой, в том числе и остатков пищи, посуды, мусора. Иначе, при том скоплении народа, которое наблюдается сейчас, не трудно представить, во что мы превратим Святую Рощу.  Праздник обычно отмечается во второе воскресенье июля. 
КАХЦГАНАН 
Приходится на второе воскресенье июля. Праздник был настолько почитаем осетинами, что многие называли июль «Кахцгананты май». В Осетии каждому новорожденному мальчику справляют кахц (такое название праздник получил, видимо, потому, что мать обходила своих родственников с символической чашей — кахц, собирая подарки ново¬рожденному). Раньше кахц делали только старшему мальчику, но со временем стали делать всем последующим, ибо рождение наследника в осетинской семье считалось событием очень важным. На мальчика возлагали большие надежды, он был не только продолжателем рода, но и будущим кормильцем в семье. Когда до Кахцгананта оставалось две недели, молодую мать с первенцем, с хуыном (пироги, физонаг, арака) отправляли к родителям за кахцом. Родители с почетом принимали дочь и сопровождающих ее лиц: накрывались столы, на «хуын» приглашались соседи.
Семья молодой матери справляла ребенку все, что полагается. Более состоятельные дарили племяннику коня, а то и быка, менее состоятельные — барана. Помимо этого соседи, знакомые и родственники дарили ему различные подарки. Подарки укладывались на подводу, за которой бежали лошадь, жеребенок или барашек. Возвращения молодой матери ждали все родственники: всем было интересно посмотреть, что подарили мальчику его родственники по материнской линии. Если случалось, что ребенку ничего не дарили, то он мог, будучи уже подростком, угнать у родственников по материнской линии коня или жеребенка. В доме новорожденного также готовились к Кахцга-нану: закалывали быка или барана. На кувд приглашались жители села, родственники ребенка по матери. Выкупанного, одетого во все новое младенца подносили к старшему, когда тот произносил ритуальную молитву над хуыном, принесенным из цагата матери. Молитвы были в основном обращены к Матери Марии, к Уастырджи. После молитвы он брал младенца, макал  его пальчик в чашу с дзыкка (каша из муки с сыром или сметаной).
Не сделать кахц считалось позором, но, кроме того, существовало поверье, что мальчик, в чью честь не сделали кахц, будет расти болезненным. Поэтому те, кому по каким-либо причинам не удалось сделать кувд вовремя, делали его позже. Со временем женщины перестали ходить в цагат за кахцом, теперь ее родственники сами приносят кахц: барана, пироги, различные подарки ребенку и т.п.
ЗАДАЛЕСКЫ НАНАЙЫ БАРАГБОН  (праздник Нана Задалеской). 
Это было в те времена, когда монголо-татары ступили на землю алан, беспощадно предавая огню поселения наших предков. Одна пожилая женщина, Нана, как принято было называть женщин ее возраста, дабы не исчез с земли род аланский, пошла по селам собирать осиротевших детей, чтобы тайком увести их в горы. Она кормила их дикими фруктами, различными кореньями, всем, что ей удавалось добыть. Однажды Нана с детьми попала в Задалеск, в род Текиевых. Хозяева по возможности приветили детей. Кто-то предложил распределить их по семьям, но Нана не согласилась. Тогда жители селения выстроили для нее и ее детей дом и в дальнейшем помогали им, как могли. Время шло. Дети выросли. Девушки вышли замуж, юноши женились. Семья Нана разрослась, пустила корни, а сама она так полюбилась жителям селения, что когда ее не стало, они сделали из ее дома святилище. С тех пор каждый год в третью субботу июля в Задалеске отмечают праздник Нана Задалеской. Ответственны за праздник бывают три семьи, которые жертвуют на кувд по барану, варят пиво, готовят араку, — прилагают все усилия, чтобы праздник удался. Семьи, в которых в течение года родились девочки, делают в святилище кусарт, приносят пироги, араку, пиво. Старший возносит молитву, поручая детей и молодежь Нана, просит, чтобы они милостью ее избегали болезней и бед, трудных дорог. Поручают покровительству Нана и тех, кто отправ¬ляется в дорогу. Старшая из женщин, произнося ритуальную молитву над принесенным кувинагом, желает им счастливой дороги, чтобы они в здравии и веселье вер¬нулись домой. Праздник Нана Задалеской — женский праздник. Все молитвы — о счастье, благополучии семьи, счастливом будущем детей.
ХУЦАУЫ ДЗУАР  (Божий святой) 
Один из самых почитаемых дзуаров, которым поклоняются осетины. В горах нет такого селения, где бы не было святилища в его честь. Одни отмечают праздник в третье или четвертое воскресенье июля, другие в октябре. Особенно почитаемо это божество женщинами. Семьи, в которых была молодая невестка или рождался ребенок, делали в этот день кусарт.
В честь Хуцауы дзуара устраивали общесельский кувд, закалывали бычка. Люди шли в святилище с подношениями. Молодежь устраивала танцы, юноши гарце¬вали на конях, устраивали скачки, стараясь показать свою удаль. Победителю вручался кады нуазан (бокал чести) — чаша с пивом. Получить кады нуазан в день Хуцауы дзуара было очень престижно.
Праздник продолжался целый день. Паломникам давали с собой фадзахсан: выпивку, пирог и шашлык с тем, чтобы это обязательно отведали домочадцы. В святилище нельзя было идти с холодным или ог¬нестрельным оружием, всадники должны были обязательно спешиться. В Осетии и по сей день много действующих святилищ Хуцау дзуара. Особую популярность приобрело святилище недалеко от Владикавказа, куда собираются не только владикавказцы, но и жители окрестных сел. Праздник проходит очень весело: люди поют, танцуют, по сути, это общенациональный праздник. На праздник Хуцауы дзуара общесельские кувды устраивают в Кармане, Даргавсе и других селах.
Обычно отмечается в июле.
Хуцау — Единый Бог — творец земли, небожитель, часто называемый Хуцауты Хуцау — Бог Богов.       
АТЫНАГ 
Был одним из самых любимых и почитаемых осетинами праздников. Не забыт он и в наши дни, хотя отмечается уже не так широко.
Атынаг являлся своеобразной границей между летом и осенью. После праздника люди могли выйти на сенокос, до праздника никто не смел даже дотрагиваться до косы, боясь гнева Бога и Атынага, которые, если не вознести им молитвы, могли послать как затяжные дожди, так и засуху, и тогда урожай на полях мог пропасть, а скотина остаться без корма.
Находились, конечно, люди, приступавшие к сенокосу до праздника, но горе им, если после этого устанавливалась непогода. Их подвергали суровому штрафу: по два быка с каждой семьи на общественные нужды. За несколько дней до кувда старики решали организационные вопросы, собирали деньги на покупку жертвенного животного, а также зерно для производства араки и пива.
Кувд делали в воскресенье. Несколько молодых людей обходили селение, собирая людей на пиршество. Люди несли в святилище по три пирога, араку, пиво.
Кувд начинался с молитвы старшего: «Да будет нам Божья благодать и благодать сотворенных Им дзуаров! Да будет нам благодать Атынага, да ниспошлет он нам такое счастье, чтобы мы каждый год встречали его праздник здоровыми и довольными! Да пожелает нам око Атынага, чтобы люди взялись за косы свои в благословенный день, чтобы зима встретила нас изобилием хлеба и скота». Праздник проходил весело, с песнями, с танцами. Во вторник, какая бы погода ни стояла, люди шли на сенокос, работали до обеда, а потом вновь садились за пиршественные столы. Однако праздник не ограничивался только этим. Если в семье рос сын или родители считали, что он уже достаточно взросл, то на Атынаг его посылали вместе со всеми на сенокос. Это было очень важным событием в жизни юноши: он как бы символически вступал во взрослую жизнь. В этот день он впервые ощущал, какой тяжелый долг ложится на его плечи — ответственность за семью — и отныне эту ответствен¬ность он будет нести наравне со взрослыми мужчина¬ми.
АЛАРДЫ. 
Перед праздником Аларды справляют день Рыны* бардуага (повелителя эпидемий). Имя божества уже свидетельствует о его характере, и поэтому люди молились ему, чтобы оно не посылало на них эпидемий, мора, ограждало от других не менее страшных болезней.
Аларды — божество оспы, кори и глазных болезней — еще более суровое божество. Особенно опасен был Аларды для детей и женщин. Люди боялись обидеть его, разгневать, даже молились с оглядкой, извиняясь за беспокойство. Во многих горных селениях были «пашни Аларды», урожай с которых предназначался для проведения обще-сельских кувдов в его честь. В праздник молодую невестку приводили в святилище Аларды, и одна из старших женщин поручала ее попечительству дзуара. Чтобы умилостивить Аларды, его называли «Светлый Аларды», «Золотокрылый Аларды», «Золотой Аларды», «Красный Аларды» и т.д. Пироги на Аларды пекли из помола пшеницы, росшей на южных склонах. В жертву приносили белого ягненка. Старший произносил молитву: «О светлый Аларды, табу** тебе! Возьми наших мальчиков под свое покровительство, а старших одари хорошим зрением! О Аларды, табу тебе! Не приближайся к нам — издали будем молиться тебе. А если надумаешь прийти, то в добром расположении духа, будешь уходить — оставь нас в веселии».
Аларды и в наши дни является популярным божеством, его имя поминают все молящиеся.
Праздник в его честь везде отмечают в разное время: одни в январе — феврале, другие — в мае, третьи — в июле, августе, сентябре.
МАДЫ МАЙРАМ  (Мать Мария) 
Одно из самых древних божеств, которому поклонялись осетины. Как
утверждают ученые, культ Мады Майрам существовал еще у наших предков — алан. В Болгарии есть даже Аланское святилище в честь Мады Майрам. В Осетии тоже много святилищ в ее честь. Особенно популярны святилища «Рекомская Мады Майрам», «Зругская Мады Майрам», «Моздокская Мады Майрам» и т.д. В ее праздник, который приходится на последнюю неделю августа, устраивали общесельский кувд. В святилище шли молодые женщины и девушки. Особо поклонялись Мады Майрам бездетные женщины, испрашивая потомства. В святилище приводили молодых невесток и просили Мады Майрам, чтобы они были плодовиты, как наседки, и подарили своему роду по семь сыновей и одной дочери. Приносили новорожденных младенцев, поручая их попечительству дзуара. Мады Майрам поклоняются и сегодня, испрашивая благодати для своих детей, чтобы они росли здоровыми, не знали несчастий.
ФАЛВАРА. 
Через две недели после Аларды осетины отмечают праздник Фалвара — ночь Фалвара. В прежние времена (во многих местах и сегодня), когда благосостояние семьи основывалось на наличии земли и скота, к Фалвара относились с особым почтением, ему молились, поручали его покровительству свой скот, просили, чтобы он оберегал их от мора и падежа, чтобы милостью его увеличивалось его поголовье и использовалось только на свадьбах и кувдах. В Нартских сказаниях Фалвара — небожитель, покровитель домашнего скота. В пантеоне осетинских божеств это самое доброе и кроткое божество, которое никогда и никому не причиняло зла. Однажды Тутыр, вступив с ним в доверительный разговор, неожиданно выколол ему левый глаз, чтобы дать волкам возможность подкрадываться к стадам, охраняемым Фалвара, с левой стороны. Фалвара в представлении осетин так добр и кроток, что они, характеризуя доброго, порядочного человека, говорят: «Он похож на Фалвара».
МЫКАЛГАБЫРТА 
Божество плодородия и изобилия, культ которого возник, по-видимому, одновременно с Рекомом. О большой древности и популярности культа Мыкалгабырта свидетельствуют и его святилища. В день Мыкалгабырта почти в каждом доме резали барана, а также устраивали совместные пиршества, куда приносили головы, шеи и некоторые другие части жертвенных животных, пироги с начинкой из сыра и напитки. Животное, которое предполагалось принести в жертву Мыкалгабырта, посвящали ему еще с осени. Для этого на его роге делали ножом три надреза в виде крестиков, а на шею надевали небольшую деревянную дугу. По этим признакам каждый мог определить, что животное предназначено для жертвы в честь этого святого.
Праздник длился две недели, но он был так по душе людям, что во многих селениях отмечался три-четыре раза в год. На любом торжестве, даже за поминальным столом произносят тост за Мыкалгабырта: «Да пошлют нам Мыкалгабырта свою благодать. Да покровительствуют Мыкалгабырта над живыми и мертвыми. Да уподобится эта семья той, которой Мыкалгабырта послал лучшие блага…»
Человек, совершивший неправедный поступок, шел замаливать свой грех в святилище Мыкалгабырта.
Многие из популярных в прежние времена праздников уже забылись, но Мыкалгабырта отмечается по сей день, люди по-прежнему почитают божество изобилия и возносят ему молитвы.
ДЖЕОРГУЫБА.
Осетины, как известно, очень чтят своих дзуаров, но особо почетное место в пантеоне осетинских святых, да и в сердцах людей, занимает Уастырджи — покровитель мужчин, путников, защитник бедных и обездоленных, наставник молодежи. Осетин, где бы он ни был и что бы с ним ни случилось, обязательно заручится поддержкой Уастырджи. А уж за пиршественным или свадебным столом второй тост непременно произносят во славу покровителя мужчин…
Образ Уастырджи пришел к нам из нашего далекого прошлого, от наших предков — нартов. Уастырджи дал жизнь и Сатане, героине нартовского эпоса, являющейся олицетворением мудрости и красоты осетинской женщины. Люди наделили любимое божество лучшими человеческими качествами, а чтобы показать свое доброе расположение, называют его «Золотой Уастырджи», «Доблестный Уастырджи», «Золотокрылый Уастырджи» и т.д. В их воображении он предстает высоким, стройным седобородым мужчиной, восседающим на белом коне. Женщины, не смея произносить его имя, обращаются к нему «Лагты дзуар» — «Покровитель мужчин».
Наверное, в Осетии нет такого ущелья, такого селения, где бы не было святилища в честь Уастырджи. Особенно известны Реком, Ныхас, Коб, Хурхор, Дзывгис, Роща Хетага, святилище Дигорского Уастырджи и святилище Джер. Уастырджи был так почитаем нашими предками, что даже месяц, на который приходился его праздник, называли «Джеоргуыбайы май» — месяц Джеоргуыба. Поскольку праздник продолжается неделю, то эта неделя носит название «Неделя поклонения Уастырджи». Чаще всего праздник приходится на 19 — 21 ноября. Начинается он в воскресенье с заклания быка, которого откармливают к этому дню. Как и на другие большие всенародные праздники (Реком, Уацилла, День Хетага и тд.) в эту неделю не принято забивать птицу, ставить на стол рыбу, свинину и приготовленные из них продукты. Свинина не должна присутствовать на столе при вознесении молитвы Богу — Стыр Хуцау, Уастырджи и другим святым . Эти продукты в неделю Джеоргуба не принято употреблять вообще.  Праздник, как мы уже отмечали, длится неделю — с понедельника по понедельник. В воскресенье перед началом праздника забивают быков, поэтому этот день называют “галэргэвдэн”. В понедельник каждая семья возносит молитву у себя в доме. А потом соседи начинают приглашать друг друга. Зачастую устраивают общий праздничный кувд. Следующий понедельник — проводы Джеоргуыба: накрывают стол, и глава семьи возносит молитву Уастырджи, поручает его попечительству свою семью, просит здоровья и счастья младшему поколению,  высказывает пожелание встретить следующий праздник более достойно, с большими почестями. Праздник в честь любимого святого приходится на осень, когда собран хлеб и закончены все осенние работы, т.е. наступает время отдыха, время свадеб и кувдов.
ЦЫППУРС 
Отмечали за неделю до Нового года (по старому стилю). Наши предки считали его праздником духовного очищения, для чего держали пост, водили детей в святилища, для новорожденных мальчиков устраивали особые торжества. После захода солнца разжигали костры. Считалось, что хозяева самого большого и яркого костра будут отмечены особым счастьем. Все веселились: молодежь пела, танцевала.дети прыгали через костер. Старшие молились: «Да исчезнут наши беды и горести, да сгорят они в этом костре». 
Каждой семье хотелось, чтобы утром Цыппурса порог дома переступила «счастливая нога», т.е. человек, встреча с которым знаменует удачу в жизни и делах, тогда, по их представлению, весь год будет удачным и счастливым.
На праздник ничего не жалели, накрывали богатые столы: три треугольных уалибаха, пиво, арака… Глава дома возносил молитву Богу, Цыппурсу, просил изобилия, счастья и здоровья.

ХЕТÆДЖЫ УАСТЫРДЖИЙЫ КУВÆНДОН 

– Хуыцау, табу Дын уæд! 

– Хуыцау, хистæрæй, кæстæрæй, сылгоймагæй, нæлгоймагæй Дыл нæхи фæдзæхсæм æмæ нын ахъазгæнæг у. 

– Хуыцау, зæххыл цыдæриддæр цæуы – цинæй дæр, зианæй дæр – иууылдæр Дæуæй аразгæ сты, æмæ Дæм фылдæр æртыгай чъиритæй куыд кувæм, уыцы хорзæх ракæн ирон адæмæн. 

Цины уа, зианы уа – фыццаджыдæр ссарынц Стыр Хуыцауы ном. Чындзæхсæвы, чызгæрвысты, кæхцгæнæны – хæдзары æртæ чъирийы ис, цины фынг у, уæд Хуыцауы номыссарды фæстæ дыккаг гаджидау рауадзынц Уастырджийы тыххæй. Aхæм стыр бынат ахсы Уастырджи ирон адæймаджы зæрдæйы, йæ хъуыдыты, йæ царды. Ирон адæймаг Уастырджийыл йæхи фæдзæхсы кæддæриддæр æмæ кæмдæриддæр. 

Хуыцаумæ бардуæгтæй æппæты хæстæгдæр у Уастырджи, бады йæ рахиз фарс. 

Уастырджи у лæгты дзуар, нæлгоймæгты бардуаг бæлццæтты фæндарастгæнæг, лæппуйæ лæггæнæг, мæгуырæн æххуысгæнæг, хæстонты уæлахизгæнæг. Ирон адæм цæрæнбонты фæндаггон уыдысты æмæ йыл фæдзæхстой сæхи, сæ кæстæрты, фæдзæхстой йыл сæ ноггуырдты, се ‘фсæддонты. Адæм сæ зæрдиагдæр фæндтæ, сæ зæрдиагдæр бæллицтæ бæттынц Уастырджиимæ. Уый сын у рæстдзинад хæссæг, амонд хæссæг, фарн хæссæг. Ирон сылгоймæгтæ дзы уæлæрвтæм дæр кæнынц æфсæрмы. Йæ ном ын дзурынц нымдгæнгæ: «Лæгты дзуар». Нæлгоймæгтæ та йæм сидынц йæ нæртон нæмттæй: «Тæхгæнæргæ Уастырджи», «Сызгъæрин Уастырджи», «Бæрзондылбадæг Уастырджи», «Цæхæрцæст Уастырджи», «Хъæбатыр Уастырджи»… 

Лæгты дзуар хайджын у адæймаджы хуыздæр, рæсугъддæр миниуджытæй, æмæ кæд уæларвон у, уæддæр бирæтæм фæкæсы зæххон адæймаджы хуызæн. 

Уастырджи у ирон адæмы фыдбылызæй хъахъхъæнæг дзуар. Æргом цыд нартæм. Суанг зæдтæ æмæ дауджытимæ куы схæцыдысты, Хуыцаумæ хæстмæ куы фæсидтысты, уæддæр Уастырджи уыди сæ фарс… Уæларвон куырд Куырдалæгонæн йæхи номыл саразын кодта болат фæттæ æмæ сæ Нартæн радта. Уастырджи ирон адæмы рагон фыдæлтæ, нартæй абоны онг цины дæр æмæ зыны дæр семæ æмдзу кæны, ауды сыл. Æмæ йын уыдон дæр мысынц йæ ном, кувынц æм, табу йын кæнынц. Ирыстоны ахæм ком, ахæм хъæу нæ разындзæн, Уастырджийы номыл кувæндон кæм нæй. Цал æмæ йыл цал зарæджы скодтой ирон адæм! 

… 

Цæй, хохы Уастырджийы хорзах, хохы Уастырджи! 

Цæй, кувæг адамы куывдтытæ дзæбæхæй æрцæуой, Уастырджи! 

Цæй, арфæ ракæн дæ кувæг адæмæн, хохы Уастырджи! 

Ракæс-ма, уæлæ бæрзондæй ныллæгмæ арфæтæ ракæнай. 

Гъе, гъей, хъæбæр хохы Уастырджи, табу, дæ хорзæх нæ уа, гъей! 

… 

Гъей, дæ кувæг адæм дæумæ куы кувынц, 

Гъей, ракæс æмæ сын арфæтæ ракæн! 

Табу дæхицæн, Бæрзонд Уастырджи! 

Кувæг адæмы куывдтытæ дæм дзæбæх фæкæсæнт. 

… 

Уæ, хъæбæр хохы Уастырджи, мах дæ ныфсæй куы цæрæм. 

Нæ буц нывондтæ дын барст фæуæнт! 

Мах дæ ныфсæй кувæг куы стæм хохы дæр æмæ быдыры дæр. 

Нæ фæндаггон дæр де уазæг, Уастырджи, æмæ нæ бынатон дæр. 

… 

Хетæджы кувæндон… Хетæджы къох… Тымбыл хъæды дзуар… Хетæджы Уастырджи…Фæстаг азты Хетæджы кувæндон, Хетæджы Уастырджи сси æппæт ирон адæмы кувæндон, æппæт ирон адæмы дзуар, æппæт ирон адæм сæ зæрдæйы зæрдиагдæр ныхас кæм фæзæгъынц, ахæм бынат. Хетæджы кувæн бонтæ систы нæ адæмы уарзондæр, æхсызгондæр, зæрдæйæн адджындæр бонтæ. 

Хетæджы Уастырджи ирон адæмæн у æргом дзуар, æргом сын чи ахъаз кæны, æргом сын сæ фыдбылызтæ чи сафы, кæддæр Хетæгæн Уастырджи йæ зыны сахат цы æххуыс бакодта, ахæм æххуыс сын чи кæны сæ зыны сахат. Адæм хуымæтæджы нæ фæзæгъынц: «Уастырджи Хетæгæн цы æххуыс бакодта, уыцы æххуыс дын бакæнæд». 

Хетæджы къохы равзæрды тыххæй бирæ таурæгътæ баззад. Се ‘ппæты дæр ис Къостайы рагфыдæл Хетæджы кой. Иры разагъды поэт фыста: 

… 

Преданье я черпал из тысячей уст, 

А памятник цел и поныне: 

Священная роща иль Хетагов куст 

Стоит в Куртатинской долине. 

… 

Еще не касался ни разу топор 

Его долговечных питомцев, 

В нем странник чужой потупляет свой взор, 

Послушный обычаю горцев. 

… 

Раджы заман Кæсæджы цардис зæронд æлдар Инал. Уыдис ын æртæ фырты: Биаслан, Тасолтан æмæ Хетæг. Кæстæр æфсымæр Хетæг райста чырыстон дин. Æфсымæртæ уый куы базыдтой, уæд æм фæхæрам сты æмæ йæ амарынвæнд скодтой. Хетæгæн æндæр гæнæн нал уыд, æмæ йæ райгуырæн бæстæйæ ралыгъд. Æфсымæртæ хъуыддаг куы базыдтой, уæд йæ фæдыл фæфæдис сты. Манæ йæ ныр баййафдзысты, зæгъгæ, афтæ Хетæг айхъуыста цыдæр уæларвон хъæлæс «Хетæг – хъæдмæ!» Фæлæ лæппуйæн йæ сæр бафснайыны амал нал уыдис æмæ йæ фæдзæхсæгмæ адзырдтæ «Хетæг хъæдмæ – нал! Хъæд – Хетæгмæ!» Уыйадыл Уæлладжыры комы фахсæй хъæды къох сыстади æмæ хохрæбын тъæпæны, Хетæг кæм уыди, уым æрæнцад. Афтæ Уастырджи фервæзын кодта Хетæджы. 

Уый фæстæ лæппу бафтыд Зæрæмæджыхъæуккаг бонджын Бигъуыламæ. Бигъуыла йын радта йæ чызджы æмæ цæрæнбынат, Нары хъæу кæм ис, уым. 

Ацы зæхх Хетæг йæхæдæг равзæрста, байтыдта дзы хоры мыггаг. Фæззæджы хор тугыл куы аскъуыди, уæд йæ цæрæнбынат йæ зæрдæмæ фæцыд æмæ уым æрбынатон… 

«Сусæны мæйы хурмæ зæхх дзæгæрæг куы фæкæны, быдырдзаутæн сæ хидæй хуылыдз хæдæттæ сæ фæсонтыл куы баныхæсынц, уæд Хетæджы къохмæ бафтын дзæнæты къæсæрæй бахизынæй уæлдай нæ вæййы, – æнусон тулдзытæ, тæрсытæ, фатхъæдтæ, кæрзытæ сæ пæлæхсар бæзсыф къалиутæ кæрæдзиуыл сбыдтой, арвы цъæх ма дæм зыны се хсæнты тæрхъусдзармыйас гæмттæй», – фыссы позт Хъодзаты Æхсар. 

Æрдзы æвæджиауы бынат… Æнусон,пæлæхсар бæлæстæн сæ сæртæ арвы цъæхыл æмбæлынц, цыма нæртон тымбыл симдæй симынц, афтæ кæрæдзийы цæнгтыл æрхæцыдысты. Хетæджы кувæндон дæ ныййарæг мадау йæ фæлмæн хъæбысы æрбакæндзæн. Удæнцой, алæмæты æхсызгон уæлдæф уæнгты хъары. Зæгъ ам дæ зæрдæйы зæгъинæгтæ, ссыгъдæг кæн дæ уд. Хетæджы Уастырджийыл бафæдзæхс дæхи, дæ кæстæрты, дæ бæлццæтты. Æрмæст мацы рахæсс, нæ дын æй ныббардзæн. Абон куы нæ уа, уæддæр дæ райсом йæ азар басудздзæн. 

1843 азы академик А.М. Шегрен фыстæ «Если кому случится убитъ в этом лесу зверя, тот должен тотчас собратъ туда всех жителей своего аула и там же на месте, всем обществом зверя того скушатъ, если он съедобный, в противном случае броситъ его, одним словом, выноситъ из лесу ничего не позволяется под опасением смерти и слепоты». 

Фæлæ йæ къухтæ кæмæн нæ фæлæууынц, ахæмтæ дæр разыны, æмæ сæ уæд басудзы Хетæджы кувæндоны азар, уæд сæ ирон адæмы æргом дзуар – Хетæджы Уастырджи æргом бафхæры. 

Зæгъынц, дыууæ æгæнон хъал лæппуйы Хетæджы къохæй радавтой æхцæ Сæ иу, дам, фæмард. Иннæйы æндзыг низ æрцахста, ныкъкъæдзтæ, нымпылдтытæ, рæсугъд æмæ фыдынд, хорз æмæ æвзæр нал æмбæрста, афтæмæй хъизæмаргæнгæ худинаджы цардæй зæронды бонтæм фæцард. 

Зæгъынц, Узбекистанæй дзæуджыхъæуккаг ирæттæм уазæгуаты ссыд сæ хæстæг йæ дыууадæсаздзыд лæппуимæ. Ацыдысты Хетæджы кувæндонмæ. Иу бæласы саггомыл – кæсæнцæстытæ æвæрд. Æвæццæгæн, кæмæйдæр уым байрох сты, йе та сæ, чи зоны, мысайнагæн ныууагътæ Уазæг лæппу, кувæндоны бынатæй исты рахæссын не мбæлы, уый нæ зыдта æмæ кæсæнцæстытæ йæ дзыппы авæрдтæ Дыккаг бон йæ цæстытæ риссын райдыдтой, ссырх сты, хорз нал уыдтæ Фæгуырысхо сты фысымтæ æмæ йæ рафæрс-бафæрс кæнынц. Фæстагмæ рабæрæг: кувæндонæй рахаста кæсæнцæстытæ. Хетæджы Уастырджи, ирон адæмы æргом дзуар суанг æвзонг лæппуйæн дæр нæ ныббарста йæ рæдыд. Лæппу, йæ мад æмæ сæ фысымтæ фæстæмæ æрцыдысты кувæндонмæ, æрхастой кæсæнцæстытæ, хатыртæ фæкуырдтой Хетæджы Уастырджийæ. 

Зæгъынц, Æрыдойнаг ахуыргæнæг Хетæджы къохæй рахаста иу къалиу. Барæй, кæддæра, цытæ дзурынц, уыдон æцæг сты æви нæ, уый сбæрæг кæныны охыл. Цалдæр боны фæстæ ахуыргæнæгæн йæ бæрзæй ныкъкъæдз, аджих-иу, кæдæмдæр-иу нымдзаст. Æмæ уæд йæ бинонтæ кувинæгтимæ ссыдысты Хетæджы Уастырджимæ, хатыртæ дзы фæкуырдтой, фæкуывтой йæм, фæтабу йæм кодтой, æмæ ахуыргæнæг фæдзæбæх, йæ фыццаджы хуыз райста. 

Зæгъынц, иу аз лæгтæ кусæрттаг фæцæйкодтой дзуары бынмæ. Уалынмæ их ныккалдта, фæлæ уыцы ихы гагатæй иу дæр адоныл нæ сæмбæлд, сæ алыварс та гæр-гæрæй хаудысты. Бынатмæ куы бахæццæ сты, уæд ихуард дзыхълæуд ныккодта. 

Зæгъынц, равзæрстой Дзуары лæг. Уый цæмæйдæр фæрæдыд. Иу бон тынг уарын æрбацыд, æмæ дзуары лæджы цæхæрадоны ницыуал аззад, уарын æй ныххоста, афтæмæй сæ алыварс цæхæрадæттæй æппындæр хъыгдард никæцы æрцыд. Уымæй уæлдай ма йæ кæстæр чызгæн йе ‘фсæр фæзылын. Чызджы алы дохтыртæн уынын кодтой, фæлæ уыдонæн сæ бон нæ уыд йе сдзæбæх кæнын. Фæстагмæ сын загътой, дæсныйæн æй фенын кæнут, зæгъгæ. Дæсны сын куыд бацамыдта, афтæ кусарт акодтой æмæ хатыр ракуырдтой дзуарæй. Чызгæн йе ‘фсæр йæ бынаты сбадт, абон дзæбæх у, цæры Беслæны. 

Зæгъынц, Алагирæй лæппутæ Къохы бынмæ æрбацыдысты, æмæ сæ иу фæрæдыд: мысайнæгтæм февнæлдтæ Фæстæмæ цæугæйæ, Бирæгъзæнгмæ куыд бахæццæ сты, афтæ, мысайнæгтæм чи февнæлдта, уыцы лæппуйæн йæ дзых фæзылын. Лæппу хæдзармæ куы бацыдис, уæд бинонтæ фæфæдис сты æмæ йæ иу зонынджын усмæ бакодтой. Лæппу усæн радзырдта хабар. Æмæ сын уый бацамыдта, цæмæй фыс балхæной æмæ кувæндоны бынмæ хатыр курæг ацæуой. Бинонтæ афтæ куы бакодтой, уæд лæппуйы дзых фæстæмæ йæ бынаты сбадт. 

Зæгъынц, Алагирæй Дзæуджыхъæумæ хастой чындз. Хæдтулгæтæй иу фæразæй æмæ се мбæлттæм банхъæлмæ кæсыны тыххæй Хетæджы кувæндонмæ хæстæг æрурæдтæ Уыцы рæстæг хъæдæй стахт цæхæркалгæ бæх цæхæркалгæ барæгимæ æмæ æрбадт Хетæджы кувæндоны. Чындзхæсджытæй цасдæр ничи ницы дзырдта, дурдзæфтау фесты, стæй сæ иу загъта: 

«Æз федтон бæх, цæхæр калдта, барæг дæр афтæ…» 

«Æмæ сæ æз дæр куы федтон.» 

«Æз дæр…» 

Цы уыди уый? Æмхуызонæй сæ цæстытыл исты ауад, æви ирон адæмы æргом дзуар Хетæджы Уастырджи йæ кувæн бынатмæ тахт? … 

Хетæджы кувæн бонтæ вæййынц сæрды, июлы дыккаг къуырийы. Хетæджы кувæндонмæ фыццаг æрмæстдæр нæлгоймæгтæ цыдысты. Алы хъæуæн дæр йæхи кувæн бæлас, йæхи сæрмагонд бынат уыди. Цыдысты бæхуæрдæтты, бричкæты, саргъыбæхтыл, фистæгæй. Бирæтæ-иу æхсæвы кувæндоны баззадысты. Ирыстоны дзырддзæугæдæр лæгтæ, удсыгъдæг дзуары лæгтæ куывтой Хетæджы Уастырджимæ, фæсивæд кафыдысты, зæлланг кодта ирон зарæг, арвмæ хъуысыдысты хъуытазмыр фæндыры уæздан зæлтæ, дардыл нæрыд къæрццæмдзæгъд. Фæсивæд хæцыдысты хъæбысæй, бæхтыл хъазыдысты, дугъ уагътой. 

Фыдыбæстæйы Стыр хæсты рæстæг Хетæджы кувæндонмæ цæуын райдыдтой сылгоймæгтæ дæр, кæд сын уырдæм цæуын не ‘мбæлд, уæддæр. Стæй канд уырдæм нæ – Уастырджийы кувæндонмæ никуы цыдысты, йæ ном дæр ын нæ дзырдтой. Иæ кувинæгтæ, йæ мысайнаг-иу нæлгоймаг, лæппу ахæссæг кæмæн нæ уыд, уый-иу сæ йæхæдæг ахаста æмæ-иу сæ дзуары лæгмæ барвыста, цæмæй йын сæ скуывтаид. 

Фыдыбæстæйы Стыр хæсты рæстæг, уыцы лæгæвзарæн бонты ирон сылгоймæгтæ ахызтысты фыдæлтыккон рагон æгъдауы сæрты. Ирыстоны нæлгоймæгтæ хистæрæй, кæстæрæй аивылдысты тохы цæхæрмæ. Стæм хæдзарæй фæстæмæ скувæг нæлгоймаг нал баззад. Æмæ ирон ныййарджытæ, саударæг сидзæргæс устытæ, амондагур чызджытæ сæ фыдæлты, сæ цардæмбæлтты, сæ фидæны къæйтты фæдзæхстой Лæгты дзуарыл, цæмæй сæ Тымбыл хъæды дзуар йæ рахиз базыры бын бакæна, цæмæй сæ хæдзæрттыл æнæфыдбылызæй сæмбæлой, Ирыстонмæ уæлахизимæ æрыздæхой. 

Абон дæр Хетæджы Уастырджимæ ирон адæм кувынц хистæрæй, кæстæрæй, нæлгоймагæй, сылгоймагæй. Кувæг лæг, дзырдæн, фæзæгъы афтæ: 

… 

– Æмбал кæмæн ний, Уыцы Иунæг Кадджын Хуыцау, табу Дæхицæн! Æппæт дуне Рафæлдисæг Дæ æмы нæ Де сконд зæдты хорзæх дæр, Дæхи хорзæх дæр уæд! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Хетæджы Уастырджи, табу дæхицæн! Ирыстоны зæххыл цæрæг дзыллæтæм Хуыцауæй минæвар дæ æмæ ныл рæстырдæм куыд аудай, ахæм амонд нæ уæд! Дæ рухс кувæндонмæ Иры алы къуымтæй цы дзаджджын хуынтæ цæуы, уыдон дын барст уæнт! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Хетæджы Уастырджи, табу дæхицæн! Тыхы рæстæг у æмæ дæ курæм: Æрæфы дон, Урсдон, Æрыдон, Фиййагдон, Джызæлдон сæхи Терчы донимæ куыд æхсызгонæй бабастой, афтæ дæ кувæг ирон адæмы зонд æмæ хъарутæ куыд баиу уой, ахæм арфæ нын ракæн! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Хетæджы цæхæрцæст Уастырджи, ахæм хорздзинад нын ракæн, æмæ Ирыстонæн йæ хуссары хъоппæг дидинæг цæгаты уардиимæ кæрæдзийыл куыд сыздыхсой! Нæ ирон туг, нæ кад, не ‘гъдау (см. Æгъдау), нæ мадæлон рæсугъд æвзаг куыд нæ фесафæм, хъахъхъæнын æй куыд бафæразæм, уыцы хорзæх дæ курæм! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Хетæджы рухс Уастырджи, табу дæхицæн! Абон æфхæрд Ирыстоны бæркад йæ гаччы нал и, цард фæцудыдта, фæлæ та йæ бынаты куыд сбада, нæ зæдтæ, нæ дауджытæн та гал-нывæндтæ куыд кæнæм, уыцы хорз амонд нын Мыкалгабырæй ракур! Нæ буц кæстæртæ рын, сонæй хызт куыд уой, уыцы хорз арфæ та сын рухс Алардыйæ ракур! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Ныхасы бæрзондыл бадæг Уистырджи, табу дæхицæн! Нæ ныхасы фарн куыд уа æмæ ацы змæст дуджы, Ирыстоны алыварс цы сыхаг адæмтæ цæры, уыдонимæ цæхх æмæ кæрдзын адджынæн куыд хæрæм, не хсæны хидыл цъæх хъуына куыннæ схæца, кæрæдзийæн бонхорз зæгъынхъом куыд уæм, ахæм арфæ дæр дæ курæм! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Æфсæддон Уастырджи, дæумæ дæр кувæм! Нæ гыццыл Ирыстон дзуарджын бæстæ у, æмæ нын æй фыдгулы зынгæй бахъахъхъæн! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Хетæджы Уастырджи, табу дæхицæн! Зæдты уынаффæдоны фæбадыс æмæ, цы амондджын тæрхæттæ рахæссут, уыдонæй нæ гыццыл Ирыстонæн дзаджджын хай бакæн! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Чесаны Уастырджи, табу дæхицæн! Ирыстоны къæсæры бардуаг дæ, æмæ ацы тыхст дуджы фыдгулты фæндиаг куыннæ фæуæм, ахæм арфæ нын ракæ! Нæ сызгъæрин къæсæрыл саутуг, фыдзæрдæ лæг макуы ‘рбахизæд! Мидæмæ цæуæг-иу нæм амонды къах æрбавæрæд, æддæрдæм ыл чи хиза, уый та фæндараст куыд кæна, йæ бынатыл сæрæгасæй куыд æмбæла, уыцы хорз арфæ дæ курæм! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Фæндагсар Уастырджи, табу дæхицæн! Нæ гыццыл Ирыстоны фæндæгтæ æнæфыдбылыз, æнæмаст куыд уой, хæстон машинæйы цалх сыл куыннæ тула, ахæм арфæ дæ курæм! Нæ бæлццæттæ, нæ уазджытæ сыл зæрдæрухсæй хæрдгæбыдтæ куыд нывæндой, ахæм арфæ нын ракæ! 

– Оммен, Хуьщау! 

– Уæ, Хетæджы рагон Уастырджи, зонгуытыл лæугæйæ дæм худаистæй табу кæнæм, курæм дæ: Мады Майрæмы хорзæх Иры зæххыл байтау! Фыдæлты хорз амондæй нæ æнæхай ма фæкæ! Дæ амменгæнджытæ тархъæды бæлæстау фылдæрæй фылдæр куыд кæной æмæ Ирыстоны кад Уазайы цытджын цъуппæй. бæрзонддæр куыд сисой, ахæм амонд сын ратт! 

– Оммен, Хуьщау! 

– Уæ, арвы кæрæтты бон æртæ зылды чи кæны, нæ фыдæлты уыцы цæхæрцæст Уастырджи, табу дæхицæн! Ирыстоны алы къуыппыл, алы рындзыл дæ рухс кувæндæттæ сты æмæ, сæ алыварс чи цæры, уыдон цардæфсæст æмæ хурæфсис куыд уой, ахæм арфæ нын ракæн! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Гъæйтт, Хетæджы Уастырджи, бæрзондæй ныллæгмæ нæм рафæлгæс! Кæд искуы искæйы кувинæгтæ адджынæн айстай, уæд мах куывд дæр уый æмбал фæкæ! Иры зæххыл цæрæг дзыллæтæ стырæй, чысылæй де уазæг, дæ фæдзæхст! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Цæй, æмæ афтæ цы зæд загъта, мæ ном ссаргæйæ æз хуыздæр ахъаз, хуыздæр арфæтæ ракодтаин, зæгъгæ, уымæн дæр не ‘ртæ чъирийы барст уæнт! 

– Оммен, Хуьщау! 

… 

1980-90 азтæй фæстæмæ Хетæджы Уастырджийы бæрæгбон ссис æппæтадæмон. Кувæндонмæ республикæйы алы горæттæ æмæ хъæутæй æрцæуынц дæсгай æмæ дæсгай мин адæймæгтæ. Сæхи, сæ бинонты, сæ къабæзты бафæдзæхсынц Хетæджы Уастырджийыл, фæкувынц, фæзарынц, фæкафынц, кæрæдзийæн фæзæгъынц сæ зæрдæбын дзуринæгтæ. Хетæджы дзуары кувæндон, Хетæджы Уастырджийы бонтæ систы адæмы иугæнæн бонтæ, нациты кæрæдзиуыл бæттæг бонтæ. 

Священная роща Хетага 

– Хуыцау, табу Тебе! 

– Хуыцау, мы все, и стар и млад, и мужчины и женщины, доверяем тебе свои судьбы – прими их под Свое покровительство. 

– Хуыцау, все, что случается с нами – и радости и горести – все происходит с Твоего ведома. Яви нам Свою милость – сделай так, чтобы мы всегда возносили молитву Тебе с тремя пирогами! 

На любом торжестве: на свадьбе, на кувде (даже за поминальным столом) осетины первый тост произносят за Стыр Хуыцауа. Второй тост произносят за Уастырджи – самого главного персонажа в пантеоне осетинских божеств. В религии осетин он представляется покровителем мужчин, путников, защитником слабых и обиженных, бичом воров, клятвопреступников, убийц, имя его окружено ореолом обожания и почета. Мужчины обращаются к нему не иначе как «Золотокрылый Уастырджи», «Громоподобный Уастырджи», «Искроглазый Уастырджи» и т.д. Женщины же, поскольку Уастырджи является мужским божеством, не смеют обращаться к нему по имени и называют «Лагты дзуар» – покровитель мужчин. 

Это божество настолько популярно среди осетин, что его наделили лучшими человеческими качествами. Когда Нарты восстали против Бога, Уастырджи открыто стал на их защиту. Заказав небесному кузнецу Курдалагону стальные стрелы, он раздал их нартам… И вот с тех самых пор и по сей день – и в радости и в горе – он покровительствует осетинам. И они, конечно, ценят это. В Осетии нет ни одного села, ни одного ущелья, где бы не было святилища в честь Уастырджи. А сколько песен сложил о нем народ! 

… 

Да снизойдет на нас милость твоя, горный Уастырджи! 

Да исполнятся желания молящихся тебе, Уастырджи! 

Яви свою милость поклоняюшимся тебе, горный Уаопырджи, 

Взгляни на них с высот в низины и благослови! 

… 

Ой, верующие в тебя – тебе молятся, 

Взгляни на них и благослови их! 

Табу тебе, великий Уастырджи! 

Прими моленья верующих в тебя. 

… 

О, могучей горы Уастырджи, вера в тебя нам жить помогает. 

Да будут угодны тебе наши пожертвования! 

Мы с надеждой молимся тебе и в горах и на равнине, 

Так осени же своей благодатью наших путников и домачадиев. 

… 

Святилище Хетага… В последнее время оно стало местом паломничества для всей Осетии. Сюда приходят женщины и мужчины, пожилые люди и молодежь, каждый со своими бедами и радостями, со своими надеждами. Не будет преувеличением сказать, что дни чествования Хетага стали священными для жителей Осетии. 

О происхождении рощи Хетага сохранилось много легенд, в которых фигурирует предок великого Коста. Вот как об этом писал сам поэт: 

… 

Преданье я черпал из тысячей уст, 

А памятник цел и поныне: 

Священная роща иль Xemaгoв куст 

Стоит в Куртатинской долине. 

… 

Еще не касался ни разу топор 

Его долговечных питомцев. 

В нем странник чужой погпупляет свой взор, 

Послушный обычаю горцев. 

… 

В давние времена в Кабарде жил старый алдар Инал. Было у него три сынæ Биаслан, Тасолтан и Хетаг. Когда старшие братья узнали, что Хетаг принял христианскую веру, они вознамерились убить его. Хетаг вынужден был бежать из родных мест. Братья пустились за ним в погоню. Силы Хетага были уже на исходе, когда он услышал голос с небес: «Хетаг, к лесу!» Обессиленный, он успел крикнуть: «Хетаг в лес не поспеет, пусть лес поспеет к Хетагу!» И в ту же минуту со склона Алагирского ущелья поднялась густая роща и опустилась вокруг него… 

«Когда июньское солнце сжигает землю, а мокрые от пота рубашки земледельцев прилипают к телу, – оказаться в роще Хетага – значит переступить порог рая. Кроны столетних дубов, чинар, грабов и ясеней так переплелись, что небо в просветах между ними кажется в заячью шкурку», – писал поэт Ахсар Кодзати. 

Роща Хетага – заповедный уголок природы. Кажется, что устремленные в небо деревья плывут в величавом симде. Попав под их сень, человеку легче дышится. Здесь можно высказать свои самые сокровенные желания, очистить душу, вверить покровительству Уастырджи Хетага своих младших, себя, находящихся в дороге и больных… Но упаси Бог унести отсюда хотя бы листочек… 

В 1843 году академик А.М. Шегрен писал: «Если случится кому убить в этом лесу зверя, тот должен тотчас собрать туда всех жителей своего аула и там же на месте, всем обществом зверя того скушать, если он съедобный, в противном случае бросить его, одним словом, выносить из лесу ничего не полагается под страхом смерти и слепоты». 

Конечно, среди тех, кто приходит в святую рощу, встречаются и нечистые на руку люди. Но возмездие Уастырджи Хетага настигает их. 

Рассказывают, что двое легкомысленных юношей украли деньги из святилища Хетага. Один из них вскоре умер, второго постигла какая-то неведомая болезнь: руки и ноги у него скрючились, онемели, он потерял рассудок. Так, опозоренный и отверженный, он и жил до глубокой старости. 

Говорят, из Узбекистана во Владикавказ приехала молодая женщина со своим двенадцатилетним сыном. Встречу решили отметить в роще Хетага. Никто не заметил, как мальчик снял с дерева оставленные кем-то очки. На второй день у него покраснели глаза, он стал плохо видеть. Обеспокоенные родственники стали расспрашивать мальчика и выяснили истину. Уастырджи Хетага, открыто являющийся и помогающий своему народу, даже ребенку не простил ошибку. Родственники ребенка с тремя пирогами вновь поехали в рощу Хетага вымаливать у него прощение. 

Рассказывают, учитель из Ардона сломал и унес ветку, чтобы проверить, правда ли то, что рассказывают. Через несколько дней у него свело шею, он стал забываться. Родные с кувинагом пошли в рощу, долго вымаливали прощение, и только после этого горе-экспериментатор пришел в себя. 

Говорят, несколько лет назад группа молодых людей везла в святую рощу кусарттаг. Вдруг неожиданно пошел град, но самое странное заключалось в том, что ни одна градинка не упала на молодых людей. Как только они вошли в рощу, град прекратился. 

Рассказывают, в одном селе выбрали Дзуары лæг. Так случилось, что он совершил какой-то грех. И вот однажды во время сильной грозы посевы на его участке были полностью уничтожены, тогда как соседские огороды не пострадали совсем. Вдобавок ко всему его младшей дочери перекосило рот. Родители обошли всех врачей, но никто не смог помочь девочке. И тогда кто-то надоумил их обратиться к знахарке, которая посоветовала им заколоть жертвенное животное и испросить прощения у Уастырджи Хетага. Девочка выздоровела и сейчас благополучно проживает в г. Беслане. 

Говорят, из Алагира во Владикавказ везли невесту. Одна машина из свадебного кортежа обогнала другие и остановилась недалеко от рощи Хетага, чтобы подождать остальных. В это время из леса на сверкающем коне поднялся всадник и опустился прямо в святой роще. Люди, сидящие в машине, онемели от удивления. Наконец, один из них произнес: 

«Я видел всадника на лошади. От них исходило сияние…» 

«И я видел…» 

«И я…» 

Что это было? Коллективная галлюцинация? Нет, конечно. Это Уастырджи Хетага, открыто являющийся осетинскому народу, летел в свое святилище… 

Дни почитания святого Хетага начинаются со второй недели июля. Это, как мы уже говорили, самый популярный у осетин праздник. Раньше в святую рощу приходили только мужчины. У каждого села было свое место, свое дерево, которому они поклонялись. Добирались до рощи Хетага кто как мог: кто на бричке, кто пешим ходом. Многие оставались на ночь. Самые почитаемые старики в Осетии избирались жрецами и молились Святому Хетагу. Накрывались богатые столы. В небо возносилась праздничная песня, молодежь устраивала танцы под гармонику, скачки. 

В годы Великой Отечественной войны, преступив обычаи, в рощу стали ходить и женщины. Мужчины – и стар и млад – ушли на фронт. В редких домах остались немощные старики и маленькие дети. Поэтому осетинские матери, вдовы, носящие траур по сыновьям и братьям, девушки, ожидающие любимых, вынуждены были сами идти в святую рощу, чтобы Святой Хетаг взял под свое покровительство тех, кого они ждут с поля брани. По сей день к Святому Хетагу ходят старики и молодежь, мужчины и женщины, и каждый из них возлагает на него определенные надежды, доверяет свою боль и радость. Жрец произносит ритуальную молитву: 

… 

– О Всевышний, равных которому нет, табу Тебе! Ты являешься творцом Вселенной, так пошли нам Свою благодать и благодать Своих дзуаров! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Уастырджи Хетага, табу тебе! Ты – посланник Бога на земле, так даруй нам такое счастье, чтобы все наши начинания добром оканчивались! Да будут угодны тебе наши кувинагта, приносимые в твои святилища со всех концов Осетии! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Уастырджи Хетага, табу тебе! В это трудное время мы молим тебя: даруй нам такое счастье, чтобы силы и разум поклоняющегося тебе осетинского народа слились, как слились воды Ирафа, Урсдона, Ардона, Фиагдона и Гизельдона с водами Терека! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Искроглазый Уастырджи Хетага, ниспошли нам такую милость, чтобы жаркий цветок юга обвился вокруг дышащей прохладой северной розы! Чтобы никогда не исчезли с лица земли наш язык и наш Æгъдау. 

– Оммен, Хуыцау! 

– Лучезарный Уастырджи Хетага, табу тебе. Трудные времена не обошли нашу маленькую Осетию, баркад в ее закромах стал меньше, так испроси же у Мыкалгабырта милости, чтобы он одарил нас изобилием! Попроси светлейшего Аларды взять под свое покровительство наших детей и оберегать их от болезней и мора! 

– Оммен, Хуыцау! 

– О Уастырджи Ныхаса, табу тебе! Ниспошли нам такую благодать, чтобы в наших словах фарн был, чтобы мы всегда хлебом-солью встречали своих соседей, чтобы мост, связывающий нас, никогда не зарастал травой! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Уастырджи Хетага, табу тебе! Ты держишь совет вместе с дзуарами, так не обдели же своей мудростью нашу Осетию! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Уастырджи Чесана, табу тебе! Ты покровительствуешь порогам Осетии, так защити ее от врагов! Пусть переступающие их несут с собой фарн, а покидающие обретут счастливую дорогу! 

– Оммен, Хуыцау! 

– О Фандагсар Уастырджи! Даруй нам такую милость, чтобы дорог Осетии не касались колеса военных машин! Пусть по ним, счастливые и радостные, ездят наши младшие и гости! 

– Оммен, Хуыцау! 

– О древний Уастырджи Хетага, коленопреклоненные, мы молим тебя: ниспошли на землю Ира милость Мады Майрам! Не обдели нас Фарном наших предков! Пусть тех, кто говорит тебе «оммен» (молодежи) становится все больше и больше, как деревьев в темном лесу! Даруй им такую благодать, чтобы они подняли честь и славу Осетии выше священной горы Уаза! 

– Оммен, Хуыцау! 

– О искроглазый Уастырджи предков, три раза в день облетающий землю на своем золотокрылом коне, табу тебе! В Осетии на каждом бугре, на каждом холме твои святилища, так пусть те, что живут вокруг них, будут жизнерадостны и счастливы! 

– Оммен, Хуыцау! 

– О Уастырджи Хетага, взгляни на нас с высот в низины! Если чьи-то кувинагта были тебе угодны, прими наши с тем же чувсгпвом! Пусть жителей Осетии – и старых и малых – осенит твоя благодать! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Пусть на нас снизойдет милость того святого, который сказал, что помог бы лучше, если б его вспомнили! Да будут угодны ему наши три nupoгa! 

– Оммен, Хуыцау! 

– Уастырджи Хетага, открыто являющийся людям, да осенит народы Осетии твоя благодать, укрой их своим золотым крылом и направь на праведный путь! 

– Оммен, Хуыцау! 

… 

В 1980 – 90 гг. праздник Святого Хетага стал общенациональным. В святилище приезжают люди со всех сел и городов Осетии. Они возносят молитвы Уастырджи Хетага, вверяют себя и судьбы своих близких попечительству святого. 

Праздник выливается в народное гулянье: люди веселятся, поют, танцуют, делятся друг с другом самым сокровенным. По сути праздник Святого Хетага стал днем единения нации, сплочения всех народов, проживающих в республике.